Фантастика 2026-171 - Игорь Валерьевич Минаков

Значит, нужно было дать Жукову зеленый свет по ключевым вопросам, но в рамках утвержденных планов и ресурсов. Пусть доказывает свою правоту результатами. Настоящие учения «Меч» станут для него экзаменом. Выдержит, подтвердит свое право на новаторство.

И последнее… Нельзя, чтобы похищали детей. Понятно, враг пытается бить по самому болезненному месту. Значит, Жуков стал для него настолько опасен, что он решился на столь отчаянную акцию. Это было косвенным, но весомым подтверждением эффективности комкора.

Охрану семьи следовало усилить, но сделать это незаметно для охраняемых. Вместе с тем так, чтобы Жуков не отвлекался. И вообще, следует продумать всю систему охраны семей людей, от которых зависит обороноспособность страны.

Сталин поднялся, снова подошел к окну. Решение созрело. Жукова нужно было поддерживать, но держать в жестких рамках общей стратегии. Дать ему возможность действовать, но окружить невидимым, но неусыпным контролем.

Использовать его энергию и ум для укрепления армии, но не давать этой энергии разрушить сложившееся равновесие сил. Он вернулся к столу, взял доклад Кулика. На полях ровным, четким почерком вывел:

«Тов. Кулик. Не увлекайтесь критикой. Практика — критерий истины. Дайте Жукову провести учения. Их результаты покажут, кто прав. С.»

Этого было достаточно. Пусть работают. А он, вождь, будет наблюдать. Время покажет, кто из них это алмаз, требующий огранки, а кто просто твердый, но бесперспективный булыжник. В предстоящей войне стране были нужны алмазы.

Район проведения учений

На рассвете третьего дня учений, когда безветренная погода словно прижала к земле туман, превратив долину реки Стоход в молочную, движущуюся пелену, видимость не превышала двухсот метров.

Именно в этот момент, согласно плану, «красные» должны были начать форсирование водной преграды под прикрытием дымзавесы. Она не понадобилась. Природа сама предоставила им идеальную маскировку.

Я наблюдал с КП, развернутого на лесистом холме. Сюда доносились характерные звуки глухое бульканье моторов разворачиваемых понтонных парков, пока еще старой конструкции, скрежет и лязг железа.

Саперы 8-го отдельного моторизованного инженерного батальона наводили переправу практически в полной тишине, передавая команды от отделения к отделению по цепочке. Радиомолчание также сохранялось.

«Синие», оборонявшие противоположный берег, знали о примерном времени начала операции. Их артиллерийские наблюдатели, должно быть, вглядывались в белую мглу, пытаясь угадать место сосредоточения.

И все-таки туман и отсутствие звуковых ориентиров сводили их усилия на нет. Это был первый, чисто тактический выигрыш «красных», достигнутый умением использовать условия местности и погоды.

Первый эшелон пехоты 44-й стрелковой дивизии начал переправу на лодках и понтонах почти бесшумно. Их задачей был захват плацдарма. В 06:30, как только первые роты достигли середины реки, по сигналу, три зеленые ракеты, артиллерия «красных» открыла огонь.

Только не по переднему краю обороны «синих» — его точное расположение в тумане было неясно. Огонь велся по квадратам, нанесенным на карты заранее, по вероятным районам сосредоточения резервов и артбатарей противника.

Это был огневой вал на подавление, а не на уничтожение конкретных целей. Тактика, отработанная на Халхин-Голе и стоившая тогда немало снарядов, но экономившая жизни красноармейцев при атаке.

Ответный огонь «синих» был запоздалым и неточным. Их батареи стреляли наугад, по площадям, тратя боеприпасы. Через сорок минут пехота «красных» зацепилась за противоположный берег.

Начался тяжелый, медленный бой в траншеях первой линии, который в условиях тумана распался на десятки очаговых схваток. Здесь преимущество получили подразделения, натренированные на ближний бой.

Штурмовые группы с гранатами и пистолетами-пулеметами, которые мы начали формировать и обучать еще в январе, врывались в окопы условного противника, ведя бой в ограниченном пространстве траншей, ходов сообщения и блиндажей.

Ключевым моментом стал маневр 8-й танковой дивизии Фотченкова. Вместо того чтобы бросить ее в лоб на неподавленные укрепления, я приказал выдвинуть ее к переправе, но удерживать в укрытии.

Пока пехота вела бой за плацдарм, саперы под прикрытием тумана и дымовых шашек навели рядом тяжелый мост для техники. Он был готов как раз к тому моменту, когда оборона «синих» на участке прорыва начала трещать, но еще не рухнула окончательно.

В 08:15, когда туман начал понемногу рваться, танки «Т-28» и «Т-34» 8-й тд хлынули через мост. Они шли не развернутым строем, а колоннами, быстро рассредоточиваясь на том берегу и атакуя уже выявленные в ходе боя пехоты очаги сопротивления.

Их появление стало завершающим этапом боя за плацдарм. «Синие», которые истратили часть сил и средств на отражение пехотной атаки, не смогли организовать плотную противотанковую оборону.

Их условные «противотанковые рвы» и «минные поля» были быстро перекрыты саперами, следовавшими в боевых порядках танков. К полудню плацдарм был расширен до пяти километров по фронту и трех в глубину.

«Красные» перешли ко второй фазе учебного боя, а именно к развитию успеха. Здесь вступила в дело 5-я легкотанковая бригада Катукова, переправленная следом для проникновения в глубокий рейд по тылам «синих».

Она нанесла удар по условным командным пунктам и линиям снабжения. Легкие «Т-26» и «БТ», несмотря на устаревшую конструкцию, показали, что сохраняют свою ценность для выполнения таких задач, благодаря скорости и неплохой маневренности.

Впрочем, «синие», под командованием Ватутина, не сидели сложа руки. К середине дня они подтянули свои оперативные резервы, в составе моторизованную бригады, и нанесли контрудар во фланг вклинившейся группировке «красных».

Завязался встречный танковый бой в районе высоты 197. Это был кульминационный момент учений. Здесь проверялось не только умение командиров управлять, но и выучка экипажей, надежность техники, работа связи.

На своем КП я слышал в наушниках переговоры между командирами танковых подразделений и командованием соединений.

— «Первый», вижу пять целей, начинаю атаку!..

— «Второй», «Второй», я «Четвертый»! Теряю ход. Прошу прикрыть!

— Артиллерия, квадрат 45–80, открыть огонь на подавление! Немедленно!

На карте командиры оперативной группы передвигали флажки, отмечая условные потери и продвижение. Небо над полем боя, теперь уже очистившимся от тумана, периодически «прорезали» звенья истребителей «И-16», имитирующие прикрытие с воздуха и атаки на наземные цели.

К вечеру четвертого дня учения были фактически завершены. «Красные» выполнили основную задачу, то есть прорвали подготовленную оборону, форсировали водную преграду, отразили контрудар и создали условия для ввода в прорыв дополнительных сил.

«Синие» показали упорство в обороне и грамотное использование резервов. На разборе, который прошел в тот же вечер в походном штабе, не было победителей и побежденных. Был детальный, почасовой разбор действий каждого соединения. Мы отмечали также недостатки.

Слабую разведку «синих» в первый день, неоптимальное использование артиллерии «красных» при прорыве, сбои в организации снабжения горючим наступающих танковых частей, плохую координацию между пехотой и танками в глубине обороны.

Однако были и успехи.