Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

— Дальше не пойду. Эти воды дурной славой пользуются. Корабли здесь пропадали без бури и боя. На карте эта часть моря обозначена, как “мёртвые воды" и это правда.

— Мне нужно туда …— неуверенно запротестовал Олег.

— Ты услышал меня? Ни я и тем более никто из моей команды ни за какие богатства мира туда не сунется.

— Дайте мне тогда лодку парусную, припасов на три-четыре дня.

— И что ты собираешься искать?

— Ещё не знаю. Какой-то необычного цвета туман или может какой-то вихрь... Словом, что-то необычное какое может поможет мне попасть в своё время.

Капитан смотрел на него долго, оценивающе.

— У тебя будет три дня, — сказал он наконец. — Через три дня я вернусь в этот квадрат. Если не увижу тебя — буду считать, что ты добился своего, мне не хочется думать, что ты пойдёшь на корм акулам или просто сгинешь в безвестности. -- Он подошёл к борту, указал на небо.

— Смотри, вон Полярная звезда. Она неподвижна. Найдёшь её — найдёшь север.

Он объяснял просто, без карт.

— Это ковш — в созвездие Большой Медведицы, проведи воображаемую линию через крайние звёзды чаши — она выведет на Полярную звезду. Это твой ориентир ночью и ты будешь понимать куда тебе плыть, чтобы вернуться сюда, если не сумеешь попасть туда куда ты хочешь. Днём смотри на солнце — утром оно восток, к полудню юг. Тень мачты в полдень укажет почти точно север-юг. Он наклонился ближе. — Северный ветер чувствуется иначе. Он суше, холоднее, даже в этих широтах. Волна становится резче и короче. Если хочешь поймать его — держи лодку так, чтобы парус не бился, а тянул ровно, без хлопков. Слушай ткань — она сама скажет.

Он рассказал, как ставить кливер под острым углом к ветру. Как не давать парусу провиснуть. Как на малой лодке поворачивать оверштаг — перебрасывать нос через ветер, ловить момент, когда парус хлопнет и наполнится с другой стороны.

— И помни, — добавил он, — маленькое судно быстрее реагирует. Не дёргайся. Дай ветру секунду.

Олег слушал так, словно это было последнее наставление перед боем.

Лодку спустили на воду на закате. Маленькая, но крепкая. Одномачтовая. С бочонком пресной воды, сухарями, вяленым мясом и компасом. Капитан протянул ему трубку с головой льва.

— На память. Ты заслужил это.

Олег усмехнулся и в знак благодарности просто протянул ему руку:

— Спасибо!— Сказал он по русски.

Их рукопожатие было по-настоящему крепким и дружеским. Потом Олег попрощался с командой, каждому пожав руку и хлопнув по плечу.

— Если не вернёшься, — повторил капитан, — значит, я буду считать, что ты всё же нашёл свой ветер.

Шхуна медленно развернулась. Паруса наполнились. Канаты натянулись. Олег стоял в лодке один, чувствуя, как волны слегка покачивают его новое, непривычно лёгкое судно. Большой корабль удалялся. Небо темнело. Он поднял взгляд — и увидел, как загораются первые звёзды. Большая Медведица медленно проявлялась на горизонте. Он нашёл ковш, провёл воображаемую линию. Полярная звезда— слабая, но устойчивая — застыла над чёрной гладью. Олег поставил парус под острым углом, чувствуя лёгкий северный ветер. Тот сперва хлопнул, но он ослабил шкоты — ткань натянулась, дрожь исчезла, лодка пошла. Вокруг начинала расти странная тишина. А где-то вдали, на самой границе видимости, над водой будто бы на миг появилась лёгкая световая рябь — как марево в жару. Или это просто игра сумерек. Олег повернул руль чуть влево.

— Ну что ж… Попробуем ещё раз пересечь границу.

Над морем опускалась ночь. И теперь он был один. Стрелка компаса вдруг перестала дрожать естественным образом — она будто задумывалась перед тем, как выбрать сторону. Потом внезапно уходила на полпункта вправо, затем возвращалась.

— Спокойно… — прошептал Олег себе. Он проверил положение по звёздам. Полярная была там же. Но ощущение направления менялось. Море стало странно вязким, как масло. Волна не шла ровными рядами — она будто пересекалась сама с собой. Лодку начинало слегка вращать, словно её тянули невидимые течения под килем. Тишина усилилась. Обычно ночью слышен плеск, скрип дерева, далёкий шелест ветра. Здесь же звук словно глушился. Даже хлопок паруса казался приглушённым, как будто мир обернули мокрой тканью. И тогда он услышал…

Сначала — просто голос…будто кто-то позвал его сзади, неразборчиво… Он резко обернулся: но вокруг только чёрная вода. Через несколько минут — снова. На этот раз он отчётливо различил:

— Олег…

Голос был тихим. И странно знакомым. Он сглотнул. Это был голос не из этого времени. Вода вокруг лодки начала светлеть, не ярко — едва заметным молочно-зеленоватым свечением, словно глубина дышала. Туман пришёл не сверху, а словно поднялся из самой воды. Сначала тонкие полосы, потом плотные сгустки, которые будто стелились по поверхности, не поднимаясь выше уровня груди. И цвет его менялся, обычный серый быстро стал серебристым. Потом приобрёл слабый голубой оттенок. Затем — едва уловимый фиолетовый, как на старых кинолентах. Парус на лодке провис. Ветра не стало. Но самам лодка продолжала медленно двигаться. Компас закружился, стрелка совершила полный оборот и замерла, указывая в никуда. Звуки усилились. Теперь это были не просто голоса — это были какие-то обрывки. Скрежет шин по асфальту, далёкий гудок автомобиля, металлический звон, напоминающий спуск лифта. Он почувствовал, как внутри него что-то начинает вибрировать — словно отклик. Туман перед лодкой сгустился, образовав просвет. И в этом просвете он на мгновение увидел… огни—не корабельные, они были ровные, жёлтые, городские огни, потом линию набережной. Современный силуэт моста. Картина дрогнула, исказилась на её месте возникли совсем другие очертания — древний корабль, трёхмачтовый, с разорванными парусами, неподвижный, будто застывший в стекле, на палубе — силуэты без движения, без колебаний, точно восковые фигуры каких расставил безумный скульптор. Туман стал густо-синим, почти чернильным. Голоса теперь звучали вокруг него одновременно — прошлые, будущие, чужие. Это была какая-то разноголосица и невозможно было ничего понять. Олега охватило чувство страха. Лодка внезапно сильно качнулась, будто прошла через подводную волну.тИ тогда он понял — он не просто вошёл в аномалию, он похоже оказался в её центре. Звёзды исчезли. Неба больше не было — только светящийся туман над ним. Вода под лодкой стала зеркальной, словно стекло. Он увидел