Фантастика 2026-7 - Алекс Келин

Выдохнув, командующий, с трудом держась на ногах, огляделся.

Расположенные по его приказу вокруг лагеря телеги всё-таки сослужили добрую службу. Они вынуждали вражеских всадников сбавлять скорость, одновременно служа укрытием для пехоты, которая, несмотря ни на что, продолжала держать оборону за пылающими повозками.

Со всех сторон доносились звуки битвы. Битва рассыпалась на несколько очагов сопротивления.

Роман вновь поднял знамя и, размахивая им над головой, принялся созывать оставшихся в живых воинов к себе. Пока дружинники живы, нужно было объединить их в единый кулак.

Сотни людей, едва успевших одеться и вооружившихся наспех, ринулись к своему лидеру, пробираясь сквозь пламя и дым, поскальзываясь на залитой кровью земле, спотыкаясь об обгоревшие тела павших товарищей.

Добравшись до воеводы, они без приказа выстраивались в ряды. Их вела не команда, а выучка и опыт.

Роман криво усмехнулся. Людей осталось много. Сотни. Тысячи. Больше половины его рати ещё было в строю.

С этим можно сражаться!

Высоко подняв стяг, мужчина указал им на врага. Опалённые, израненные, но горящие гневом солдаты рванулись в яростную атаку.

Две армии столкнулись, словно молот и наковальня.

Не уступая друг другу, люди Ярослава и Романа рубились наотмашь, без тени жалости. Каждый понимал: единственный способ выжить в этой огненной вакханалии – победить.

Минута текла за минутой.

Десятки тел падали с обеих сторон.

Замёрзшая было земля теперь растаяла от нестерпимого жара, смешавшись с потоками горячей крови. В липкой трясине вязли сапоги, мешая передвижению. По щиколотку в багряной жиже, бывшие соотечественники – каменецкие и радонские мужчины, отличающиеся друг от друга лишь цветом доспеха – без тени жалости убивали друг друга, сражаясь с остервенением.

Наконец стало ясно: несмотря на потери, перевес был на стороне людей Романа.

Постепенно они начали теснить дружину Ярослава, вынуждая её отойти от холма.

Безупречная выучка северян давала о себе знать.

Первоначальная растерянность улетучилась, вместо неё пришла решимость. В рядах противника послышался ропот.

Роман взглянул на стремительно светлеющее небо.

Заря поднималась над горизонтом, окрашивая всё вокруг в багряно-золотые тона. В свете восходящего солнца крепость на холме была алой, будто даже камень её стен обильно кровоточил.

Казалось, рассвет несёт северянам победу.

– Разом! – Прокричал воевода, подняв над головой измазанное алым лезвие меча.

Воодушевлённые дружинники усилили натиск, пядь за пядью продвигаясь вперёд.

Неприятель начал отступать.

Роман криво усмехнулся, предчувствуя скорое бегство врага.

И вдруг над изборовскими стенами раздался пронзительный звук горна.

Холод пробежал по спине командующего. Руки, из последних сил удерживающие скользкую, измазанную кровью рукоять клинка, предательски дрогнули.

Уже понимая что увидит, он медленно, с внутренней обречённостью опытного солдата, повернулся.

Из ворот Изборова, подобно бурному потоку, изливались сотни вооружённых людей.

Металлические шлемы ослепительно сияли в лучах занимающейся зари. Обнажив секиры, ратники Владимира приготовились ударить в спину почти победившей дружине Романа.

Утерев взмокший, покрытый сажей лоб, северянин покачал головой, восхитившись ловушкой, устроенной ему.

Время будто замедлилось. В этом замедлении он увидел, как перед свежими силами, выстроенными на крутых склонах холма, появился сам Изяславович.

Одетый в бирюзовый княжеский плащ, он высоко поднял меч. Эфес, украшенный драгоценным сапфиром, вспыхнул синим огнём, отражая лучи восходящего солнца.

– Разом! – разнёсся над полем его яростный крик.

– Разом! – раскатом грома ответили своему командующему воины.

Владимир натянул на русую голову шлем, перехватил рукоять Синего Пламени обеими руками и побежал вниз по склону. Подобно лавине, воины ринулись за ним, ускоряя шаг. Стены грозной твердыни содрогнулись от их боевого клича. Голоса ратников были столь оглушительны, что казалось – воздух дрожит от напряжения.

– Сзади! Сзади! – разнёсся ропот среди людей Романа.

Несколько рядов в тылу успели развернуться, встречая новый, жестокий натиск.

Люди княжича врезались в стену мечей и копий.

Строй Романа разорвался надвое.

Одна часть дружины продолжала теснить людей Ярослава в сторону от подножия холма. Другая, встав спина к спине, сражалась с новыми силами, пытаясь загнать их обратно на склон.

Каменецкая рать, истекая кровью, всё ещё была равна по численности войску Владимира. В сражении наметилось шаткое равновесие. Некоторое время невозможно было понять, на чьей стороне перевес.

Но вскоре безукоризненная выучка северян взяла своё. Людям Владимира оказали серьёзное сопротивление, вынудив отступать.

"Парень талантлив… В чистом поле у него не было бы ни единого шанса, но здесь он сумел сравнять силы. Такой военачальник пригодился бы Роговолду… Жаль, что его придётся убить," – отметил про себя Роман, завидев мелькающий среди тёмных силуэтов яркий бирюзовый плащ.

Вытерев о штаны окровавленные ладони, воевода крепче сжал оружие и двинулся вперёд.

Расталкивая своих воинов, он неумолимо приближался, пока наконец не увидел Владимира вблизи.

Княжич бился храбро. Почти окружённый, он двигался с ловкостью хищника, взмах за взмахом поражая каменецких воинов.

Роман не сбавляя шага, подошёл и нанёс быстрый, точный удар.

Острие его оружия пробило бирюзовую ткань и вошло в тело княжича.

Владимир вскрикнул, обернулся, пытаясь разглядеть того, кто его поразил. Наступив на край своего плаща, он поскользнулся и рухнул в смердящую кровью грязь.

Синее Пламя, меч, подаренный братом, выпал из его ослабевших пальцев.

Роман остановился, глядя на поверженного противника с холодным превосходством.

Княжич поднял на него голову – и его лицо исказилось от ужаса.

Левая сторона лица воеводы была выжжена до белой кости. Глаз вытек, открывая зияющую пустоту глазницы. На том месте, где еще недавно была щека, виднелись покрытые сажей зубы и обугленный язык.

Владимир рассмеялся.

Сначала тихо, затем всё громче.

Хохот княжича, будто это была насмешка над самой смертью, резал слух Романа. Уже готовый нанести последний удар, он замер, сбитый с толку.

– Чего ты смеёшься?! – с трудом шевеля языком выкрикнул он, пытаясь перекрыть гул сражения.

– Только погляди на себя! – выдохнул Владимир, сквозь слёзы глядя на него. – Да я ведь почти разбил вас!

Он хохотал как ребёнок, взахлёб, запрокинув голову. На короткий миг воеводе даже показалось, что княжич лишился рассудка.

– Я почти разбил вашу хвалёную дружину!

Зарычав, Роман снова поднял оружие.

– Но «почти» – недостаточно! – прохрипел он, замахиваясь для решающего удара.

Вдруг с востока, неожиданно для всех, донёсся протяжный звук охотничьего рога.

Владимир и Роман одновременно повернули головы.

Яркие лучи солнечного диска, уже показавшегося из-за горизонта, ослепили воеводу, но даже сквозь белёсую пелену он разглядел всадников, несущихся во весь опор под зелёным стягом с вытканной на нём золотой белкой.

Знамя Ярдума.

Не сбавляя хода, прямо из сёдел они обрушили на обессиленную дружину Романа град стрел.

Каменецкие воины падали один за другим. Десяток за десятком. Наконечники впивались в тела и лица. В