Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

замке Рая, а потом плюнула на все и достала из переметной сумки свои родные кроссовки, и дело пошло легче. Для верховой езды кроссовки не годились, слишком мягкая подошва, на стременах она неудобно продавливалась, но сейчас в горах прыгать с камня на камень в привычной обуви было легче. Мужчины сначала косились на столь непривычную им обувь, но комментировать не стали. Дорога забирала вверх, ленивой змеей уходя под облака. По словам Дайшара, нам еще пару дней взбираться, потом сутки по плато и, наконец-то, спуск. Почему граф выбрал этот путь, никто не спрашивал: воины доверяли ему и в больших передрягах. Лей наверняка знал, а вот мне даже не пришло в голову спросить, хотя в начале нашего пути я удивилась скоропостижности нашего отъезда, да еще эти прятки незнамо с кем в сторожевых башнях тоннеля. Спросить же сейчас я все не решалась, отпугивали резкий тон и неприязненный взгляд Рая.

Сейчас, когда мы передвигались пешком, я могла рассмотреть окрестности, а здесь было на что посмотреть. Серебристо-голубые скалы вздымали свои зубы высоко в небо, вялые зеленые кусты остались внизу, а здесь нет-нет, да и попадались стелющиеся по скалам чахлые деревца с чем-то напоминающим хвою убором, но у них были не привычные мне иглы, а плоские водянистые листья, большие, очень узкие и с острым кончиком, такими немудрено пораниться, тем более, что на ощупь они оказались неожиданно твердыми. Однако, разломив такой лист, можно было сделать полглотка животворной, пахнущей пряными травами воды, но им же можно было проткнуть руку или ощутимо оцарапать кожу. Бурные ручьи, берущие начало в бирюзовых ледниках на самых высоких скалах, частенько пересекали тропу, чтобы потом слиться в яростный поток, сверзающийся водопадом в бездонное ущелье, вдоль которого вилась наша тропа, огибающая очередной пик. Я шла осторожно. Даже мне, бывалой туристке, скальный карниз, по которому мы топали, не внушал доверия. Узкая тропа не больше метра шириной лепилась к каменному утесу, местами она сужалась до полуметра, и тогда бушующий внизу водяной поток заставлял мое сердце испуганно сжиматься, а надпочечники раз за разом выплевывать в кровь дозы адреналина. Тропа уходила за поворот и я услышала предостерегающий крик Рая, что шел первым, но, обогнув широкий выступ, обомлела. Шум водопада мы слышали рядом уже давно, но сейчас наш карниз вплотную приблизился к гремящему потоку и, повернув за камень, я погрузилась в марево водяной пыли. Скользкие камни норовили вывернуться из-под ног и идти стало сложнее, тем более что тропа сузилась. Я двигалась, придерживаясь за скалу, стараясь не смотреть ни вниз, ни в бок, только вперед, туда, где вилась кромка тропы, туда, куда пару шагов назад повернул Рай. Когда задняя нога Ночки соскользнула с уступа, я как раз ухватилась рукой за острый выступ и оттого резкий рывок повода, который я держала в другой руке, не сдернул меня с тропы, а лишь заставил вскрикнуть от страха. Испуганная же Ночка, наоборот, передними копытами цеплялась за карниз, тогда как одно заднее полностью свесилось над пропастью и кушар не мог найти опору, чтобы подтянуться. Я изо всех сил вцепилась рукой в скалу, благо она была прочной и пыталась удержаться. Повод, намотанный на второй руке, тянул меня вниз, а я смотрела на свою лошадку, приговаривая про себя: «Ну давай, милая, держись, на тебе моя гитара». Инструмент был для меня сейчас высшей ценностью, даже то, что, упади Ночка в пропасть, она потащит меня за собой, не пугало меня так, как утрата любимой гитары. И, сцепив зубы, я тащила ее вверх, не замечая вгрызающегося в руку кожаного повода и брызнувшей из-под него крови. Появившийся за спиной Райн резко крикнул и бросился на помощь. В ответ на его крик вернулся Рай и вдвоем они помогли Ночке выбраться: вытянули ее, балансирующую на грани падения. Пройдя еще десяток метров, мы оказались на небольшой скальной площадке, где смогли, наконец, собраться вместе. Меня трясло, накрыло запоздалой паникой и осознанием так близко прошедшей смерти.

— Рина! — похоже, меня уже не раз окликали, но я не слышала сквозь дрожь и клацанье зубов. — Ринка, да что с тобой? — Лей тряхнул меня за плечи.

Рай и Райн еще не успели рассказать остальным о моем «приключении», и маг непонимающе смотрел на меня. Тонкая полоска магии поползла от него, окутывая меня легким свечением. Я отвлеклась и с любопытством рассматривала ленту силы, что вилась возле. Сейчас я видела ее слабо, похоже, в резерве Лея почти не осталось силы, подаренной мной, а чужую магию не видела. По-другому я не могла объяснить этот феномен.

— У-у-успокоительная? — кивнула я на окутывающее меня заклинание.

Он утвердительно кивнул, а я вновь застучала зубами. Со стороны за нами наблюдал граф, но впервые я не видела в его глазах недовольства…

***Сокрытые пещеры***

— Братья! — глава клана взлетел на возвышение и кристалл вспыхнул, играя гранями неразделенной силы. — Братья! — он повел крылом и гомонящие, не верящие в происходящее лица обратились к нему. — Сегодня ожил один из тревожных кристаллов…

— Так это не вымысел…

— Неужели…

Голоса раздавались отовсюду, не верящие, изумленные, полные страха и надежды, рикошетили от каменных стен, взлетали к потолку и возвращались оттуда волнами шороха и вздохов.

Верховный специально молчал, давая успокоиться, свыкнуться с мыслью, пережить первую волну изумления, страха, может, у кого-то негодования. Кристалл горного хрусталя, когда-то огромной глыбой вывернутый из недр горы и поставленный здесь, в центре зала совета, тускло играл гранями, отражая свет факелов и закатных лучей, чьи всепроникающие нити вились под сводом пещеры, что высилась в самом гребне горы. Верховный уселся на жестких гранях кристалла и оценивающе разглядывал толпу, ожидая, когда первая волна изумления схлынет, когда перестанут трепетать мягкие, кожистые крылья, а сотни лап — переминаться с одной на другую, когда смолкнут встревоженные голоса, когда все глаза с вертикальными зрачками устремят свой взгляд на него. И только когда первый всплеск миновал, он приподнялся с места и зорко оглядел подданных.

Главой клана здесь становились не по деяниям предков, не за редкую силу, мощь или красоту. Глава клана — это щит, магический щит от неблагодарного и жестокого племени, которое захватило их земли, уничтожило иные формы разума, заставило замкнуться в родных горах, став не отшельниками, а скорее узниками в собственном доме. А как им жить в своем доме, они решали сообща, вот на таких собраниях, где каждый взрослый мог высказаться, поделиться