Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

успеть. Лишь час назад небольшой отряд моих людей выдвинулся на разведку, всего час пути разделял нас, но, глядя на маслянисто блестевшие капли, я клял себя, что отпустил их вперед и все ускорял и ускорял шаг, уже понимая, что не успеть.

— Шираз, — прошипел я, перепрыгивая темное пятно еще теплого тела, чьи волосы разметались по черневшей масляными пятнами спине.

Мне не надо было переворачивать тело, чтобы узнать его, не надо было прикасаться, чтобы понять, что он уже безнадежно мертв. Красавец-горец, мой друг, почти брат, тот, который любил эти горы, наверное, больше, чем я, тот, который был рядом почти всегда и чей путь оборвался здесь, в летнем ночном лесу, покрытом маслянистыми пятнами его крови.

«Бегом, может, я еще успею». Шираз был не один и звон клинков указывал мне направление, а боль потери придавала сил, заставляя кипеть кровь еще до того, как я хлебну хмельное вино боя, до того, как я отравлюсь горечью потери, потому что кровавые капли не прекратились за телом Шираза, они продолжали вести меня на звук близкой смерти.

Топот ног за спиной говорил, что Райн не отстает, кто-то еще рядом, это Лей остановится, рискнет всем, чтобы убедиться, что Ширазу уже не помочь. Его душа никак не хочет черстветь при виде смерти, не хочет примиряться с потерями и поэтому наверняка он сейчас склонился над другом, протянул тонкие пальцы к уже замершей жилке и затаил дыхание, надеясь на чудо…

Ноги сами вынесли меня на светлевшую поляну. Гарош, спиной прикрывая раненого Рида изо всех сил сопротивляется бешеной атаке демона, его клинок мелькает настолько быстро, что не сразу успеваешь отследить его положение, а уж как тонкокостный Гарош умудряется парировать такие удары — вообще не понятно. Но чтобы увидеть все это, потребовались доли мгновенья. Мы с Райном одновременно выскочили из-за деревьев, а демон, подволакивая разрубленное крыло, уже отскочил от Гароша и развернулся лицом. Всегда удивлялся нашей схожести: ни одной чертой он не отличался от человека, лишь темные провалы глаз пылали нечеловеческим багрянцем, да крылья за спиной выдавали демона, сейчас собирающего кровавую жатву в моих лесах. Райн и Гарош одновременно кинулись на врага, окутывая его сверкающей сетью стальных бликов трехгранных мечей, которые он отражал с удивительной ловкостью, но при этом смотрел на меня, явно прикидывая, чего можно ждать от замершего в калейдоскопе света и тени мага. За спиной хрустнула ветка, звук знакомых шагов зашелестел листвой, значит, я не ошибся и Шираз готов вернуться к Ворасу. Но если я не потороплюсь, Рид последует за ним, он и стоит-то только потому, что дерево, на которое облокотился, не дает ему упасть. Два шага — и мой меч вклинился в кружево боя. С демонами не стоит церемониться, их реакция, регенерация, да и просто умения намного превышают наши и, если дать слабину, он, не напрягаясь, справится со всеми нами.

— Даже так? — голос демона прозвучал спокойно с оттенком издевки, как будто не он ведет изнурительный бой, как будто не его крыло сочится черной кровью, а стоит он, расслабившись, где-то во дворце и с легкой улыбкой превосходства взирает на младшего братца, впервые ступившего на паркет бального зала.

Его руки мгновенно блокировали оба меча, направленные на него, и он сделал шаг вперед, уверенно глядя мне в глаза и спокойно читая в них свой приговор. Кинжал Райна вошел точно в сердце, а он так и не отпустил моего взгляда…

***В пути. Рядом волк***

Хриплый стон разбудил меня глубокой ночью, звезды еще не утратили своего блеска, который терялся в предутреннем мареве. Уже зная, что увижу, я повернулась к Раю и, тихонько напевая, накрыла его руку, ищущую оружие, своей; погладила пальцы, успокаивая легким прикосновением и тихим голосом. Он затих, убаюканный колыбельной. Несколько ночей он спал спокойно, и я уже успела привыкнуть к мирному сну. Приподнявшись на локте, всматривалась в его лицо — странно, но оно разительно отличалось от того, что я видела днем: жесткость пропадала, морщинки не хмурили высокого лба, а губы не сжимались в узкую нить. Расслабленное, оно не источало неприязни, с которой все чаще обращался ко мне его взгляд. Сон убежал, я встала и подсела к огню, положив в него несколько веток и тлеющие угли вцепились в них зубами, чтобы расцвести букетом алых всполохов. Я кинула полный сожаления взгляд на спящего Лея — сейчас бы выпустить Огонька… Хотелось поговорить, но все спали. С тех пор как с нами путешествует Дайшар, ночи стали спокойными, все полагались на волчье чутье, и никто до сих пор не потревожил нашего сна. Огромная тень скользнула ко мне. Я вздрогнула. Шаргов в волчьей ипостаси я видела — Дайшара нет, и сейчас в темноте ночи испугалась. Он был гораздо крупнее овчарки, настоящий дикий волк. Заметив мой испуг, он отстранился, но я опомнилась, обхватила его за шею и не дала уйти.

— Посиди со мной, Дайшар, — в виде волка я видела его впервые, ночные обороты, когда лишь смазанная тень скользила на грани видимости в ночи, не в счет. — Не спится что-то.

Волк послушно уселся рядом. Общаться в зверином облике он не мог, но, наверное, так даже лучше. Разговаривать с Дайшаром мне не хотелось, да и не о чем, по большому счету, а вот молча сидеть и, перебирая густую шерсть на загривке зверя, заодно выбрав пару репьев с боков, было непривычно приятно. «Вернусь домой — заведу собаку», — думалось мне, а руки обнимали теплый бок. Как я уснула, привалившись к волку, не запомнила, а вот пробуждение запомнилось надолго.

Сон закончился резко, как будто меня кто-то облил ледяной водой и, еще не открывая глаз, я почувствовала на себе взгляд и даже сквозь сомкнутые веки увидела бешенство, что наполняло его. Я потянулась и зарылась пальцами в теплый мех — блин, уснула прямо у костра, положив голову на волчий бок и он весь остаток ночи пролежал рядом, не шевелясь, охраняя мой сон. Сейчас он спокойно смотрел на мечущего молнии графа. Я встала и волк, полный звериного достоинства, сел рядом, ткнулся лобастой головой мне в руку, требуя ласки и, получив нервное поглаживание, уверенно ушел в лес. Оборачиваться у нас на глазах он не хотел: то ли было в этом что-то интимное для шаргов, то ли не стал смущать нас, но через минуту, выйдя из-за кустов, он получил такой же