"Фантастика 2026-182". Компиляция. Книги 1-31 - Татьяна Петровна Крылова

— Словоблудие-то какое! — восхитился парень. — Хоть уроки бери.

— Не отмажутся, — Герман наконец-то расслабился полностью, вытянув ноги и удовлетворенно потянувшись. — Савелий, свет наш, Петрович, оказался крайне зубастым типом. Как мне этого в Холодце не хватало! Когда я выходил, он их уже потрошил потихоньку. Спокойно так, но неотвратимо. Как паук, который жертву парализовал, замотал в кокон и уже никуда не торопится.

— С таким набором козырей проиграет только тупой.

— Ну не скажи. Там тоже ребята прошаренные.

— Прошаренные… Да и фиг с ними!

Максим поднялся и начал разминаться.

— У меня тут так все затечет, пока дождусь своей очереди, — пожаловался он.

— А скажи-ка мне Максим, что это за иллюминацию ты устроил при убийстве капрагина? — вкрадчиво поинтересовался Герман, прищуриваясь. — И сияющие столбы, и чернильно-черные спирали. Прямо инь и ян, и все в руках одного одаренного Жизни и Пространства. Интересно!

— А, это вот раз, бух, бах и вот! — честно ответил Макс, постаравшись сделать максимально дебильное лицо.

— Достоверно! Так и запишем: если вылазит где какая страхолюдина, кидать туда Максима, чтобы раз, бух, бах и вот, — Герман откровенно веселился. — Инструкция к использованию готова.

— Первое — конструкт Порядка, — хмыкнул парень, — второе — вариант того, как можно атаковать Пространством. Тебе понравилось?

— А то, — подтвердил охотник, — особенно конечная композиция. А с каких пор ты умеешь конструкты Порядка творить?

— Ты просто внимания не обращал, — отмахнулся Макс. — А с каких пор ты решил следователем поработать? Умею — и хорошо. Нет, чтобы в ножки поклониться, сказать: «Спасибо добрый человек, что не дал умереть в безвестности!» А ты вот вопросы какие-то задаешь, информацию выпытываешь…

— Ну прости, прости. Нечасто на моих глазах вырвавшуюся тварь пятого класса опасности в доли секунды разрывают на куски с концами. А еще и на Изнанке, где эта самая тварь по умолчанию сильнее. А еще до этого ее пыталось убить немало сильных охотников, среди которых и Мастеров достаточно, еще и пачка сноходцев, и никто не преуспел. А тут ты такой красивый: раз — обездвижил, два — порвал пополам. Да так, что можно фотографировать для выставки каких-нибудь психанутых искусстволюбов, художественно так. Две половинки темной индивидуальности, удерживаемые от распада путами света.

— Да ты поэт! — восхитился Максим. — Сам, небось, завсегдатай таких вот выставок.

— Ты от темы-то не уходи! — прикрикнул Герман. — Ты еще и приказа ослушался…

— Ну так накажи, чего уж там. Сколько там гильдейских очков за это можно снять? — отмахнулся парень, садясь обратно в кресло. — Нового все равно ничего тебе не расскажу. Что умею, то умею. Откуда? От божественного откровения. Явился мне как-то семикрылый шестирук, весь в сиянии, и научил зло нечестивое повергать. Про Кодекс напомнить?

— Ладно, ладно, понял, осознал, — пошел на попятную Герман. — Интересно же!

— Герман, не начинай заново, — миролюбиво посоветовал Макс. — Окунись в библиотечный тлен, покури мануалы. Познай непознанное. Голову мне только не делай. Я же не спрашиваю у тебя нюансов твоего коронного живого льда, который еще никто не смог повторить на таком уровне.

— Да тебе и не за чем.

— Вот и тебе не за чем.

— Те, кто вносили в Кодекс пункты про секретность личных разработок, явно не понимали, что делали, — пробурчал немного уязвленный охотник, отступаясь.

— Вон, представитель сидит в кабинете, можешь поинтересоваться, доколе это будет твориться, — спокойно парировал Максим это брюзжание. — Правильно все внесли, а то бы спасу не было от любопытных. Трупы-то потом куда прятать?

— На Изнанку выкидывай, они там быстро истлевают, — закруглил разговор Герман и отправился в лазарет проверять раненых.

Максим лишь саркастично ухмыльнулся и покачал головой.

В Башню он не телепортировался даже, а перенесся тенью мысли. Допросы, доклады, вопросы. Серые выматывали донельзя. Согильдейцы выматывали чуть поменьше, но в комплекте с орденцами — просто кромешный ад. Коллегия пыталась что-то вякать, но их, слава всем богам, никто не слушал, уж больно эпично обосрались.

Макса расспросили про все события чуть ли не в секундном тайминге: Серые засранцы были в курсе про его память и про то, как он может восстанавливать хронологию. Спалился уже давно — на одном из первых же допросов. Савелий Петрович аж крякал от удовольствия, выслушивая спокойный и крайне подробный доклад. На моменте, озвученном как «А потом я применил свои методы для уничтожения капрагина», он порывался-таки начать подробный расспрос, но акцент на том, что это именно что свои методы, и выразительный взгляд в сторону орденца возымели эффект.

Тем не менее нервов парню помотали преизрядно. И нагрузили новой функцией — создать резервный закрыватель Прорывов — на случай, если нет дежурной группы от какой-либо организации. Попытались нагрузить. Макс, услышав такое распоряжение, встал на дыбы и порекомендовал обязанностями своих слуг обязывать, ну или рабов каких, если имеются, должников и прочих уязвимых элементов общества.

Серый, а предложил это именно он, попытался давить Кодексом, но не вышло, нет там никаких пунктов про обладателей специфических навыков и их обязанность что-то там делать во благо человечества. Парень даже удивился — орденцы обычно не вступали в юридически уязвимую полемику. Но тут, видимо, система дала какой-то сбой.

В итоге сошлись на том, что при участии в закрытии Прорыва Максим делает это собственными силами, не расходуя дорогостоящий свиток. Взамен — преференции на сумму не менее, чем оплата по крупному контракту Гильдии. Дополнительно, сверх любых иных бонусов. На том и договорились.

К Иезекиилю парень не пошел, за день уже достаточно наобщался, больше социальных взаимодействий на сегодня его бедное сознание бы не потянуло. Спать тоже не хотелось, хотелось, что называется, смотреть ковер. И пожрать. И, возможно, побултыхаться в роскошной ванне этого сибарита, ван Либенхоффа, чтоб ему в Хаосе икалось. И суккубу призвать, наверное…

Макс отогнал разыгравшиеся мысли. Нет уж, раз есть что-то типа отношений, то суккубы — это как к проституткам сходить, когда на свидании не обломилось. Сомнительный поступок с точки зрения максимовой морали. Он, конечно, знал, что две трети его бывших знакомых не запарились бы этим вопросом и на секунду, но когда бы это серое большинство стало превалировать над внутренним ценностным компасом? Никогда, почти. И сейчас не будет.

Юля, кстати, пришла в себя, как и