"Фантастика 2026-182". Компиляция. Книги 1-31 - Татьяна Петровна Крылова

Отдельной категорией проходили скворечники, как символ весны, труда, жизни и социальной ответственности. Позитивный осколок советской октябрятско-пионерской действительности, не успевший развалиться вместе с остальным союзом. Скворечники школота мастерила с удовольствием, тщательно и масштабно, как будто бы собираясь обеспечить доступным жильем все те тысячи особей перелетных птиц, что по весне навещали столицу Урала, наполняя воздух чириканьем и трелями.

Хотя, положа руку на сердце, Максиму казалось, что реальная причина такого скворечникового энтузиазма крылась в несколько ином факторе. Звали фактор Машей. Училась она в девятом классе, была умница, отличница и активистка, что дирекцией школы ценилось крайне высоко и, несомненно, приносило Марии определенные бенефиты. Скворечники, изготавливаемые в промышленных масштабах к приходу тепла, Маша забирала у пацанвы полностью, а далее самостоятельно, в рамках своей районной общественной активности, о которой потом с задором докладывалось руководству школы, развешивала по окрестным деревьям, припрягая авторов птичьих домиков для таскания лестницы, инструмента и самих объектов пернатой недвижимости.

Как образцовая ученица, гоняла Мария исключительно в юбке до колена, игнорируя штаны, брюки или джинсы как класс. В ту пору еще можно было нарваться на нагоняй от авторитарной училки за неподобающий внешний вид. Некоторые, особо упоротые, вообще могли на урок не пустить. Другие сетовали, что молодежь пошла нежная: не хотят в колготках в минус двадцать пять по улице ходить, вот они-то в свое время до школы и обратно каждый день по двадцать километров ходили, и все в юбках. В общем, юбка на Маше, помимо всего прочего, открывала ей двери в сердца ископаемых работников школы.

На лестницу она лазила тоже исключительно самостоятельно, скворечники к дереву крепила своими руками, поудобнее расставив ноги, для устойчивости, на массивной и шаткой деревянной лестнице. А бригада помощников, от тринадцати до пятнадцати лет включительно, просто наслаждалась открывающимися снизу видами.

Знала ли Маша об этом аттракционе? Наверняка. Кто ее знает, какие мысли были в этой хорошенькой головке, какие цели она преследовала? Однако действо повторялось ежегодно вплоть до поступления девочки в университет. И все это время ученики средних и старших классов твердо знали, что балясины могут быть кривыми, совки могут поражать своей убогостью, но скворечники должны быть выполнены идеально. И их должно быть много. Потому что это — правильно.

Пронеся через года свою любовь к рукоделию, не преуспев в нем почти никак, Максим столкнулся с необходимостью мастерить уже будучи одаренным. Что-то не получалось, что-то не клеилось, что-то, наоборот, выходило чудесно. Приязнь к геометрии и черчению отлично совместилась с ритуалистикой и рунными начертаниями, а методика тренировки Телекинеза внезапно дала в руки инструмент для обработки различных материалов покруче, чем пятиосевой фрезер с ЧПУ. Так появились карты с конструктами, а потом и простые одноразовые артефакты из дерева и кости. Позже добавились эксперименты с камнями и металлом.

Профессиональным артефактором Максим, конечно же, не стал, но различный расходник, мелкие накопители, равно как и помогающие в быту вещи, он научился делать самостоятельно, причем довольно качественно. Для всего остального был Алексей Сергеевич с его неуемной энергией, обескураживающим опытом и повальной информированностью обо всем, что ни попадя.

Для выполнения стоящей перед парнем задачи требовалось две составляющих: поисковик и артефакт переноса. Первое было решено сделать из кости непонятно какого хаосита среднего качества — Макса интересовала только энергоемкость материала, полезная площадь для нанесения начертания и рун и возможность все это удобно держать в руке. А еще в полую кость можно запихать накопитель. С поисковиком охотник провозился целый день, отлучившись только проверить Юлю.

Охотница была бодра и весела, несмотря на ранение и связанные с ним неудобства. Максим было поинтересовался, что за праздник, однако девушка сразу сделала загадочное лицо и сказала, что расскажет попозже. Парню оставалось только согласно кивнуть. Ну а что тут вообще можно сказать? Сказала, что расскажет, значит расскажет, иначе зачем обещать? Выкинув все эти нюансы отношений из головы, Макс отправился испытывать свое творение в деле.

Целью были выбраны: Иезекииль, Харитон, оккупировавший свой салон ради какого-то эксперимента с той хаотической энергией, которую он, как оказалось, вытянул из раненых охотников, и банальный урсидай. Артефакт, по задумке, должен был быть многоразовым, со сменными накопителями, хранящими образец. Поверхности кости на нужное начертание хватило с избытком. Внутренне, пусть и с неохотой, парень признавался себе, что не увидь он такую структуру в артефакте, фиг бы он догадался до подобной реализации.

В рабочем состоянии артефакт смотрелся комично: половина большой берцовой кости (предположительно, так как Максим понятия не имел, откуда была извлечена данная запчасть, единственное, в чем он был уверен, что это был какой-то звероподобный хаосит), на суставном окончании которой горит тонкий язык серебристого пламени. Достойная картинка для трипа любителей особых разновидностей сырых бурьянов.

На Иезекииля этот импровизированный факел указывал четко из любой части Башни. В Иномирье язык пламени просто ровно горел, даже не дергаясь, на Изнанке же его штормило, колыхая как будто бы порывами невидимого ветра. Что подтверждало слова планара о том, что Башня была привязана к материальному слою. Макс в который раз поставил мысленно заметку, что вариант создания микродомена, предложенный однокрылым, выглядит куда как удачнее эксплуатации Башни. Тем более что в новый дом никто просто так постучаться не сможет.

Следующим эксперименту подвергся базовый хаосит. Урсидай был выловлен, обездвижен, подвергнут магической биопсии в пользу Максима, а далее безжалостно выпит Ножом. Артефакт с образцом духовной силы хаосита предсказуемо указал на ближайший вход в Сопряжение. Охотник специально выбрал точку, равноудаленную от двух входов, и с интересом следил, как язычок серебристого пламени мотылялся справа налево и обратно, вслед за движениями руки, держащей артефакт.

Все, в принципе, было и так ясно, но чистота эксперимента — это самое главное! Поэтому третий подопытный был подвергнут изъятию образца духовной силы даже без его ведома.

У Макса и Харитона уже давно сложилась добрая традиция: в случайный момент времени, но только строго тогда, когда парень никого не лечил, матерый лекарь-жизнюк кидал в него какой-нибудь заковыристый и неприятный конструкт, пытаясь подловить. Обычно это были быстро вырастающие волосы в носу, гротескное увеличение ушных раковин, совершенно отвратительного вида сыпь по всему телу — словом, все то, что было не опасно для здоровья, но максимально неприятно и, порой, омерзительно. Задача у Максима была проста — не попасться. План минимум включал в себя быстрое восстановление от подлой атаки, план максимум — отражение гадости обратно в автора либо незамедлительная месть аналогичным способом, если удалось уклониться