"Фантастика 2026-139". Компиляция. Книги 1-25 - Игорь Леонидович Гринчевский

— Погоди. Ты понял, что именно носишь в себе?

— Да. Я видел, — тихо ответил я, робко кивнув. — Мама говорит, что мы демоны, спасённые Богом Смерти. Но моя... Душа... Она другая.

Киллиан слушал меня, и его привычная строгость окончательно сползла, уступая место благоговейному удивлению. Он медленно выпрямился и сделал два шага ко мне.

— Позволь мне взглянуть, — негромко произнёс он, и в его руке, протянутой ко мне, слабо заструился янтарный туман. — Не бойся.

Я заставил себя стоять смирно, хотя подсознательный страх перед ним вынудил меня сжаться. Киллиан не стал грубо пробивать мою душу. Он действовал невероятно тонко: коснулся моей груди лишь кончиками пальцев.

Глубоко внутри я почувствовал, как слой за слоем раздвигается чернильная тьма Пустоты.

Я уловил, как отец Даниэллы замер, его дыхание перехватило, а в янтарном сиянии проскочила дикая, хаотичная искра. Он отдёрнул руку, и янтарный туман мгновенно растаял в воздухе.

— Ты не полноценный Жнец... — шёпотом, почти лишившись голоса, произнёс он. — Твоя душа... не перевёрнута. Это скрывает Пустота.

— Не перевёрнута? — непонимающе спросил я.

Киллиан лихорадочно заходил по кабинету, сжимая и разжимая кулаки. На его лбу прорезалась глубокая складка.

— Никто не должен об этом знать. — Он резко остановился передо мной и положил руку мне на плечо, заглядывая в глаза с суровой, взрослой серьёзностью. — Жнецы видят мир только через призму долга. Пообещай. Я научу тебя, как с этим совладать.

— О... обещаю? — неуверенно ответил я, не понимая, что всё это значит.

Киллиан глубоко вздохнул, и на его лицо вернулась прежняя уверенность, замешанная на каком-то отчаянном, упрямом вдохновении.

Глава 9. Даниэлла

Дворцовые подземелья пахли старым сырым камнем, многолетней пылью и тем горьким, ржавым холодком, который всегда остаётся в заброшенных местах. Но меня этот мрак не пугал. Мне исполнилось восемь, Лео — десять, и за последний год мы научились проскальзывать мимо бдительных стражей быстрее, чем те успевали повернуться на шорох.

— Лео, ну не отставай! — заговорщически прошептала я, крепко сжимая его ладонь и увлекая за собой в темноту расколотого коридора.

Эти ярусы дворца считались закрытой зоной. Рабочие папы здесь ещё не зачистили завалы, и Жнецы редко спускались так глубоко — здесь не было живых людей, которых нужно было защищать. Повсюду под ногами хрустела каменная крошка, со стен свисали клочья засохшего серого мха, а факел, который мы стащили из караулки, едва разгонял плотную тьму.

Лео шёл чуть позади, настороженно оглядываясь. Я не видела его глаз в темноте, но чувствовала, как прерывисто он дышит и как напряжена его рука. Но для меня этот поход был простой игрой. Было дико любопытно посмотреть, что спрятано в этих подвалах! Вдруг королевские сокровища?

— Дани, стой, — тихо, но твёрдо остановил меня мальчик, чуть потянув за руку обратно. — Дальше нельзя.

Я послушно замерла у края глубокой трещины в полу — любопытство лишь заставило меня вытянуть шею.

— Ну почему нельзя? — прошептала я, оборачиваясь к Лео. Я крепче сжала его холодные пальцы, пытаясь согреть их. — Здесь так здорово! И главное, тут никто не ходит. Ни мама со своими вечными проверками, ни твой «суровый» Каин. Здесь мы наконец-то совсем одни и можем играть во что захотим.

Лео робко улыбнулся, покрепче перехватывая мою ладонь. Здесь, среди забытых руин, можно было просто быть детьми и не притворяться перед взрослыми.

Мы осторожно двинулись дальше, огибая завалы из битого кирпича. Наш факел бросал длинные, пугающие тени на потрескавшиеся стены. Переход заканчивался тупиком — старой железной дверью, сорванной с одной петли.

— Гляди, может, сокровища там? — Я радостно сделала шаг вперёд, но договорить не успела.

Из глубокой ниши у двери, заваленной обломками гранита, раздался жуткий хруст. Будто кто-то с силой ломал старые, сухие ветки.

Серая груда камней внезапно пришла в движение. Это был Одержимый — один из тех монстров, кто забрёл сюда во время войны и заснул на долгие годы, впав в оцепенение. Монстр медленно поднимался на уродливо вывернутых ногах. Его кожа походила на высохшую кору дерева, из спины торчали наросты, а вместо лица зияла страшная пасть.

Тварь резко вскинула голову, издала глухой, клокочущий рык и с пугающей скоростью ринулась прямо на меня, выставляя длинные когти.

Дыхание перехватило, а ноги словно приросли к каменным плитам. Сердце испуганным воробышком забилось в самом горле, в мгновение стирая мысли и об играх, и о сокровищах. Я успела только зажмуриться и закрыться руками, бросив факел.

— Назад! — дикий крик Лео эхом полетел по подземелью.

Я распахнула глаза и замерла от шока. Перед лицом опасности в руке мальчика вдруг сгустился сам мрак подземелья. Чернильная тьма вокруг него с треском лопнула, и прямо из этого холодного тумана в его ладонь скользнуло оружие. Это был меч — длинный клинок, сотканный из самой темноты.

Мама и тётя Эвелин часто говорили про Пустоту у Жнецов, Лео часто показывал мне зверюшек, но я никогда не думала, что её высвобождение может быть таким. Ледяной воздух разом опустошил мои лёгкие, а зубы мгновенно застучали от нахлынувшего могильного холода. Моё собственное тепло испуганно забилось глубоко внутри, а в ушах дико, оглушительно зазвенело. Эта тёмная магия казалась слишком огромной для десятилетнего мальчика. Она веяла чистой смертью, и от неё полыхнуло таким спокойствием, что Одержимый на секунду опешил.

Лео стремительно прыгнул вперёд, закрывая меня собой. В ту же секунду прямо из клубящейся вокруг него тьмы вырвался призрачный, антрацитово-чёрный силуэт — его точная копия. Этот безмолвный двойник коршуном бросился наперерез Одержимому и с неестественной силой схватил тварь, намертво блокируя её движения. Чудовище дико задёргалось в тисках тени, лишаясь возможности атаковать, и в это самое мгновение Лео сделал шаг и наотмашь рубанул мечом.

Клинок прошёл сквозь плоть абсолютно бесшумно, но Одержимый издал захлёбывающийся, удушливый свист. Его тело мгновенно обмякло, потеряло всю силу и с грохотом рухнуло на каменные плиты, залив их тёмной кровью.

Наш факел слабо чадил на полу, выхватывая из темноты Лео. Его плечи тяжело вздымались, а меч в руке плавно растаял в воздухе, исчезая без следа. Он повернулся ко мне: лицо было бледным, а губы подрагивали.

Я смотрела на него, судорожно хватая ртом воздух. Холод, ударивший по моему восприятию,