Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

***Странички прошлого***

«День 10-й первого осеннего месяца в 516 год после Большого Исхода.

Сегодня Реш привел на территорию Академии сестру, Решья была бледна и напугана, я видел в окно, догадываюсь на кого было рассчитано ее появление, но я… Я не прошел мимо, стыдно врать самому себе, я малодушно остался в здании Академии и вышел через запасной выход, что смотрит на лаборатории, а там затерялся в толпе студентов и вернулся к себе. Её вид меня взволновал — не скрою, но, наверное, мое бедное сердце уже устало болеть, и сегодня биться сильнее от вида ее милого личика оно не стало, хотя брат, видимо, решил продолжить играть в игру “ты нравишься Решье”, но я эту игру уже перерос. Она красивая девушка, но не моя…»

***Деревня шаргов. Озарение***

Вечер плавно перетекал в ночь. Шарги накрыли столы прямо на улице на небольшой площадке перед домами. Тут же горели костры, играли дети и жарилось мясо. «Блин, сейчас многое бы отдала за простую помидорку», — подумалось мне. Питаться одним мясом надоело всего за два дня, впрочем, завтра в путь и снова лопать кашу, которая, впрочем, тоже уже приелась.

Меня ждали. «Мои маги» стояли, беседуя с Серым, Райном и парой других, уже пожилых, шаргов, седые шевелюры было видно издалека, но стоило мне появиться, как Лей помахал рукой, приглашая подойти.

— Ты как? — с улыбкой спросил он, приобнимая за плечи.

— Готов к труду и обороне! — повторила я любимую фразочку отца.

— Значит, завтра в путь, — облегченно вздохнул маг, сжимая меня в объятиях.

— Значит, завтра, — улыбнулась я и склонила голову ему на плечо: было так комфортно стоять с ним в обнимку, ощущая теплую руку человека, который безумно напоминал мне друга, а в голове теснились мысли совсем о другом…

«Мое сердце тоже занято», — солгала я волчице, но чувствовала, что обманываю сама себя. Мои слова не были ложью. Нет, на Дайшара я не претендую, отмахнулась я от уколов совести и глазами нашла шарга. Он так же, как и утром, стоял, облокотившись об угол ближайшего дома, скрываясь в полутьме и не участвуя в общем веселье. Прекрасный, как греческая статуя в отблесках пляшущего пламени, но такой же холодный. Мой взгляд встретился с его, но ничего, кроме человеческого сочувствия, я к нему не ощутила. На него приятно было смотреть, глаз отдыхал на удивительно гармоничных, хоть и по-мужски резких чертах, но мне не хотелось бы ощутить его руки на своих плечах так, как я сейчас ощущаю руку Лея.

Лей — отражение первой любви и копия лучшего друга: смешливый, улыбчивый парень с легким характером. Может, судьба дала мне второй шанс, раз я упустила его в своей «настоящей» жизни, то есть в той, которой я жила до своего эпичного попадалова? Я подняла голову, пытаясь рассмотреть лицо Лея и наткнулась на колючий взгляд Рая — мужчины, которого мне стоило бы ненавидеть, но почему-то я не смогла, хотя испытывала к нему двойственные чувства. С одной стороны, откровенное неприятие и непонимание, но с другой — уважение и легкую симпатию. А вот сейчас, проваливаясь в его мерцающий багровым пламенем взгляд, я барахталась в своих собственных чувствах, захлебывалась в воспоминаниях от первого ненавидящего взгляда, до того опустошенного, когда я влепила пощечину, ему — мужчине, который изнасиловал меня; от полного отвращения, когда очнулась у него на руках, до спокойной уверенности, когда он, проснувшись, помог вылечить малышку-шарга. И его «дура», совершенно не задело меня, ведь когда я повторила свой по-идиотски благородный поступок, рискуя выгореть дотла, он стоял за спиной, помогая и направляя. И сейчас я по-новому смотрела на графа и наши скрестившиеся взгляды были похожи на дуэль: никто не мог отвести глаз, колючих, как жало стилетов, холодных, как арктический лед, и в то же время горящих внутренним огнем… «Огнем неутоленной страсти», — подумалось мне, и в этот момент я поняла, что действительно не солгала волчице, ни слова. Правда, теперь мне предстоит лгать самой себе, ведь графу еще меньше, чем шаргу, нужна моя любовь. Зачем она человеку, который не верит в ее существование и считает изначальным злом?.. Мои мысли роились, бились очумевшим роем в черепушке, я не помню, как шарги благодарили нас, как что-то отвечал им Рай, шутил Лей. Сейчас я осознала то, чего не должно было случиться и что принесет мне в будущем немало боли. Я не понимала, как так могло произойти, но там, глубоко внутри, не было ненависти, не было отвращения, а лишь поднимал голову теплый яркий цветок, которому не суждено расцвести.

Я сжала кулаки, впившись ногтями в ладони и причиняя себе боль, чтобы вырваться из круговорота мыслей, в который сама же себя и загнала.

Столы стояли буквой «П», во главе разместили нас: меня — между Серым и Леем и я была благодарна им обоим, что они не втягивали меня в общую беседу, давая возможность отдышаться, прийти в себя от этого ошеломительного для моей психики открытия. Пир заканчивался, шарги кто разбрелся, кто еще сидел за столами, детей отправили спать, когда Шарун принес мне гитару. За те дни, что мы провели в лесу, он полюбил мои песни и иногда даже пел сам, а я подыгрывала незатейливые мелодии. Волки кто вопросительно, кто удивленно уставились на него и диковинный инструмент, а я поняла — вот он, способ уйти от собственных вопросов, выплеснуть эмоции, оторваться, в конце концов, — и с благодарностью приняла инструмент.

— Да, стая, я старик, — вывела первую строчку чуть дрогнувшим голосом, —

я словно стертый клык,

Не перегрызть мне память вольных снов,

В них пыл давно затих, и больно бьют поддых

Глаза моих друзей, глаза моих друзей — волков, —

все головы повернулись ко мне. Всего несколько строк хватило, чтобы шарги затихли. Не знаю, почему мне вспомнилась эта песня… Она никогда не мелькала в моем репертуаре, но еще с детства врезалась в память, возможно, из-за того, что сейчас вокруг меня были именно волки…

Я раны залижу, я с прошлым завяжу,

Капкан увижу и с тропы сверну

Не потому, что слаб,

А потому, что кровь не греет старых лап!

Ночами долго-долго вою на луну.

Удар по струнам — и вздрогнули все, а при слове «Луна» молча переглянулись широко открытыми от удивления глазами…

Луна, луна, луна, взрывая воем тишину,

Луна,