Фантастика 2026-75 - Валерий Кобозев

сопровождении телохранителя вошел пожилой маолинец в богатом кожаном доспехе, украшенном красными шелковыми лентами. Огляделся, увидел как ни в чем не бывало трапезничающего Му Юна и, глубоко поклонившись, так и замер.

— Простите за мое недостойное поведение, господин.

Воин всё понял, но виду не подал.

— Я понимаю причины твоего беспокойства, Мо Фей, но не прощаю тебя. Наведи подарок и больше не отвлекай меня.

— Буду ждать своего наказания, — ответил Мо Фей и, не разгибаясь, спиной вперед вышел из комнаты.

Двустворчатая дверь закрылась, отрезав наших от не наших, кроме двух телохранителей Му Юна и его самого.

— Ли Чень, охранять вход, — распорядился Ляо.

Я снова кивнул, и второй телохранитель обрёл свободу. Впрочем, оружие им так и не вернули, а шлемы сняли. Рэймонд без моих указаний, в свою очередь, отрядил людей присматривать за входом и латниками.

— Итак, с каким предложением вы к нам прибыли? — Откинувшись на подушки дивана, но при этом сохраняя величественный вид, взял на себя инициативу Ляо.

— Где Лин? — был первый вопрос.

— Ваша сестра в целости и безопасности, в соседней комнате в статусе вынужденной гостьи, — ответил Ляо.

— Иначе говоря, пленницы.

— Фу, как грубо... Давайте уже перейдем к делу, Лоуденхарт.

— Как скажете. Я требую... — начал было я и, увидев, как брови маолинца поползли к переносице, усмехнувшись, поправился: — Предлагаю отозвать вашу армию и отправиться на родину.

— Не вижу на это веских оснований, — самоуверенно улыбнулся маолинец.

— Ваша жизнь…

— Если я поставлю свою жизнь выше блага моего рода, то грош ей цена, — в его голосе был океан серьезности. — Умру я — умрете вы и все ваши люди. Ляо пришлют другого исполнителя. Интересы дома превыше всего.

Устраивай его такой расклад — этого разговора не было. Значит, это намек на то, чтобы сместить акценты. Действительно, какая глупость с моей стороны угрожать маолинскому аристократу смертью.

— Не пришлют, — уверенно утверждал я. — А даже если так, что им здесь делать, если здесь будут хозяйничать войска Александрии?

— Вы блефуете, Лоуденхарт. Мимо нас не просочилось ни единого человека. Море и земля под нашим контролем. Если вы рассчитываете, что кто-то из раненых, что вы спровадили в империю, доберётся до Александрии…

Он не закончил, отрицательно покачав головой, но можно быть уверенным, что в живых не осталось никого.

— А как же горы? — не удержался я от ехидного замечания.

— А что там с горами? — улыбка на лице маолинца стала чуть менее радостной.

— В жизни не поверю, что вы не знаете о ведущих в Александрию горных тропах, в конце концов ваш секрет на одной из них мы сняли только вчера, — я сделал паузу, чтобы дать ему время осознать сказанное, и добил его вопросом: — Зачем терять время в такой глуши, когда путь к титанию отрезан?

А вот теперь Му Юн чуть не потерял самообладание. Все карты на столе, «великолепный цветок»... И пусть у тебя «рука» больше, но я зашел с козырей.

— У нас всё равно будет еще несколько месяцев на добычу титания… — он уже не улыбался.

— Эти крохи стоят жизни маленького аристократа? Для вас это всё равно, что драться за бездомным за миску лапши, — сказал я, но, увидев на лице Ляо решимость, добавил: — Но вам не видать и этого — мои люди выстоят это время. Вам не взять нас нахрапом.

— У вас нет для этого припасов, — Му ненавидяще полыхнул взглядом.

— У нас есть Дети Гор. Вам же успели доложить об этом? — сказал я, будучи неуверенный в этом, но оказался прав.

Лицо маолинского аристократа, и до того напоминающее фарфоровую маску, стало совсем непроницаемым.

— А вы умеете удивлять, Лоуденхарт.

— Вы не оставили мне выбора, Ляо. Загнанный в угол зверь становится опасней вдвойне.

— Мой просчет... Я-то думал, что имею дело с человеком, — похоже, он хотел меня этим оскорбить, но прозвучало это как комплимент.

Минута тишины.

— Эх, что-то я соскучился по родной провинции. На днях думаю отправиться в путь, — эти слова были безоговорочной капитуляцией.

— Говорят, завтра с утра будет прекрасная погода для комфортного путешествия, — надавил я и услышал скрежет его зубов.

— Вероятно, вы правы...

Прежде чем покинуть покои маолинца, мы обсудили некоторые детали и главное, что я получил, — слово Му Юн Ляо. Еще с вечера его люди должны будут загружаться на корабли, в том числе туда же незамедлительно отправлялся весь нынешний гарнизон замка.

Слово это хорошо, но ночевать в компании пяти десятков вражеских солдат, опираясь только на него, желания не было. С этого момента уже сам Ляо стал моим гостем — де-факто заложником. А утром наступит и его очередь убраться с моей земли. Мести дома Ляо я не опасался. Му Юн сам был заинтересован в том, чтобы его отбытие выглядело обоснованным и мудрым решением. Пусть сам придумывает эти причины и обеспечивает правдоподобность. А личные его обиды я как-нибудь переживу.

Скрипнула дверь, я вошел, несмотря на то, что на мой стук ответа не было. В комнате царила тьма, лишь слегка рассеиваемая проникающим сквозь большое арочное окно лунным светом. Покои бывшей супруги прежнего лорда, в которой поселили Лин, были просторными: большая кровать с балдахином, зеркало, гигантский шкаф и множество сундуков вдоль увешанных дорогими имперскими коврами стен, картинами в золотых рамках. Роскошно и безвкусно одновременно. Удивительно, как за два года здесь всё не растащили.

На кровати среди одеял и подушек виднелся нечеткий силуэт, скрывающийся под простыней. Неплохая попытка, но вряд ли найдется некто достаточно наивный, чтобы поверить в столь безмятежный сон после того шума, что мы подняли здесь менее часа назад. По крайней мере, я не из таких.

Так что, заходя в комнату, я ожидал внезапного нападения... И «заноза» полностью оправдала мои ожидания, удивив, однако, с направлением своей атаки. Стоило мне оказаться внутри, как откуда-то сверху на меня навалилось разъярённое шипящее создание. Будь на моём месте закованный в латы противник, ему бы тоже пришлось несладко — обхватив меня руками, девушка что есть сил сжала свои объятья, пытаясь, очевидно, выдавить внутренности попавшегося в её ловушку врага.

Сильна! Но недостаточно... Вместо того чтобы умереть в «живых тисках», я лишь расправил плечи, заключая её в объятия уже