Фантастика 2026-7 - Алекс Келин

Парень решил, что они все – бывшие княжеские дружинники.

– Куда? – резко спросил стражник, вытянув вперёд руку.

Мальчик показал бутылку и корзину, которые нёс в руках.

– Я иду с кухни, – ответил он. – Старший отправил к Мишке.

Смерив его холодным взглядом, мужчина произнёс:

– Мал ты ещё чтобы Мишкой его называть. Не вздумай к нему так обращаться, если голова дорога. Для тебя он – атаман.

Затем, подумав, он всё же кивнул и шагнул в сторону, освобождая проход.

– По лестнице вверх, пятый уровень.

Великая башня, выбранная нынешним владыкой для проживания и проведения приёмов, была единственным сооружением в Ротинце, сохранившим отголоски былого величия.

Хотя состояние постройки и было удручающим – стены осыпа́лись, а деревянные перекрытия прогнили до основания – работники всё же поддерживали её в относительном порядке. Ежедневно занимаясь уборкой и мелким ремонтом, они хоть и не могли полностью остановить разрушение, но существенно замедляли его.

Наверх вели каменные ступени, спрятанные в дальнем конце зала. Ярополк миновал массивное деревянное кресло, служившее Мишке чем-то вроде трона. Освещённое мягким серебристым сиянием, сейчас оно показалось княжичу не таким уж и убогим.

«Разбойничий престол», – невольно пронеслось у него в голове, когда взгляд скользнул по деревянной, покрытой примитивной резьбой спинке.

Звук шагов эхом разносился по просторному помещению, отражаясь от грубой кладки. Пройдя его насквозь, парень начал подниматься по узкой винтовой лестнице, свещённой лишь несколькими факелами, установленными на стенах.

В некоторых местах было настолько темно, что ступени вовсе исчезали из виду, и княжич несколько раз споткнулся, едва не уронив бутыль и вспугнув летучих мышей, гнездившихся под потолком, теряющимся во мраке.

Запыхавшийся и покрытый по́том, он наконец добрался до пятого уровня. У обитой железом двери стоял ещё один стражник – удивительно похожий на тех, кого мальчик видел внизу, словно все они были родными братьями.

Ярополк остановился, ощутив на себе его суровый взгляд.

– Я по поручению Егора. Отправил к Ми… К атаману, – вовремя исправился он, повторив он то же, что сказал у ворот.

Охранник кивнул и отступил в сторону.

Княжич толкнул дверь, но та не поддалась. Мужчина искоса взглянул на него. Мальчик попробовал ещё раз и снова безуспешно – створка была либо слишком тяжёлой, либо заржавевшие петли отказывались двигаться.

– Помоги мне, – стесняясь, попросил он.

Хмыкнув в густые чёрные усы, стражник легко толкнул створку одной рукой. Она со скрипом открылась.

– Благослови тебя Владыка! – кивнув, поблагодарил Ярополк и, втиснувшись внутрь, на миг ослеп от яркого света, заливавшего помещение.

В комнате полыхал очаг. У него сидел Мишка, закутанный в бурую медвежью шкуру. Княжич остановился на пороге, озираясь.

Обстановка была скудной, но уютной. Сквозь несколько широких сводчатых окон в помещение струился холодный лунный свет. Выщербленный дощатый пол покрывали цветастые ковры ликайской работы. В глубине покоев стояла простая деревянная кровать.

Одна деталь удивила Ярополка – стены были сплошь уставлены полками с бесчисленными книгами. Сотнями книг. Тысячами. Такого он точно не ожидал увидеть в логове безжалостного разбойника, который, как казалось ему, и грамоте-то не был обучен.

В воздухе витал нежный аромат трав и смолистых дров, ярко пылающих в жаровне. Ярополк заметил, что на столе лежала небольшая книжка в коричневой кожаной обложке с торчащей из неё закладкой. Мальчик явно отвлёк хозяина от чтения.

– Заходи, – не поворачиваясь, велел он, глядя в огонь. – Поставь вино и корзину сюда, на стол.

Парнишка, стараясь не шуметь, приблизился и с тихим стуком поставил бутыль перед атаманом.

– Как зовут? – по-прежнему глядя в пламя, спросил тот.

– Васькой, – коротко ответил Ярополк.

– Васька?

Мишка перевёл на него недоумённый взгляд, будто не понимая, что только что услышал. Он по-прежнему почти не моргал. Видимо, это было его отличительной чертой.

Княжич отметил, что теперь его глаза не казались такими холодными и колючими. Теперь их взгляд был, скорее, проницательным, цепким. Создавалось ощущение, что мужчина видел его насквозь.

– А, Васька, – странно улыбнувшись чётко очерченными губами, произнёс он. – Понял. Васька – так Васька. Ты знаешь, кто я?

– Да. Тебя зовут Мишка, – тихо отозвался Ярополк, забыв о предостережении стражника у ворот.

– Да, так меня зовут. Но ты знаешь, кто́ я?

– Атаман. Ты тут главный. Все тебя боятся.

Парнишка чувствовал себя неуютно. После сцены с Емелькой мальчик опасался вспыльчивого нрава предводителя.

– Что ж, этого достаточно, – не переставая странно улыбаться, удовлетворился Мишка. – Ладно, ступай.

Мальчик помялся минуту, будто его мучила какая-то мысль. Но, не решившись выговориться, он развернулся и быстрым шагом направился к выходу. Однако внимательный атаман окликнул его у самой двери.

– Подожди. Ты хочешь что-то сказать мне?

– Да, – пробормотал Ярополк, опасаясь прогневить его. – Я хотел сказать спасибо… за то, что ты отпустил людей, которых привезли со мной.

– Они были дороги тебе?

– Некоторые из них – неплохие люди, – пожал плечами мальчик. – Остальные, наверно, тоже, но их я знал меньше.

– Им просто повезло, – махнул рукой Мишка. – Я отпустил их не по доброте душевной. Но, в любом случае, ты, должно быть, рад, что все хорошие люди отделались лишь испугом. Верно?

– Не все, – сквозь зубы процедил княжич.

– Это ты о себе?

– Нет, – покачал головой Ярополк. – Один из твоих подручных, Емелька, зарезал моего товарища. Степана.

– За что?

– Ни за что. Просто он был слишком стар. – Мальчик невольно поднял голову и зло посмотрел на хозяина комнаты. – А он был очень хорошим человеком. И моим другом!

Мишка задумался.

Налив в деревянный стакан вина из принесённой бутылки, он несколько мгновений молча пил, глядя на тлеющие поленья.

– Емелька, безусловно, недоумок, – наконец изрёк он. – Но ты должен уяснить кое-что, если до сих пор не понял. Быть “хорошим человеком” – это ничего не значит. Многие наивно полагают что раз они честные, справедливые, жалостливые – это как-то защитит их от зла. Но всё совсем не так. Видишь ли, доброта – плохая броня. И она будет слабым утешением когда кто-то менее безгрешный всадит в твою праведную грудь нож, чтобы обобрать до нитки.

На самом же деле важно только одно. Оказавшись в ситуации, похожей на ту, в которую попал твой приятель Стёпка, – сможешь ли ты что-то сделать с ней или нет. Сумеешь ли выжить. Стёпка не смог – и он мёртв. Это факт. А добрым он был или злым – это не ко мне, это к езистам. Только и они не дадут тебе ничего, кроме лживого сочувствия. Ибо, к несчастью, в мире, что, по их мнению, создал семиликий бог, порядочность не имеет никакой ценности. Ступай.

Ярополк вышел из комнаты, и