Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

усмехался, но всем было все равно, и никто не заступился, даже когда барон наотмашь ударил ее по лицу. И тогда я возненавидела свою женскую природу, стала усиленно тренировать навыки обращения с оружием, а приехав домой, стребовала с отца обещание, что он никогда не позволит мне быть кашасерой — никогда, ни при каких обстоятельствах и ни при ком. Тогда отец очень разозлился. Мне было одиннадцать и он считал, что такая откровенность нравов совершенно неуместна для юной девочки. Больше в Хошар мы не ездили — никто, никогда.

И сейчас, вопреки всему, храмовники забрали меня, чтобы сделать даже не кашасерой, а девой Вораса — подстилкой для жрецов. От осознания этого хотелось взвыть и проклясть заботу отца, который до последнего не хотел отдавать меня графу Венсильскому, молодому аристократу, который уже около трех лет является моим официальным женихом.

Шайгун… Где-то внутри резануло болью разочарования. Отец обещал провести обряд по истечении семнадцатого года, и Шайгун ждал… Приезжал в наш замок каждые восемь-десять дней, привозил сладости, до которых я очень охоча и иногда, когда отец не видел, задерживал мою руку в своей, улыбаясь проводил кончиками пальцев по щеке. Но и этого было достаточно, чтобы смутить меня. Его пальцы были горячи и прожигали меня насквозь, до самого сердца. И казалось, что до моего счастливого и спокойного будущего рукой подать — всего-то тринадцать дней! Наверное, поэтому отец и взял меня в столицу — сделать последние приготовления, купить обещанный к обряду рубиновый гарнитур, гармонирующий с уже готовым платьем. Шайгун, хоть и носил титул графа, был гораздо беднее отца, я знала это, но меня это не смущало, ведь он готов был пройти обряд, что давало мне все мыслимые в нашем обществе гарантии. Ведь только прошедшие его связаны на всю жизнь. Как же я боялась быть простой кашасерой, не связанной обрядом и как горько об этом думать теперь, лежа на жесткой койке в келье храма, зная, что моя жизнь кончена, ведь даже отец не сможет пойти против жрецов храма.

Тело требовало отдыха, но уснуть я не могла: мысли скакали с одного на другое — отец, Шайгун, братья… Но все чаще перед глазами вставали детские воспоминания — кашасера с задранной юбкой на ступенях баронского замка, его руки, что жестко держат ее за спутанные волосы, вбиваясь в послушное тело и пустые глаза женщины, что для меня стала олицетворением всех кашасер…

***Дагоссия***

Утро застало нас уже в долине. Бирюзовая зелень местных лугов в сочетании с голубоватыми горами, покрытыми бирюзовым льдом, что возвышались над долиной, создавала поистине волшебный вид. Я была очарована этой красотой! Небольшая речушка с холодной водой с ледников только оживляла ландшафт и я с жадностью вбирала в память этот пейзаж, уже в который раз жалея, что не умею рисовать. Деревня показалась неожиданно — вдруг из-за поворота тропинки вырос огромный частокол с большими воротами. Сейчас они были на запоре.

— Райн, — одними глазами показал на ворота граф и тот, без слов понимая приказ, уже поскакал чуть быстрее и мощными ударами постучал в запертые створки.

Но никто нас не слышал. Мы подъехали ближе, однако стук до сих пор оставался без ответа.

— Давай я разнесу их ко всем демонам! — в сердцах сплюнул Лей, разогревая ладони для пасса, но граф отмахнулся, а вскоре за сплошной стеной заостренных кольев послышался шум и со скрипом открылось смотровое окошко.

— Кто там шумит? — послышался сиплый голос.

— Открывай! — скомандовал граф.

— Откуда вы туточки взялись? — не шевелясь, поинтересовался мужик. — Места здесь дикие. А вдруг вы люди недобрые или шарги проклятые?..

— Шарги вряд ли на кушарах бы приехали, съели бы по дороге, — пошутил Райн, ну или не пошутил, — не разобралась я так сходу.

К манере речи «своих» сопровождающих я привыкла, а этого понимала с трудом и дело даже не в том, что говорил он как-то по-особенному. Просто, видимо, надо привыкнуть к самой речи, к оборотам человека, с кем общаешься, тогда все пойдет легче.

— И то правда, — обрадовался мужик, — только торговые гости к нам, с другой стороны, жалуют.

— А мы не торговать к вам приехали, — уже заметно закипая, произнес граф. — Проездом. Поедим и дальше тронемся. Таверна-то у вас есть?

— Есть, как не быть, — заметно оживился мужик, наконец-то открывая ворота и рукой показывая на двухэтажное деревянное здание в конце улицы. Вот она — таверна-то! Проходите, люди добрые.

Наша небольшая кавалькада тронулась. Первыми въезжали в ворота Райн и трое воинов, въезжали спокойно, но, положив руки на рукоятки мечей, обозначая этим движением позицию силы. Следующим прошествовал Рай, один, а уж за ним в качестве свиты мы с Леем и остальные. Не доезжая до ворот, маг накинул мне на волосы капюшон плаща и шепнул: «Ни в коем случае при чужих не разговаривай». Я недоуменно посмотрела на него, но мы уже въезжали в ворота, и склоненная голова открывшего нам ворота мужика была совсем рядом. Задавать вопросы не стала, а лишь с любопытством рассматривала деревянные дома жителей. Они были похожи на жилища шаргов и в то же время неуловимо отличались: здесь не было резьбы по дереву, наличников и ставенок, окна выглядели уже, но их было много… И со стороны такой дом смотрелся как осьминог с кучей глаз со всех сторон и протянувшимися щупальцами подсобных помещений. Если в Фарагосии дома были крыты в основном темным сланцевым камнем наподобие черепицы, то здесь даже большие дома были крыты деревом и тростником.

Таверна встретила нас ароматом свежей выпечки и хлеба. Дородный хозяин встретил радушно с первого взгляда уловив в Рае главного.

— Желаете отдохнуть, добрый господин? — щебетал он тонким голосом, который совершенно не вязался с его пышным телом, напоминая голосок ребенка или же заставляя думать о противоречивой натуре, что в сочетании с цепким взглядом дельца показалось мне ближе к истине.

— Нет, — холодно уронил граф, — только завтрак…

— Обильный завтрак, — смеясь, произнес кто-то из наших ребят, кажется Гарош.

И все стали рассаживаться, сдвигая столы в один большой, не акцентируя присутствия среди нас аристократа, что, по их правилам, должен питаться за отдельным столом. Меня Лей затолкал в самый угол и закрыл своей спиной от любопытных глаз хозяина и его помощниц, но их глазки все равно нет-нет, да и стреляли в сторону