Фантастика 2026-128 - Андрей Схемов

же я ненавижу огонь! — раздражённо отозвалась мать, но в пододвинутое кресло села. Марк укутал её плечи плюшевым пледом и устроился рядом, бросая подозрительные взгляды. Его хитрая мать никогда не начинала разговор с той темы, ради которой пришла. А если она осмелилась переступить порог кабинета, где всегда ярко горел священный очаг, значит, причина и впрямь из ряда вон выходящая.

Мужчина прижался к её ладони щекой и заглянул в глаза. Нет, не ошибся! В голубых, почти прозрачных очах матери плескалась озабоченность и испуг. Но этикет предписывал молчать и ждать, пока Самелия Ладон заговорит первой.

Марк спрятал усмешку: надолго её не хватит, а после — не остановишь.

— После равноденствия надо объявить о помолвке, — начала мать издалека, откинув назад длинные белоснежные волосы.

Мужчина облегчённо выдохнул. Значит, её просто тревожит предстоящая перемена в семье. Последний из сыновей скоро обзаведётся собственным домом, и Фильстанг, скромное родовое гнездо, станет слишком большим и пустым для двоих. Отец всё время в Совете, иногда и ночует там. Бедная мама! Она терпеть не может одиночество и пустые коридоры, находя успокоение только в мраморной ванне, похожей на мини-бассейн.

— Мама, я никуда не денусь!

— Мне неспокойно, — она зябко повела плечами и поплотнее закуталась в плед. — У тебя всё хорошо?

— Конечно!

Он ответил слишком поспешно? Сейчас пристанет и душу вынет, но до правды докопается.

— Как с вами, Драконами, тяжело! — фыркнула она, и напустила строгий вид. — С ума можно сойти! К чему эти замалчивания? Спросили — ответил, и всё ясно. Нет, надо говорить недомолвками и отводить глаза, когда пытаешься солгать!

Мать встала и, сбросив плед, принялась расхаживать по комнате, напоминая сейчас больше грифона, чем воздушную фейри озёр и рек. Марк про себя ухмыльнулся: сама-то она честно и ясно никогда не отвечала.

— Накинь, замёрзнешь!

— Не указывай мне, что делать! Для этого у меня есть другой Дракон!

Мать — вспыльчивая Самелия — нахмурилась и, кинув обеспокоенный взгляд на весело разгоревшийся огонь в камине, присела рядом и погладила сына по голове.

Жить с Драконами и мёрзнуть от пламени — такое не каждая вытерпит, а она любила ходить по краю, грозя сгореть в жарких объятиях мужа! В детстве Марк любил слушать россказни прислуги о необыкновенной любви и лишь когда вырос, понял, что для домовиков любой брак освящён любовью. Они слишком наивны и добры, чтобы подозревать хозяев в корыстных мотивах.

Мать любила отца, но будучи фейри, не была способна жить только его интересами. Ещё больше она любила своих детей, но это не мешало ограждать их от, по ёе мнению, “ненужных людей”. Так сестра — сильфида — оказалась замужем за Магом, а не за тем беднягой, который выл теперь от тоски на Луну.

* * *

— Я так рада, что сегодня к нам придёт твоя невеста! — начало было мать и натужно улыбнулась, пытаясь казаться естественной. — И чем она тебе не угодила? Такая девушка!

— Одержимая гордыней любительница побрякушек.

— Узнаю в тебе Дракона! — ласково улыбнулась мать и потрепала Марка по щеке, совсем как в детстве. — У неё занятная коллекция редких по окрасу сапфиров. Надеюсь, она возьмёт её с собой в новый дом. Я обязательно навещу вас вскоре.

Глаза Самелии вспыхнули, как два опала, но через минуту она овладела собой и снова превратилась в заботливую мать знатного семейства.

— Что хорошего в камнях? Просто куски горной породы.

— Много ты понимаешь в женщинах! Мы все их любим.

“Не все”, — с тоской подумал Марк, вспоминая их с Адой разговоры. Ей он готов был подарить самый чистый бриллиант, лишь бы ввести в свой дом и запереть в спальне. Девушка бы смешно обижалась, наверняка твердила о том, что не создана для тихого семейного счастья, но потом смирилась. Аде бы ничего не оставалось, как рожать ему детей и следить за домом. Он бы возвращался вечерами к домашнему огню и рассказывал, как прошёл день. Ада непременно бы давала советы за ужином, а он делал вид, что и так всё продумал. Может, даже прислушался бы. Только жене об этом говорить не обязательно.

— Ты что заулыбался? Мечтаешь о Лилиан?

— Нет, — коротко отрезал тот.

— Ма-арик, — протянула мать, став нежной и ранимой. — Ра-асскажи.

— А ты побежишь и всё передашь отцу

— Как можно! — картинно ужаснулась она и расхохоталась. Марк любил её тихий смех, похожий на плеск воды. — Ты же мой любимый сынок. Мы та-ак похожи. Ты был бы королём фейри, если б не кровь Дракона.

Мать вздохнула и улыбнулась.

— Только ты при отце так не скажи! Не умей я обращаться, он бы и сына во мне не признал!

— Это он тебе такое сказал?! — Мать вскочила и принялась кружить по комнате. Платье фиалкового цвета мельтешило перед глазами Марка, у него закружилась голова.

— Мама, присядь! Конечно, нет! Но его раздражает моя страсть к воде.

— Я с ним поговорю, — ответила мать таким тоном, что это прозвучало как угроза. Она снова присела, и Марк заметил, что мать чуть было не обратилась: между пальцами, унизанными перстнями, появились непрозрачные перепонки, а цвет кожи приобрёл сероватый оттенок. — Ладно, хватит рассиживаться! Я, пожалуй, пойду. Теперь придётся срочно приводить себя в порядок!

У порога мать обернулась и ровным тоном произнесла:

— Не терплю высокомерия Истинных! Без нас вам не видать могущества и сильных сыновей. Хорошо, если Лилиан воспитана в уважении ко всем членам семьи, в которую она собирается войти.

Гранда выскользнула, оставив после себя лёгкий аромат лилий. Марка осенило. У него созрел план. Главное — устранить Лилиан, обесценить её как невесту, а там — он придумает и как обойти дефект Ады. За долгие дни у него впервые в сердце зажёгся огонёк надежды.

Ада! Девушка будет женой Дракона по праву! Не зря в нём заложено так много от хитрого народа лесов и рек!

Не теряя времени, Марк метнулся к письменному столу и принялся писать послание на лощёной белоснежной бумаге с золотым вензелем.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

* * *

Марк был рад видеть братьев и сестру. Последняя после замужества жила далеко, за городом, и виделись они редко. Семейный ужин — хорошая традиция, Драконы дорожат кланом, но ветра времени вносят свои поправки в жизнь, о чём лично Марк жалел.

Сегодняшний вечер мог бы стать для него одним из самых спокойных и приятных в этом месяце, если бы не гостья, явившаяся точно ко времени в сопровождении кузена Эмиля.

Она церемониально поздоровалась со всем семейством, намеренно оставив жениха напоследок.

— Рада вас приветствовать, сиятельный! —