Фантастика 2026-7 - Алекс Келин

В этот миг Владимир, воспользовавшись замешательством, поднял лежащее у его ног Синее Пламя и со всей силы вонзил его в бедро Романа – выше дотянуться он не смог.

Воевода охнул, покачнулся и, завалившись на бок, рухнул на землю.

Ярдумская конница, врезавшись между двумя частями каменецкой дружины, нанесла удар в спину сражавшимся с людьми Владимира воинам. Разгром был молниеносным.

К лежащему на земле княжичу, спешившись, подошёл крепкий воин в добротной кожаной броне с металлическими вставками. Сняв шлем, он белозубо оскалился и протянул лежащему в грязи княжичу руку.

– Здравствуй, племянник!

Тот, на мгновение опешив, улыбнулся в ответ.

– Здравствуй, дядюшка! – Владимир поднялся на ноги. – Не ожидал тебя встретить, но ты как нельзя кстати!

– Обниматься будем потом, – усмехнулся ярдумец. – У нас есть незавершённое дельце.

Княжич коротко кивнул. Подняв меч здоровой рукой, он с силой выкрикнул:

– Разом!

– Разом! Разом! – вторил ему ободрённый войско.

Оставшиеся у Владимира дружинники вместе с ярдумцами ударили по северянам, всё ещё сражавшимся с людьми Ярослава.

Окружённые, не выдержав натиска с двух сторон, каменецкие воины испугались.

Сначала то тут, то там раздались разрозненные крики:

– Сдаёмся!

А затем над полем битвы разнеслось многоголосое:

– Пощады! Пощады!

Потеряв надежду, северяне начали бросать оружие в грязь.

Выдохнув, Ярослав снял шлем.

Поглядев на поле, усыпанное телами в несколько слоёв, он, весь исколотый и вымазанный запёкшейся кровью, сполз с покрытой липким по́том лошади.

Хромая, тысячник поднял с земли испачканное сажей, наполовину сгоревшее бирюзовое знамя с серебряной чайкой, раскинувшей крылья в полёте.

– Владимир Удатный! – что есть силы, стоя по щиколотку в вязком месиве, хрипло заорал он, подняв стяг вверх.

– Владимир Удатный! Владимир Удатный! Владимир Удатный! – подхватило его крик обессиленное, но выстоявшее войско.

Взошедшее солнце озарило укутанное чёрным дымом подножие холма.

Битва за Изборов была окончена.

Часть 3. Два князя.

Глава 1. Сила слова.

– Княжич, пленные построены, – склонившись, доложил Ярослав.

Владимир, стоя с перевязанным плечом, опирался на сломанное древко копья, подобранное кем-то у подножия холма. Несмотря на смертельную усталость, он находил в себе силы улыбаться.

– Спасибо, – с благодарностью взглянув на своего военачальника, произнёс он. – Я видел как ты сражался. О твоей доблести однажды сложат песни.

Ярослав не ответил. Лицо его было иссечено глубокими порезами, а брови и ресницы, опалённые испепеляющим пламенем пожара, практически исчезли. Казалось, он вот-вот рухнет без сил. Но предстояло ещё многое сделать, и потому тысячник держался.

Он кивнул в знак благодарности за добрые слова и, прихрамывая, отступил в сторону, освобождая путь.

Святослав подвёл княжичу лошадь, держа её за уздцы. Рядом стояли Илья и Драгомир, посадник Ярдума. Они помогли Владимиру взобраться в седло.

Дядя княжича, Драгомир, был крепким, широкоплечим мужчиной, приближающимся к пятидесяти годам. Его длинные чёрные пряди с проседью были аккуратно зачёсаны назад, открывая высокий лоб, испещрённый глубокими морщинами. Густые брови в тон волосам обрамляли пронзительные зелёные глаза – такие же, как у его сестры, матери Владимира, Рогнеды. Мужественный подбородок покрывала коротко подстриженная щетина – ярдумские мужчины не носили длинных бород. Физическая сила и решительность делали главу охотничьего града грозным противником на поле боя, но при этом мудрость и дальновидность снискали ему уважение среди жителей лесного края, откуда он был родом.

– Дядя, спасибо, – встретившись с ним взглядом, проговорил княжич. – Без помощи твоих людей мы все погибли бы сегодня.

– В Ярдуме ценят кровные узы, племянник, – бодрым, уверенным голосом ответил Драгомир. – Время для благодарности ещё наступит. Ступай, заканчивай дела. Сегодня ты победитель.

Кивнув, Владимир осторожно тронул поводья. Лошадь медленно и грациозно двинулась вперёд, её копыта звонко цокали по каменной мостовой детинца.

Следом за командующим, гордо подняв стяги, двигались Святослав, Драгомир, Илья, Ярослав и немногие выжившие сотники. Их уставшие, суровые лица были изрезаны и опалены.

Проехав через величественные ворота Изборова, процессия начала спускаться вниз, к подножию холма.

Там, выстроенные ровными рядами, стояли сотни пленных каменецких воинов. Одни, измождённые и раненые, едва держались на ногах, опираясь на товарищей. Другие, более стойкие, стояли прямо, не показывая слабости.

Серое утро, пропитанное удушливым дымом, источало запах железа и крови.Ветер, словно испугавшись ужасающего зрелища завершившейся битвы, замер, и густая, едкая, чёрная дымка продолжала висеть над сотнями безжизненных, изорванных тел людей и лошадей.

Всё пространство у основания холма было усеяно останками павших воинов. Чтобы командующий и его свита могли проехать, дружинники были вынуждены оттаскивать их в стороны, складывая друг на друга и освобождая узкий проход, который словно был зажат между двумя стенами из мёртвых тел, покрытых сажей.

Обугленные остовы телег и шатров возвышались над землей, окрашенной в зловещий бурый цвет из-за бесчисленных луж крови.

Стоны и приглушённый вой разносились над этой поистине леденящей душу картиной.

Вереница всадников, возглавляемая княжичем, остановилась в трёх десятках шагов от пленных. Владимир оглядел их хмурым, сосредоточенным взглядом.

Несмотря на чудовищные потери, каменецких воинов осталось довольно много – около полутора тысяч. Но всё же – меньше трети дружины, которую Роман привёл вчера под стены Изборова. Погружённые в мрачное безмолвие, они исподлобья смотрели на княжича, ожидая решения своей участи.

Медленно, словно каждое движение причиняло ему боль, Владимир, не покидая седла, достал из ножен меч.

Синее Пламя.

Реликвия рода, столетиями передававшаяся в княжеской семье от отца к сыну. Владимиру же меч достался от старшего брата.

Княжич несколько мгновений рассматривал своё отражение на гладкой, холодной поверхности металла. Взгляд скользнул по словам, выгравированным на нём по велению Олега.

"Гордость. Вера. Верность."

На мгновение мужчина поджал губы. В памяти всплыл момент, когда брат передал ему это оружие.

Это было совсем недавно… но как много изменилось с того солнечного осеннего дня!

Собравшись, Владимир сделал глубокий вдох, наполнив грудь морозным воздухом. Снова взглянув на стоящих перед ним людей, он заговорил – громко, отчётливо, чтобы его услышал каждый:

– Этот клинок отдал мне мой брат, Олег, законный наследник Радонского княжества! – Он поднял Синее Пламя, чтобы все могли его видеть. – Он завещал мне защищать наш дом от врага! Любого, который придёт сюда с оружием в руках! И я следовал этому завету! Теперь мой брат мёртв! Пал по злому умыслу вашего князя – Роговолда!

Пленные начали перешёптываться между собой. На лицах некоторых из них отразилось удивление, другие выглядели испуганными и растерянными.

– Он не был врагом Роговолду! Более того, он был его племянником, родной кровью. Первенцем его брата! – Голос