Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

был очень красив, и тонкость работы в такой маленькой вещице удивляла. Я осторожно спрятала его на груди под рубашку, привыкая к невесомому присутствию своего нового «украшения».

Наскоро перекусив, мы тронулись дальше, и Дайшар уводил нас все глубже и глубже в лес.

— Ты же собирался вывести нас на тропу и вернуться? — спросила я его вечером, когда, улегшись на ночь, утихли наши ребята, а Рай с Леем о чем-то секретничали в сторонке.

— Выведу и вернусь, — спокойно ответил шарг и сделал шаг в темноту, чтобы оттуда уже выскочить зверем и, промелькнув на стыке света и тьмы, пропасть в ночном лесу. А я, пожав плечами, улеглась, укрывшись теплым плащом, стараясь не думать, что сейчас с двух сторон от меня улягутся такие разные, но за это недолгое время ставшие такими близкими мужчины: Лей — в котором я изначально видела другого, но за такой короткий срок приняла и привыкла как к брату, и Рай — холодный, почти ненавистный и в то же время такой родной. Я терялась от наплыва чувств к этому человеку, начиная от болезненной, бессильной ненависти и заканчивая такой же болезненной привязанностью… Этакий «стокгольмский синдром». Самым странным было то, что я понимала все грани своего отношения к нему, раскладывала по полочкам свои неприязнь, страх, недоверие и не могла понять, как из всего этого могло вырасти тонкое, едва проклюнувшееся, чувство, которое сейчас мешало мне спать, туманило взгляд и заставляло нервно теребить край плаща. Наконец, я не выдержала, села и взяла гитару. Окинула полусонных мужчин и решила, что сейчас колыбельная им точно не помешает:

Мы снисхожденья друг от друга не ждем —

Вино полночное приправлено виной,

Но я не стану сожалеть ни о чем:

Мой бой проигран, но проигран все ж не мной!

Карты скинуты и выверен итог:

Вам — победу, а мне — считать потери.

Память горькая нажала на курок,

Ветер зимний захлопнул в осень двери...

Песня успокаивала, несмотря на свой пессимистичный настрой, отвлекала от дум, заставляла сосредоточится и вспоминать слова. Из головы вылетели лишние мысли. Одна, вторая, третья — и усталость взяла свое. Отложила гитару и провалилась в сон, так и не дождавшись «своих» мужчин.

***Далеко-далеко. Дворец владыки асуров***

Она стремительной походкой вошла в кабинет правителя и, не утруждая себя вопросом или ожиданием разрешения, грациозно уселась в большое кресло, недовольно поморщившись, когда оно оказалось чересчур глубоким и обхватило весь ее стан, заставив погрузиться в непривычную мягкость.

— Когда ты заменишь этот дурацкий предмет мебели? — проворчала она, глядя на сидевшего напротив мужчину и ее хвост начал отбивать недовольную дробь, выстукивая что-то по полу.

— Каждый раз, когда ты ворчишь по этому поводу, я решаю, оставить его еще чуть-чуть, — рассмеялся он. — Как дела в грозовом клане?

— Ты действительно хочешь знать? — приподняла бровь она.

— Да нет, конечно, — улыбнулся он. — Просто хочу узнать, в курсе ли ты?

— В курсе основных дел, — так же холодно улыбнулась она, — а второстепенные меня не интересуют.

— Зато они интересуют совет кланов, — бросил он и скосил глаза, чтобы увидеть ее реакцию, но женщина была непроницаема и он вздохнув, добавил: — Например, почему на совет приходит не глава клана, ну, или, в крайнем случае, его сестра, а посторонние?

— Насколько я знаю, — взмахнула пальчиком она, поманив стоящий на столе бокал, — на совет является супруга главы клана… — спокойно изрекла она.

— Ну мне-то не надо рассказывать официальную версию, — поморщился он.

— Стоило напомнить, — пробурчала в ответ она, — а то вдруг ты забыл, что говорить.

— И это говорит моя смиренная подданная! — философски изрек он.

— Да, Ваше величество, конечно, Ваше величество! — делано округлив глаза, произнесла она.

— Арайна, — поморщился он, — и так надоели эти ужимки ото всех без разбору…

— Ну, я слышала, что ты этим бессовестно пользуешься, — улыбнулась она, но глаза ее остались холодны.

— Ну не совсем и бессовестно, — пожал плечами он и, красуясь, расправил крыло, делано рассматривая что-то на его изгибе. — Я беру то, что мне так бессовестно предлагают, и не моя вина, что не испытываю к этим… — он задумался, выбирая слово, которым он смог бы охарактеризовать всех особей женского пола, прошедших через его постель, — словом, ничего не испытываю к ним, — не нашелся с приличным выражением он.

— Так, может, стоит шепнуть кому-нибудь, — подалась вперед женщина, — что владыка не может полюбить?

— Не спеши, Арайна, — так же подался вперед он, пристально глядя в глаза сидящей напротив женщине. — Я же прикрываю твой клан и даю возможность радужным заступаться за вас перед остальными, хотя… — он замолчал, а потом совсем другим тоном произнес: — И вообще, может, я жду, пока вернешься ты? — он улыбнулся победной улыбкой. — Безответная любовь к живому асуру тоже любовь, и трон вполне может подождать, пока я или одумаюсь и влюблюсь снова, или добьюсь тебя… Кстати, — добавил он, — не пора ли уже тебе одуматься? Прошло немало лет… — Он задумался: лет триста или больше?

— Пятьсот, Грис, всего пятьсот… — в голосе женщины слышалась усталость, но упрямая черточка перечеркнула безупречный лоб. — Прикрой нас еще немного.

— Дарай все еще там? — уже спокойно и с долей участия спросил он.

— Да, — она глотнула из бокала, который до сих пор крутила в руках, — он все еще там…

— Скольких из выдернутых вы потеряли? — сдержанно спросил он, но по стиснутым кулакам и резко посерьезневшим глазам было видно, что вопрос его волнует.

— Сейчас гибнет всего треть, — вскинула глаза она, ожидая укора, выговора, но владыка лишь вздохнул.

— Твой сын… — он помолчал немного. — Неужели нельзя найти компромисс?

— Грис, — покачала головой она, — там время идет по-другому, и мой сын уже давно мертв, и внук, и даже правнук… Те, кто владеют родовой магией грозового клана, уже давно не мои потомки. Лишь капли крови держат силу в узде, спящую силу…

— И что, никто не в состоянии был ее разбудить? — полюбопытствовал владыка.

— Никто! — отрезала Арайна. — И благодарю богов за это! Мне хватило одного практикующего идиота, — выдохнула она.

— Ты все еще