"Фантастика 2026-182". Компиляция. Книги 1-31 - Татьяна Петровна Крылова

class="p1">Максим с каким-то внутренним умиротворением смотрел на получившийся образец современного искусства. Сзади кого-то громко вырвало. Слышался треск убираемого Германом льда. Но громче всего по ушам ударила изумленно-ошарашенная тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием участников битвы.

— Мда… — только и выговорил Владимир, который, как оказалось, все это время находился рядом с Германом, парень не заметил его в пылу битвы. — Чем это ты его так?

— Концентрированной силой гнева, вестимо, — ворчливо ответил Макс, отворачиваясь от завораживающего в своей отвратительности зрелища. — Пойду посмотрю, кого там откачать еще можно.

И направился проверять лежащие вокруг тела пострадавших от хаотического пламени.

Максим сидел в зале отдыха Гильдии охотников и тупо пялился в одну точку. Сомнительная честь выпала сегодня плохо заполированному сучку на потемневшей от времени доске мореного бука, которыми были отделаны стены этой обители покоя.

Представитель Серого Ордена прибыл уже тогда, когда Макс закончил лечить выживших. Среди охотников не погиб никто, хотя и легким испугом тоже не отделались. Под хаотическое пламя попало пятеро, включая Юлю, что грозило этим неудачливым одаренным весьма долгой реабилитацией. Физические повреждения парень залечил быстро и даже порой радикально, не пожалев ни Высших Восстановлений, ни искр на спасение жизни и здоровья. На удивление сильно пострадал Мирон: сгусток пламени пробил защиту Ветра, опалил охотнику весь правый бок, включая лицо. Глаза, к счастью, не пострадали. Юля отделалась чуть легче: распоротое плечо, после попытки поиграть в фехтование с пятиметровой дурой, и обожженная нога — после того, как фехтование не сработало, и девушка решила тактически отступить. У остальных пострадавших были только ожоги разной степени.

Основная же дрянь — хаотическое пламя, как и любая энергия Первоэлементов, при контакте повреждала дух. Максим, который волей-неволей вынужден был пользоваться энергией Порядка для своих эскапад, как никто другой знал, что попадание даже одного парса в ауру дарило невообразимые ощущения болезненного зуда, которые проходили лишь спустя какое-то время. Именно эти экзистенциальные переживания и заставили его научиться лепить конструкты Порядка на голой воле вне ауры. Что будет, если эта гадость попадет в духовное тело, он вообще представить боялся.

Повреждение духа — это очень опасно, даже небольшое. Все пострадавшие, несмотря на залеченные увечья, вид имели бледный и периодически корчились от боли. И помочь им Макс ничем не мог, что его сильно угнетало. На зов ученика пришел Харитон, матерясь, что-то сделал, после чего пострадавшие отправились в глубокий целебный сон.

— Пока их не трогать, пусть восстанавливаются, — прокомментировал он ситуацию. — Мне надо отлучиться, есть лекарство для таких случаев.

И свалил, оставив Максима в одиночестве в лазарете. Тот тоже, не долго размышляя, оставил пострадавших в покое и пошел отдохнуть. Невелика радость находиться в одном помещении с пятью спящими больными и неполным десятком трупов. Коллегия понесла в этой схватке максимальный урон.

Герман, Владимир, представители Коллегии, глава Гильдии Охотников и представитель Серого Ордена в данный момент вели дискуссию в зале переговоров. Парень не слышал оттуда ни звука, но предполагал, что ор сейчас стоит выше гор. Некий Ломачев, про которого говорил Сергей Васильевич, как про последнего, кто брал артефакты, так и не появился. За ним отправился один из орденцев.

Уйти домой тоже пока нельзя. Могут потребоваться его показания. Даже не так — они обязательно потребуются, так как именно он фактически в одиночку закрыл сам Прорыв и убил тварь, которая оттуда при закрытии вылезла. Ну и нельзя забывать о традиционном метании говна друг в друга разными ведомствами в попытке наказать невиновных, наградить непричастных и выйти сухими из воды. Классические корпоративные забавы в переложении на мистические организации. Люди — они вообще такие люди, куда их ни засунь. Максиму мнилось, что, даже если человечество когда-нибудь завоюют пришельцы с мозговыми слизнями, такие свары просто переместятся в другие декорации. Ибо сильнее силы духа, непоколебимее железной воли и мощнее абсолютно любых обстоятельств всегда будут человеческая лень и некомпетентность.

Максим пощупал лежащий в кармане кристаллик накопителя.

«Раз-два-три-четыре-пять, Макс пойдет козлов искать. Эти паутинки — явно контролирующее явление. И сила в них какая-то знакомая. По ощущению. Надо разобраться, а то сильно этот Прорыв напоминает диверсию», — подумал он с легким предвкушением.

Тем временем из переговорки вывалились Герман, Володя и несколько представителей Коллегии, которые сразу пошли на выход: кто-то, поджав губы, кто-то виновато оглядываясь. Владимир, кивнув Максиму, направился в лазарет. Герман же, пыхтя как кипящий самовар, уселся в кресло рядом с парнем.

— Ну как? — лениво поинтересовался охотник у взъерошенного рейд-лидера. — Судя по внешнему виду, ты опять искупался в луже местечковой политики.

Герман напыжился, собираясь что-то сказать, но сдулся и медленно выдохнул.

— Да никак. Сейчас будут определяться, кто виноват и что делать, — ответил он, как-то даже ссутулившись.

— Десять трупов, пятеро раненых, — флегматично произнес Макс, глядя в потолок, — а могло бы их и не быть. Кто-то должен ответить.

— Оооо, это ты как в воду глядишь! — грустно рассмеялся Герман. — Тебя вот хотели назначить крайним. За несогласованное закрытие Прорыва, повлекшее смерти участников.

— Не удивил, — столь же флегматично ответил парень. — Ожидаемо.

— Заблокировано самим Орденом, — ответил охотник. — Они тебя любят.

— Нет, скорее не хотят конфликта. Очевидно же, что у Коллегии проблема в связи с халатностью. Обвинить в ответ и переложить ответственность на того, кто хоть что-то сделал — логично, хотя и политически крайне безграмотно, при таком-то количестве посвященных в реальную ситуацию. Орден не дал Коллегии загнать себя в задницу, вот и все.

— Про халатность, кстати, интересно, — оживился Герман. — Ломачева нашли, артефакты тоже. Этот, с позволения сказать, исследователь, просто убрал их в сейф, а сам нажрался до изумления в компании со своими ассистентами.

— И опять не удивлен, — хмыкнул парень. — Ученые — тоже люди.

— А он не пьет! — торжественно провозгласил охотник. — Все представители Коллегии подтвердили.

— Ну еще бы. И не злоупотребляет служебным положением, — с удовольствием покивал Максим. — У них, наверное, и справка по этому поводу есть?

— По крайней мере вели себя так, как будто бы есть, — рассмеялся Герман. — Но суть ты уловил верно. Это не они, их подставили, так как быть такого не может, чтобы кто-то из Коллегии как-то накосячил. И даже тот факт, что этот самый Ломачев уволок артефакты с режимной территории, — досаднейшее недоразумение, он ждал для