Фантастика 2026-128 - Андрей Схемов

Лилиан ответила быстро, заученными словами. Явно готовилась.

— Это была воля моих родителей, — на глазах девушки сверкнули слёзы. — Я бы умерла от тоски. К счастью, они одумались.

— Кто? Тагир не согласился. Вы, должно быть, всем семейством огорчились, — Марк скатился в насмешливо-уничижительный тон, чего раньше никогда не позволял в общении с дамами, но девушка вывела его из себя.

— Это дядя тебе сказал?

— А ты думала, что промолчит? Троюродный — не родственник? Я не понимаю тебя, Лилиана. Он старше тебя на четверть века, вдовец со взрослой дочерью! Или власть затмила вам разум?

Лилиан уткнулась лицом в руки и молчала, продолжая сидеть у огня. Марк принялся расхаживать по комнате точно так же, как и несколькими часами раньше его мать.

— Твои обвинения несправедливы, сиятельный, — глухо проговорила девушка спустя какое-то время, так и не подняв лица. Марк остыл, ему стало совестно. Одно дело — освободиться от ненужной помолки, другое — пляска на костях.

Он подошёл к Лилиан и, подняв её за плечи, усадил в кресло.

— Давай повременим с помолвкой, — мягко начал он, но девушка тут же вцепилась в его брюки и прижалась щекой к рубашке, не давая уйти. — А лучше отменим совсем.

— Марк, пожалуйста, прости меня, — услышал он горячий шёпот. — Я сделаю всё, что хочешь. Абсолютно всё, понимаешь?

— Лилиан, выслушай, — Марк перехватил руку девушки и надел снятую ею тонкую бретельку платья обратно. — Выслушай. Держи платок, я теряюсь, когда девушки рыдают.

Она машинально взяла его, но не вытирала слёзы, а комкала батистовую ткань в руках.

— Ты очень красива, даже когда плачешь, — улыбнулся ей Марк и мысленно обругал себя за то, что тянет. Пора! — Но я полюбил другую.

Лилиан даже перестала лить слёзы и уставилась на Марка с недоумением:

— Кого? Нежели эту … рыжую девку? Ты готов отказаться от меня, дочери седьмого Мага, жрицы Благочестия, ради Пришлой?!

— Когда ты закончишь перечислять свои регалии, я отвечу — да, я люблю Аду. А сейчас вижу, ты уже пришла в себя, позволь мне присоединиться к отцу и братьям.

Марк повернулся, чтобы выйти, но не успел дойти до двери, как Лилиан окликнула его нежным голосом:

— Не уходи! Посмотри на меня!

Марк обернулся, ожидая увидеть Магессу на коленях, но его ждал сюрприз. Обнажённая по пояс, девушка стояла, скрестив руки на груди. Чёрные, как змеи, крупные локоны разметались по плечам, контрастируя с молочно-белой кожей. Было что-то по-девичьи трогательное в её взгляде.

Лилиан вздохнула и опустила руки, открыв красивую полную грудь, до которой хотелось дотронуться, сжать её и затем повалить ведьму на пол. Марк почувствовал желание. Он понимал, что Лилиан скорее всего применила заклинание соблазнения, которое действовало на того, кто и так был не равнодушен к объекту, многократно усиливая влечение.

— А как же благочестие? — спросил он, приближаясь.

— Оно не нужно мне без тебя, Марк! Я рожу тебе много сыновей. Я хочу стать твоей здесь, прямо сейчас.

Незатуманенная часть мозга понимала, что стоит поддаться чарам, как он вынужден будет признать её невестой. Дракон, лишивший чести девушку, обязан взять её в жёны. Тем более Лилиан Вилтер. “Это ловушка”, — подумал он и провёл рукой по нежной коже, вмиг покрывшейся мурашками.

— Я немного боюсь, но эта честь для меня — лишиться невинности с тобой, — произнесла Лилиан, заглядывая в глаза и опуская руку Марка на свой живот. — Я жду тебя, приди и возьми.

Последние слова она шептала, растягивая слова. Марк на мгновение увидел на её лице хищное расчетливое выражение. Оно вмиг исчезло, но правое бедро обожгло болью, словно на него вылили кипяток.

Марк тряхнул головой. Морок прошёл. Он увидел перед собой лежащую на шкуре жрицу с раздвинутыми ногами, прикрытую только полоской ткани, которой оказалась её смятое платье. Болело нестерпимо. Голова прояснилась, желание пропало. Ему стало жаль Лилиан, которая была готова расстаться со своим сокровищем, только бы быть с ним. Или просто замужем за Драконом? Неважно каким?

Он встал и застегнул рубашку.

— Оденься, пожалуйста! Я не тот, кто тебе нужен, не трать понапрасну чары. Слышал, они не бесконечны.

Марк хотел сейчас только одного: быстрее добраться до собственной спальни. Бедро жгло так, что было больно идти. Надо показаться лекарям: пятно, возникшее пару недель назад, и не думало проходить, а лишь разрасталось. Его идеально круглая форма тревожила Марка не меньше боли, которую оно причиняло.

— Это невозможно, — растерянно проговорила Лилиан и привстала: — Ты не хочешь? Заклятье обязано было сработать…

— Нет, извини, — Марк поморщился. — Прекращай театр. Зачем тебе это? Я всё равно не захочу назвать тебя женой. Секс не равно любовь, ты пока просто этого не понимаешь.

— А она понимает?

— Вполне, — сухо ответил Марк.

— Значит, она тебе отдалась. Это в рыжей всё дело. Гарпия обладает магией, — Лилиан торопливо одевалась, её пальцы дрожали.

Марк кивнув на прощанье вышел, аккуратно притворив дверь. Пусть Лилиан придёт в себя и тогда сама поймёт абсурдность своих подозрений. Гарпии и иные Пришлые не могут ткать узоры заклинаний, для этого мало обладать способностями, нужны знания, годы тренировок под присмотром опытных наставников. Как в случае с Лилиан.

Он чуть было не стал её жертвой. И ведь стал бы, помешала боль, которая, кстати, утихала, оставив лёгкое покалывание на месте пятна. Марк почти перестал хромать.

“Надо всё-таки показаться лекарю”, — подумал он и довольный зашагал в кабинет отца.

Глава двадцать четвёртая. Древняя кровь

Ада вертела в руках серый конверт, уверенная, что и на этот раз отложит его в сторону. Она читала свой адрес и имя, написанные рукой Марка, проводила пальцами по жёсткой бумаге и гладила выведенные слова и буквы, словно дотрагивалась до руки Дракона. А потом долго сидела, смотря в окно на желтые деревья и разноцветный ковёр из опавших листьев.

Это письмо осталось нераспечатанным и единственным, полученным Адой в прошлом месяце, дни которого были полны обиды и тайного ожидания. Чего девушка ждала, она и сама не смогла бы объяснить: изменения вековых традиций Драконов, увядания своего чувства или равнодушия? Ада понимала, что впервые бессильна перед обстоятельствами, и никакие послания, тайные или явные, не изменят предначертанного. Очнувшись, она убирала конверт на место, в ящик письменного стола, чтобы назавтра повторить всё сначала.

— Что за глупые стенания? Надо радоваться тому, что есть, — подбадривала её Далида и сама