Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

над ним, говоря что-то ему, но ему было всё равно, потому что не понимал языка, поэтому просто угрюмо молчал. Испанцы ненавидели англичан, для них они все были пиратами, ворами, еретиками. Олега не били, капитан запретил это делать. Он не сразу понял почему несмотря на неприятие, его не выбросили за борт и продолжают кормить вполне сносной едой. Капитан хотел сохранить его целым, без увечий и следов истощения, потому что надеялся продать его на невольничьем рынке в Картахене, куда они плыли. Такие молодые экземпляры, с развитой грудной клеткой, крепкими руками и главное изумительно белыми и ровными зубами очень ценились и за него можно было выручить неплохие деньги. Дни плавания текли для Олега медленно. Он сидел, спал, ел. Чтобы мышцы у него не атрофировались, его выводили на палубу и заставляли вместе с другими матросами выполнять какие-то работы. Так прошла неделя какая показалась ему годом. Капитан начал приходить к нему не сразу, примерно на третий день. Его шаги отличались от шагов остальных. Матросы ходили тяжело — шлёпали босыми ступнями по доскам, иногда волочили ноги, иногда спотыкались о канаты. В их походке была усталость, небрежность и покорность, они словно принадлежали кораблю так же, как бочки или якорь. Но у капитана походка была иной: твёрдой, уверенной, как у человека которому принадлежит корабль и всё что на нём. В руках у него была бутылка с вином и небольшой нож, которым он отрезал ломтики твёрдого жёлтого сыра прямо от головки. Отрезав кусок, положил себе в рот и прямо с горла бутылки сделал глоток. Жевал медленно, словно наслаждаясь. Олегу не предлагал, просто сидел на перевёрнутой пустой бочке напротив и ел.

Потом наконец произнёс:

— You speak English? (Ты говоришь по-английски?)Он произнёс это с тяжёлым акцентом, словно держал во рту жабу какую не мог выплюнуть.

Олег кивнул. Горло пересохло, но он ответил:

— Yes… (Да…)

Капитан поморщился.

— Inglés… (Английский…)— Слово прозвучало, как ругательство. Потом коснулся своей груди пальцами.

— I,—the captain, Don Esteban de Alvarado y Quintana. (Я, — капитан, дон Эстебан де Альварадо и Кинтана.)

И выдержал короткую паузу, чтобы имя произвело впечатление на пленника. Он смотрел в глаза Олегу, показывая своё превосходство над ним.

— Your name? (Твоё имя?)

— Oleg.

Капитан повторил:

— O-leg…

Произнёс это осторожно, словно проверяя, не укусит ли это слово.

— Not English name. (Не английское имя.)

— Russian. (Русский.)

Капитан нахмурился.

— Rússian…

Он покатал это слово во рту, затем покачал головой.

— No importa. (Не важно.)

Он сделал глоток из бутылки. Вино пахло кислым виноградом и чем-то металлическим. Капитан снова посмотрел на него — уже не как на человека, а скорее как на вещь.

— You're strong, you're tough, you have white, even teeth—that means you're tough on the inside, too. People like you are highly prized among slave traders.( Ты сильный, крепкий, у тебя белые, ровные зубы— это значит и внутри ты тоже крепкий. Такие как ты очень ценятся среди работорговцев.)

У Олега внутри что-то сжалось. Он уже понял куда и зачем его везут, но всё равно спросил:

— Where… where are you taking me? (Куда… куда вы меня везёте?)

Капитан ответил сразу.

— Cartagena. (Картахена.)

Он произнёс это с удовольствием.

— To the slave market. I can get a good price for you. And there you'll be bought either for a master's house, as a servant, or... to the gold mines in Choco, to mine gold... Or maybe somewhere else…(На невольничий рынок. За тебя я смогу получить хорошую цену. А там тебя купят либо в хозяйский дом, будешь слугой, либо...на золотые рудники в Чоко, добывать золото...А может куда-то ещё…)

Он провёл рукой в воздухе, словно показывая ряды.

— Many buyers. (Много покупателей.)

Он наклонился ближе и посмотрел прямо в глаза Олегу.

— Until die. (Пока не умрёшь.)—сказал это спокойно, как говорят о погоде.

Потом его губы растянулись в тонкую улыбку.

— Or… (Или…)

Он коснулся плеча Олега.

— Rich master like young men. (Богатый хозяин любит молодых мужчин.)

Он наклонился ближе.

— Day — servant. (Днём — слуга.)

Он сделал паузу.

— Night — something else. (Ночью — кое-что другое.)

Он негромко рассмеялся, в его голосе даже не было издёвки. Олег ничего не ответил. Капитан внимательно смотрел на него, а потом внезапно ударил рукой по решётке клетки.

— I hate English. (Я ненавижу англичан.)

Он сказал это с настоящей злостью и его глаза потемнели.— They kill my brother, (Они убили моего брата.), burn ship. (Сожгли корабль.).Perros… (Собаки…)—Он произнёс это с каким-то непонятными интонациями. — And now… (И теперь…), I speak their language. (Я говорю на их языке.)—В его голосе было презрение. Он хотел сказать что-то ещё, но в этот момент сверху раздался резкий свисток боцмана возвещающий о тревоге. В трюм спустился встревоженный матрос и крикнул ему на испанском:

— ¡Capitán! ¡Capitán! (Капитан! Капитан!)

— ¿Qué pasa? (Что случилось?)

— ¡Barco a la vista! (Корабль на горизонте!) ¡Sin bandera! (Без флага!)

Капитан замер на долю секунды, потом развернулся и быстро пошёл к лестнице наверх.Там схватил подзорную трубу, приложил к глазу. Ветер трепал его волосы, где-то впереди, среди блеска воды, двигалась тёмная точка. Она росла слишком быстро. Это была шхуна—узкая, быстрая словно созданная для охоты и она шла прямо на них. Капитан опустил трубу крикнул:

— ¡Preparados para combate! (Приготовиться к бою!)

Корабль ожил. Это было похоже на пробуждение огромного зверя. Матросы побежали к пушкам, ядра катились по доскам с глухим стуком, паруса ставились с таким расчётом,чтобы было проще маневрировать при стрельбе.

— ¡Rápido! (Быстро!)

— ¡Cargar! (Заряжай!)

Порох засыпали в жерла, затем ядра, затем пыжи—каждое движение было отработано сотни раз. Но страх всё равно был, он висел в воздухе, его можно было почувствовать. Шхуна приближалась— легко, свободно, как волк, уверенный в своей добыче. Бриг в свою очередь был тяжёл и неманёвренным с грузом на борту. Он не мог убежать, он мог только принять бой. Первый выстрел с грохотом разорвал мир. Всё вокруг вздрогнуло, пыль посыпалась с потолка. Где-то наверху закричали, когда ядро ударило в борт, но не пробило его. Для Олега сидящего в тёмном трюме, в тесной клетке это было страшно. Ответный залп был ещё громче, пушки брига взревели одна за другой. Дерево дрожало, воздух наполнился дымом и запахом