Фантастика 2026-81 - Максим Шаравин

Мир менялся, и Виктор Крид был одним из главных творцов этих перемен.

* * *

Весна 1242 года пришла в Смоленск вместе с невиданными переменами. По улицам города ходили странные люди — мастера из дальних стран, учёные мужи, купцы с диковинными товарами. Все они спешили ко двору Виктора Крида, который после победы над крестоносцами решил заняться мирным строительством.

В княжеском тереме с утра до вечера шли совещания. Виктор сидел за большим дубовым столом, вокруг которого расположились самые разные люди — от седых бояр до молодых ремесленников, от православных священников до заезжих алхимиков.

— Слушаю доклад о состоянии земледелия, — сказал князь, обращаясь к Семёну Лазаревичу, который теперь заведовал сельским хозяйством всей державы.

— Господарь, — начал боярин, разворачивая свитки, — урожаи растут третий год подряд. Новые способы пахоты, что привезли немецкие мастера, дают прибавку в четверть. А семена, что прислал византийский кесарь, прижились и дают урожай вдвое больший.

— Хорошо. А что с голодными годами?

— Создаём запасы зерна в каждом городе. По вашему указу, господарь. Если год будет неурожайным — люди не умрут с голоду.

Виктор кивнул. Голод был проклятием средневековья, но разумное планирование могло его предотвратить.

— А что с новыми культурами?

За стол встал человек в заморском платье — Якопо де Фиренце, итальянский купец, который привёз семена из дальних стран.

— Синьор князь, — сказал он на ломаном русском, — картофель хорошо растёт на севере ваших земель. Кукуруза — на юге. А помидоры… — он развёл руками, — пока только в теплицах, но урожай отменный.

— Отлично. Пусть крестьяне изучают новые растения. А вы, Семён, следите, чтобы семена распространялись по всем областям.

Следующим был доклад о ремёслах. Мстислав Храбрый, теперь отвечавший за промышленность, встал и указал на карту:

— Господарь, у нас теперь работают мастерские во всех больших городах. В Смоленске — оружейные и ткацкие. В Новгороде — кожевенные и меховые. В Кракове — стеклодувные и ювелирные.

— А что нового?

— Водяные мельницы строим везде, где есть реки. Мука стала дешевле и лучше. А ещё… — он понизил голос, — тот греческий мастер, что прислал кесарь, научил наших делать порох.

Виктор поднял брови:

— Порох? Интересно. Где опытные работы?

— За городом, в секретной мастерской. Пока изучаем, как применить. Для горного дела хорошо подходит — камень взрывать.

— А для военных нужд?

— Тоже изучаем. Но осторожно — вещь опасная.

Князь задумался. Порох мог изменить характер войны, но его изготовление требовало особой осторожности.

— Продолжайте работы, но под строгим контролем. И никому ни слова — пока это наш секрет.

Дальше шли доклады о торговле. Данциг и Рига превратились в процветающие порты, куда приходили корабли из всех концов Европы. Товары из державы Виктора — меха, воск, мёд, льняные ткани — высоко ценились на западных рынках.

— А что с дорогами? — спросил князь.

— Строим новые и чиним старые, — ответил Твердислав Псковский. — От Смоленска до Данцига — прямая дорога, мощённая камнем. От Кракова до Киева — тоже. Товары ходят быстро и безопасно.

— А разбойники?

— Истребили почти всех. Кто не ушёл в наши дружины — пошёл на плаху. Теперь купец может ехать один с мешком золота — никто не тронет.

Это была одна из главных заслуг новой власти. При прежних порядках дороги кишели разбойниками, каждый переезд был риском. Теперь же железная дисциплина и справедливые законы сделали путешествия безопасными.

Особое внимание Виктор уделял образованию. В каждом городе его державы открывались школы, где учили не только грамоте, но и счёту, основам ремёсел, даже начаткам наук.

— Как дела в школах? — спросил он у Климента Смолятича, теперь возглавлявшего все учебные заведения.

— Хорошо, господарь. Дети учатся охотно. Особенно нравится им изучение языков — многие уже говорят по-немецки и по-латыни.

— А что с высшими науками?

— Создаём училище в Смоленске. Будем учить медицине, праву, инженерному делу. Уже набрали первых студентов.

— Отлично. А учителя?

— Приглашаем из Византии, Италии, даже из Парижа. Платим хорошо, условия создаём достойные.

Виктор понимал: образованный народ — основа сильного государства. Невежественными массами можно управлять только силой, а образованными людьми — убеждением и справедливостью.

Отдельный доклад был посвящён медицине. После эпидемии чумы, которую Виктор обратил против крестоносцев, он понял важность борьбы с болезнями.

— Что с больницами? — спросил он у главного лекаря Иоанна Дамаскина, приглашённого из Константинополя.

— Строим в каждом большом городе, — ответил грек. — По образцу византийских. Есть отделения для разных болезней, хирургическое отделение, даже родильное.

— А лекарства?

— Выращиваем лечебные травы в специальных садах. Изучаем рецепты арабских и индийских врачей. Некоторые болезни, что раньше считались неизлечимыми, теперь лечим успешно.

— Хорошо. А что с подготовкой местных лекарей?

— Учим русских юношей врачебному искусству. Способные есть, через несколько лет будут свои мастера.

Но больше всего времени занимали вопросы управления. Держава Виктора была огромной и разноплеменной — от балтийских эстов до карпатских валахов. Управлять таким множеством народов было непросто.

— Как дела с местными правителями? — спросил князь у Агафьи, которая теперь отвечала за внутреннюю политику.

— В основном спокойно, — ответила жена. — Польские воеводы привыкли к новым порядкам. Литовские князья довольны автономией. Немецкие бюргеры радуются торговым привилегиям.

— А недовольные есть?

— Есть, но мало. В основном — старая знать, что потеряла власть. Но они боятся открыто выступать.

— Правильно боятся. А что с налогами?

— Собираются исправно. Люди видят, на что тратятся деньги — дороги, мосты, школы, больницы. Понимают, что платят не зря.

Это была ещё одна важная перемена. При старых порядках налоги часто шли в карманы чиновников или на роскошь правителей. Теперь же каждая копейка тратилась на общее благо.

К вечеру совещание закончилось, и Виктор остался один в своём кабинете. На столе лежали донесения из всех концов державы — отчёты, просьбы, предложения. Каждый документ требовал внимания, каждая проблема — решения.

Но князь был доволен. За год мирного строительства удалось сделать больше, чем за годы войн. Жизнь людей становилась лучше, безопаснее, интереснее.

В дверь тихо постучались. Вошла Агафья с подносом — ужин для мужа.

— Устал? — спросила она, ставя поднос на стол.

— Не больше