Фантастика 2026-7 - Алекс Келин

собой, не поворачивая головы на растерянного Святослава. Когда поравнялась с ним, мальчик вдруг схватил край её длинного плаща. Его руки, холодные и дрожащие от волнения, сжали ткань, не давая ей уйти.

Лада, изогнув густые брови, медленно повернула голову, удивлённая его неожиданным поступком.

– Что ты делаешь?

– Подожди! – едва слышно произнёс рында. – Я хочу поговорить с тобой. Ты стала избегать меня после того разговора.

– Какого разговора? – нахмурилась девушка.

– Того, на телеге. Когда я сказал тебе о…

Лёгкая улыбка скользнула по её красиво очерченным губам. Серые глаза блеснули из-под копны растрёпанных ветром волос.

– Брось, – перебила она. – Я не восприняла твои слова всерьёз. Забудь. Сделаем вид, что ничего не было.

Мальчик, грубо оборванный на полуслове, застыл, словно деревянный языческий истукан. Его светлые брови медленно сошлись на переносице, выдавая явное недовольство услышанным.

В воздухе повисла напряжённая тишина – тяжёлая, гнетущая, как перед готовой разразиться грозой. Наконец он медленно поднял голову и, сурово взглянув на Ладу, произнёс низким, совсем недетским голосом:

– Ты не восприняла мои слова всерьёз? Почему?

– Потому что ты мальчик, – ответила Лада, стараясь говорить как можно мягче. – А я уже взрослая.

Где-то неподалеку раздался пронзительный крик ночной птицы, эхом разлетевшийся между башнями замка. Ветер, обретший здесь, на высоте, невероятную силу, оглушительно выл словно огромный дикий зверь. Его порывы безжалостно трепали одежду и мелкие снежинки, подхваченные им, поднимались с парапета площадки в воздух, растворяясь в окружающем мраке.

Глаза Святослава холодно блеснули.

– Это из-за него?

– О чём ты?

– Ты не отнеслась к моим словам всерьёз, потому что полюбила Владимира? – пронзая её взглядом, уточнил он.

На мгновение девушка потеряла дар речи, поражённая таким напором. Она стояла молча, хлопая длинными ресницами, пытаясь подобрать подходящий ответ.

– Ты… Я… Почему я вообще должна оправдываться перед тобой? – наконец воскликнула она. – Это тебя не касается!

Она попыталась уйти, но Святослав продолжал держать край её плаща посиневшими от холода пальцами. Морозный воздух обжигал лицо, заставляя щёки пылать.

– Касается! – отрезал он. – Если из-за него ты не восприняла всерьёз меня – касается!

– Послушай, – Лада попыталась взять себя в руки. – Ты прав, я действительно полюбила его. Но ты здесь ни при чём! Когда ты говорил мне о будущем, я уже была влюблена, пусть и сама, возможно, ещё не понимала этого. Ничего не вышло бы! Если бы тебя не позвали тогда, и ты не ушёл, – я отказала бы тебе прямо тогда, на телеге!

– А если бы его не было? – пристально посмотрел на неё Святослав. – Не было вовсе… Тогда ты отнеслась бы к моему предложению иначе?

Его губы дрогнули, и Лада уловила едва заметное изменение.

Напускная серьёзность, которую мальчик старательно пытался продемонстрировать, начала ускользать, уступая место растерянности. В глазах юного рынды блеснули слёзы, и он опустил голову, пытаясь скрыть их от внимательных девичьих глаз. Вспыхнувшее было в ней раздражение тут же сменилось сочувствием.

– Я не знаю, Святослав, – мягко, почти ласково произнесла Лада, желая успокоить парня. – Возможно… ведь ты замечательный юноша! Но не говори так. Владимир – твой княжич. Хвала Владыке, он есть! И я очень надеюсь, что он доживёт до рассвета.

Святослав печально кивнул. Его пальцы разжались, и край плаща с мягким шорохом упал на каменный пол.

– Не огорчайся, ты так молод! – Лада провела пальцами по его щеке. – Ты обязательно встретишь ту, которую полюбишь. И она непременно ответит тебе взаимностью!

– Да, если только и её у меня не отберёт Владимир, – мрачно отозвался Святослав, отводя взгляд.

– О чём ты? – насторожилась Лада.

– Он делает так со всеми, кого я люблю, – отбирает их у меня.

Слова рынды показались девушке странными. В них слышалась глубокая, застывшая, словно ледяной монолит обида, сути которой она не понимала. Желая поскорее завершить этот неприятный разговор, Лада осторожно взяла его за холодную руку и чутко проговорила:

– Ты просто переживаешь. Я вижу это. Но пойми, я тоже волнуюсь. – Она попыталась улыбнуться и добавила: – Знаешь, я была не права. Обещаю, что больше не буду тебя избегать. Мы можем стать отличными друзьями. Хочешь?

Святослав ответил не сразу. Медленно переведя угрюмый взгляд с тонкой ладони, сжимающей его окоченевшие пальцы, на красивое лицо девушки, он некоторое время изучал её, словно видел впервые. Желваки ходили по его щекам. Он явно что-то обдумывал в этот момент, боролся с чем-то, сжигающим изнутри.

Наконец, мальчик тяжело вздохнул и, будто заставляя себя произнести эти слова, глухо выдавил:

– Да. Я хочу.

– Тогда давай начнём прямо сейчас! – с облегчением воскликнула Лада. – Сегодня вечером я утащила с кухни сыр, масло и сдобный хлеб. Пойдём вниз, а то я совсем замёрзла.

– Я не хочу есть, – покачал головой рында.

– Честно говоря, я тоже. Но стоять тут, вглядываясь в эту ледяную мглу, больше не могу. Ещё немного, и я сама брошусь вниз, прямо на мостовую детинца! Пойдём в покои, там хотя бы тепло.

Святослав молча кивнул.

Они оба, держась за руки, направились вниз по холодным каменным ступеням.

Глава 22. Пламя и кровь.

Не замечая ничего вокруг, Егор сломя голову мчался через ночной посад. На востоке небо уже начинало светлеть.

В голове у него пульсировала одна-единственная мысль: «Нужно срочно предупредить воеводу. Срочно!»

Припорошенные снегом хаты мелькали по сторонам, словно расплывчатые видения. Парень бежал изо всех сил, его дыхание вырывалось из груди облачками сизого пара. Несколько раз он поскользнулся, больно упав на замёрзшую землю. Штаны его порвались, а нос был разбит в кровь, но молодой воин не обращал на это внимания.

"Быстрее, быстрее! Надо предупредить!"

Забыв о скрытности, он вихрем влетел в лагерь, минуя дремлющих на посту часовых. Пронёсся мимо костра, у которого ещё недавно сидел.

– Егор! – окликнул его бородатый дружинник. – Ты куда? Поесть-то принёс чего?

Но юноша не слышал.

Из последних сил переставляя ноги, обутые в тяжёлые, подбитые железом сапоги, он мчался к центру стоянки – туда, где ночевал воевода. Лицо его, покрытое кровью и каплями от растаявшего снега, побледнело от усталости. От изнеможения он пошатывался, но не позволял себе ни минуты отдыха.

– А ну стой! – грубо толкнул его в грудь один из охранников командующего. – Ты куда это собрался? Здесь шатёр воеводы, не видишь, что ли?

– Мне нужно к нему! – выдохнул Егор, едва удержав равновесие.

Два здоровенных детины, опершись на древки копий, с недоверием разглядывали его.

– Да ты пьян в доску! – хмыкнул один из них, бросая взгляд на окровавленное лицо парня. – Побитый, грязный…

– Ага, точно, – поддержал другой. – Если