Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

причины тех или иных событий. Когда-то в нашем небе не было Луны, ее притянуло притяжением Земли много веков назад, и тогда это спровоцировало множество катаклизмов и бед. У вас же все произошло наоборот, но мы выжили. Поверь, это самое главное…

— Как понять «притянуло»? — удивился парень.

Я задумалась на мгновенье, а потом подняла камень.

— Видишь? — он кивнул. — Если бросить камень вниз, он обязательно упадет на землю, — я отпустила один — он упал мне под ноги и с грохотом покатился вниз. — Это называется «земное притяжение», оно действует на всё, благодаря ему мы ходим по земле, нас притягивает, как любые предметы: кинь — упадет. Чем больше предмет, чем он тяжелее, тем быстрее падает вниз под собственным весом, — я вновь нагнулась и взяла еще один камень, поменьше, — смотри…

Затем развернула ладони и два камня устремились вниз, но вдруг один из них, тот, что был побольше, завис в воздухе, а потом медленно устремился в небо. Я ошалело смотрела на это чудо, а потом резко повернулась к магам.

— Лей, — я шутя замахнулась на него камнем и маг потерял концентрацию. Камень тут же рухнул вниз, утащив за собой целую россыпь мелких камней и пыли. — Да ну тебя, — злиться на мага за его детскую шалость было бесполезно, да и законы физики тут действительно попирала магия.

— Лей, а скажи, ты мог бы вытащить из моей головы воспоминание и показать его другим?

— Ну, если постараться, — стал набивать себе цену маг, — то, наверное, смог бы.

— Если я покажу тебе Луну, — тут же оживилась я, — ты сможешь передать это воспоминание Дайшару? — руки волка на моих плечах дрогнули.

Я видела, как встал Лей, как поморщился граф, но отвернулась, чтобы не видеть неприязни в его взгляде и сосредоточилась на том, что хотела бы показать волку, какую Луну…

— Сосредоточься! — тем временем командовал маг. Я сидела на осколке скалы, а Лей, положив руки мне на виски, приготовился считывать воспоминания.

«Пап, смотри, какая огромная Луна! — слышу, как во сне, свой собственный голос. Лента дороги упирается в огромный диск Луны, подсвеченный кроваво-красными разводами. Мы едем домой по ночной дороге, а в мокром после дождя асфальте блестит отблеск кровавой дорожки и кажется, что машина скользит по ее лучу вверх». «Шум прибоя — это мы с друзьями поехали к морю, первый раз без родителей, треск костра где-то сбоку и сзади. Я знаю, ребята уже спят, это я, полуношница, брожу по берегу, слушаю шум волны и любуюсь на море. Тогда был август — бархатный сезон и в свете полной луны серебрятся барашки волн, а лунная дорожка искрилась, как золотая». Образы посыпались, как из рога изобилия: вот — тонкий серп Луны в зимнем небе и снежинки переливаются в свете фонаря; вот — ущерб, и я смотрю на него с утеса, а ноздри щекочет аромат весны и молодых листьев. Луна весной, зимой, летом, ущербная и полная, я даже постаралась вспомнить затмение, что наблюдала однажды, все, что могла, стараясь не думать о людях, домах, городах. Ни к чему им это.

Маг отпустил мою голову и осторожно раздвинул руки, образуя эдакое пространство, огороженное их контуром. Дайшар натянутой струной стоял рядом, кажется, он даже не дышал в предвкушении. Остальные, движимые любопытством, тоже подтянулись, и маг развел руки, воспроизводя мои воспоминания.

И снова салон машины и мой голос: «Пап, смотри, какая Луна…»

Ошеломленные, все молча укладывались спать, переваривая увиденное, а я, опустошенная, сидела у костра и молча смотрела на саламандру. Та тоже не испытывала желания болтать, лишь задумчиво перебирала лапками. Лей подошел и протянул кольцо. В этот раз она, не прекословя, перебралась на артефакт и застыла маленькой ящеркой, а я, слегка дрожа, смотрела на огонь.

— Рина, идем спать, — голос графа был непривычно мягок, ни разу по отношению к себе я не слышала от него такой интонации, но сейчас, опустошенная, я медленно реагировала на внешние раздражители и даже не повернулась.

— Она будет спать рядом со мной, — послышался голос волка и в нем прозвучала сталь.

— Шарг, — в голосе Рая проскользнули злобные нотки.

— Ты согреешь ее? — и он, не дожидаясь ответа, скользнул в темноту, чтобы через минуту вернуться зверем и улечься у костра, мощной лапой совершенно беспардонно толкая меня вниз. Я оглянулась на Рая: он сидел на выбранном для ночлега месте и молча смотрел на меня. В его взгляде плясали отблески багрового пламени, что я иногда видела в его глазах. На мгновенье захотелось подойти ближе, протянуть руку и прикоснуться к его лицу, волосам, заставить уняться злые искры в глазах, но его вечно холодный, презрительный взгляд вдруг всплыл перед внутренним взором и я, тряхнув головой, отвернулась: незачем рвать себе душу тенью надежды. Еще немного — и я вернусь домой. Волк был мягкий и теплый. Я отбросила нелепые сомнения и прижалась к его теплому боку, укрыв плащом остальное тело и мгновенно провалилась в сон.

***Сон тебе не подвластен***

Разведчиков ждали, засев в зарослях тука, когда глухой, беззвучный гром сотряс воздух и она возникла из ниоткуда в плотном коконе медленно рассеивающегося дыма. Она была прекрасна и руки воинов не поднялись бы на красавицу-кашасеру, если бы за ее спиной не развевались серебристо-черные крылья. Она появилась у нас на глазах, растерянно оглянулась и поправила сползший с ноги сапог. Кисточка ее хвоста повисла над землей, а крылья, наоборот, раскрылись и трепетали на ветру. В мрачном, пасмурном свете она казалась призрачной тенью, скользящей на грани видимости. Она шла прямо на нас, оглядываясь в напрасных поисках чего-то, ну или кого-то, шла легко несмотря на то, что шквалистый ветер трепал крылья и распущенные волосы, шла умереть, ведь Шор уже навел жало стрелы ей в грудь, ожидая, когда она подойдет ближе или же соберется лететь… Мы все с трудом оторвались от созерцания, наверно в этом была ее магия. Она отличалась от всех виденных мною кашасер целеустремленностью взгляда, уверенной походкой, внутренней силой при удивительной хрупкости фигуры. Захотелось услышать ее голос, спросить — зачем она пришла сюда, зачем? Но тонко звякнула стрела, срываясь в смертельный полет, громко выдохнули воины, что, казалось, даже не дышали, глядя на прекрасную демонессу и с громким возгласом Шор сорвался вперед… Она еще не упала, лишь