Фантастика 2026-4 - Артемий Скабер

— И как нам его убить? — спросила Альбина, перезаряжая автомат.

— Как обычно, — пожал плечами я. — Найти основу души и уничтожить его. Или лучше — извлечь.

— И где у этой твари основа? — нахмурился Ульрих.

Я внимательно осмотрел монстра. Обычно основа души находился в груди или голове, иногда в брюшной полости. Но у ксеномутантов всё могло быть иначе.

— Вот там, — указал я на светящуюся точку между двумя верхними лапами. — Видите пульсацию под чешуёй? Это он.

Чудовище, словно услышав наш разговор о своём уязвимом месте, издало ещё один рёв и двинулось вперёд. Его движения были плавными, гипнотизирующими, как у огромной змеи.

— План простой, — заговорил я, не сводя глаз с приближающегося монстра. — Я отвлекаю внимание на себя. Лок бьёт огнём по глазам, Альбина стреляет? — Посмотрел на автомат. Девушка кивнула. Заработал? Отлично! — Торс и Ульрих бьют по задним лапам, попытаются его опрокинуть. Как только тварь упадёт — все вместе атакуем кристалл.

— Хороший план, — кивнул Ульрих.

— У меня все планы хорошие, — хмыкнул я. — Только вы обычно всё портите.

Ксеномутант внезапно остановился. Его шесть глаз прищурились, разглядывая нас. В них читался не животный инстинкт, а почти человеческий интеллект. Тварь оценивала противников, выбирала тактику.

— Странно, — пробормотал я. — Обычно они тупые как пробки.

— А этот? — спросил Лок.

— А этот думает, — нахмурился я. — И это нихрена не радует.

Тварь снова раскрыла пасть, но на этот раз вместо рёва из неё вырвалась струя густой синей жидкости. Жидкость летела прямо в нас.

— В стороны! — крикнул я, прыгая вправо.

Все разбежались кто куда. Синяя жидкость ударила в землю, где мы только что стояли. Камни зашипели, покрылись инеем. Жидкость была не просто ядовитой — она несла в себе магию льда, замораживая всё, к чему прикасалась.

— Начинаем! — крикнул я, выбегая вперёд, прямо под нос чудовищу. — Эй, ящерица-переросток! Сюда смотри!

Все шесть глаз уставились на меня. Я почувствовал, как волна чужой ненависти обрушилась на мой разум. Тварь излучала ярость и голод, как печка — тепло.

Эфир собрался в моих руках, формируя два длинных клинка. Серебристое сияние привлекло внимание монстра ещё сильнее. Он наклонил голову, разглядывая меня с явным интересом.

— Давай, урод, — прошептал я. — Иди к папочке.

Монстр атаковал. Не с рёвом, не с разбега — а молниеносным выпадом средней пары лап. Когти просвистели в миллиметре от моей головы, когда я нырнул под брюхо твари.

Эфирные клинки рассекли воздух, ударили по чешуе. Сопротивление было серьёзным. Лезвия лишь поверхностно оцарапали природную броню.

— Крепкий, сука, — процедил я, уворачиваясь от удара хвостом.

Лок не подвёл. Огненный шар размером с человеческую голову врезался прямо в морду ксеномутанта. Пламя растеклось по чешуе, проникая в щели между пластинами. Тварь взревела от боли, мотая головой.

Альбина открыла огонь. Автомат в её руках ожил, изрыгая пули, усиленные магией земли. Каждый выстрел сопровождался вспышкой зелёной энергии. Пули попадали точно в цель — суставы конечностей монстра, где чешуя была тоньше.

Торс и Ульрих атаковали сзади. Великан с разбега врезался в заднюю пару лап монстра, вкладывая в удар всю свою усиленную мощь. Ульрих поддержал его потоком каменных шипов, выросших из-под земли.

Ксеномутант покачнулся, но устоял. Вместо этого он развернулся с неожиданной скоростью, хлестнув хвостом по земле. Ударная волна сбила с ног и Торса, и Ульриха.

— Мудрый, гад, — выругался я, пытаясь подобраться к груди твари. — Слишком мудрый для обычного монстра.

Тварь снова выплюнула синюю жидкость, на этот раз целясь в Лока. Блондин едва успел создать огненный щит. Жидкость и пламя встретились в воздухе, породив облако горячего пара.

Я воспользовался моментом, чтобы подпрыгнуть и зацепиться за чешую на груди монстра. Эфирные клинки трансформировались в крюки, позволяя мне удержаться. Подтянулся выше, добираясь до мерцающей точки — основы души.

Ксеномутант почувствовал моё присутствие. Верхняя пара лап попыталась смахнуть меня, словно назойливое насекомое. Я уворачивался, прыгая с одной чешуйки на другую, поднимаясь всё выше.

— Почти добрался, — прошипел я, видя, как мерцает камень под тонким слоем чешуи. — Ещё чуть-чуть…

Тварь внезапно встала на дыбы. Её тело выпрямилось, почти вертикально. Я потерял опору, заскользил вниз по гладкой чешуе. Эфирные крюки царапали броню, но не могли зацепиться.

Падая, успел заметить, как монстр набирает в грудь воздух. Не для огня или льда — для чего-то другого. Пространство вокруг его пасти исказилось, начало закручиваться воронкой.

— Лок! — крикнул я. — Уходи оттуда!

Блондин не понял, в чём дело, но инстинктивно отпрыгнул в сторону. Вовремя. Тварь выпустила из пасти не жидкость, не пламя, а концентрированную струю силы. Сжатый воздух и вода, смешанные с магией, ударили в то место, где только что стоял Лок.

Земля взорвалась, словно от попадания артиллерийского снаряда. Куски асфальта и камня разлетелись во все стороны. В земле образовалась воронка диаметром несколько метров.

— Мляха, — выругался я, приземляясь на ноги. — У него ещё и магия давления есть.

— Плохо? — спросил Лок, перекатываясь в укрытие.

— Это жопа, — честно ответил я.

Ксеномутант снова опустился на все шесть лап. Его голова повернулась, глаза обшаривали местность в поисках добычи. Нас. Тварь была умна. Слишком умна для обычного монстра. И слишком сильна для обычной команды.

Альбина продолжала стрелять, но её пули, даже усиленные магией, лишь слегка царапали чешую монстра. Он словно не замечал их, как человек не замечает укусы комаров.

Торс и Ульрих пытались атаковать снова, но безуспешно. Тварь двигалась слишком быстро для своих размеров, уворачиваясь от любых прямых атак.

Я сконцентрировался на эфире внутри себя. После поглощения основы вожака волков запас энергии был большим, но не бесконечным. Нужно было использовать его с умом.

— Новый план, — сказал я, когда все собрались за разрушенной стеной здания. — Я отвлекаю. Вы бьёте не по телу, а по разлому.

— По разлому? — удивилась Альбина. — Зачем?

— Мы не сможем убить эту тварь напрямую, — пояснил я. — Слишком сильная, слишком умная. Но если закрыть разлом, она потеряет связь со своим родным миром. Ослабнет.

— А так можно? — нахмурился Ульрих.

— Нельзя, — честно признался