Фантастика 2026-7 - Алекс Келин

У мальчика остался тяжёлый осадок от разговора. Но он не был зол или обижен. Прежде княжич рассердился бы на Мишку за чёрствость к старику, но теперь будто что-то в нём изменилось – и он неожиданно для самого себя согласился с его словами.

Вернувшись в промозглый барак, где все уже спали, Ярополк улёгся на свой топчан и, глядя на серебристое сияние, льющееся внутрь сквозь дыру в крыше, долго не мог уснуть, вновь и вновь вспоминая, как Стёпка упал к его ногам. В памяти всплывали жуткие сцены последних дней. Когда, наконец, сон одолел его, мальчика начали терзать кошмары, и он метался на соломенной подстилке, тщетно пытаясь вырваться из их цепких объятий.

На следующий вечер Егор вновь отправил его к Мишке.

На этот раз атаман стоял спиной ко входу, глядя на восток сквозь высокую арку окна. Полная луна ярко освещала покрытую снежным саваном Степь. Отсюда, с высоты птичьего полёта, она просматривалась до самого горизонта, на многие вёрсты вперёд. Где-то там, вдали, в холодном свете ночного светила поблёскивали ледяные вершины Зубов Степи, чётко выделяясь на фоне тёмного неба.

Мишка был погружён в свои мысли. Так и не дождавшись распоряжений, Ярополк молча поставил принесённую бутыль на стол.

– Я разбил кувшин, – неожиданно произнёс разбойник, заставив княжича вздрогнуть. – Там, в углу. Убери черепки и выкинь.

Кивнув, мальчик покорно подошёл и, наклонившись, принялся осторожно собирать острые осколки, стараясь не поранить пальцы.

– Васька.

Не замечая, что его зовут, Ярополк продолжал собирать черепки. Внезапно, порезав палец, он по привычке сунул его в рот, пытаясь остановить начавшую сочиться кровь.

– Васька.

«Проклятые осколки! Теперь будет ныть весь вечер», – раздражённо подумал парень.

– Мальчик!

Княжич наконец понял, что обращаются к нему. Он поднял голову. Оказалось, атаман уже некоторое время смотрит не в окно, а прямо на него. Пронзительно, цепко, подобно соколу, заметившему добычу в густой траве.

– Я звал тебя трижды. Ты не откликаешься на своё имя?

– Я… Я… – забормотал тот. – Я просто не услышал.

– Ну да, – усмехнулся Мишка. – Такое бывает с людьми. В некоторых обстоятельствах.

Он легонько взмахнул ладонью.

– Подойди ко мне.

Не выпуская из рук собранные кусочки кувшина, мальчик встал и, опустив глаза, приблизился к разбойнику.

– Сколько лет ты работаешь у купца конюшим? – с интересом спросил тот.

– Всего третий год, – неуверенно ответил Ярополк.

– Хорошо, – Мишка взял его за плечо и подвёл к окну, в которое только что смотрел. – Погляди..

Сердце княжича замерло от восхищения.

Перед ним простиралась бескрайняя белая Степь, мерцающая под усыпанным звёздами небом. Тысячи огоньков, словно драгоценные камни, были рассыпаны по нему. На горизонте возвышались величественные горы, чьи заснеженные вершины сияли, будто выкованные из драгоценного металла.

– Ты знаешь, что это за гряда?

– Это Каменецкие горы, – почувствовав подвох, ответил мальчик.

– Ты, видимо, плохо различаешь стороны света. Каменецкие – в другом направлении, на севере, – терпеливо объяснил Мишка. – Перед тобой Степь. Горы, которые ты видишь, находятся на границе с ней. Как они называются?

– Я не знаю.

– Это Зубы Степи. Ты ездишь с купцом мимо них третий год – и не знаешь их названия?

По спине мальчика пробежал холодок. Вопрос действительно был с подвохом. Вот только, спасаясь от одной ловушки, Ярополк угодил в иную. Он старался скрыть от атамана свою образованность, но попался на другом. Нужно было срочно что-то придумать.

– Я ездил в Ханатар впервые, – выпалил он, пытаясь спасти положение. – До этого – в Радоград.

– Не думаю. Уже три года как торговля между Каменецким и Радонским княжествами полностью остановлена. Мне ли этого не знать? Я сам остановил её.

Княжич никак не отреагировал на эти слова.

– Ладно, ступай, – догадавшись, что ответа не последует, произнёс Мишка. – Продолжим беседу завтра. Или ты снова хочешь что-то спросить?

– Да, – подумав, ответил Ярополк. – Красная ткань по всему лагерю – что это?

– Это моё знамя, – развёл руками атаман.

– Знамя? – протянул княжич. – И что изображено на нём?

– Ничего, – пожал плечами Мишка. – Цвета вполне достаточно. Он полностью передаёт суть.

– Просто алый цвет? Разве бывают такие знамёна?

– Тебе не нравится? Может, ты предпочитаешь что-то более спокойное? Бирюзовый, например?

Мальчик осёкся. Видя, что его вопрос попал в точку, Мишка медленно расплылся в довольной улыбке.

– Нет, – покачал головой парень, пытаясь сменить тему. – Цвет меня не волнует. Суть в другом. Разве ты князь, чтобы иметь знамя?

Усмехнувшись, разбойник сел в кресло у огня и, налив себе вина из принесённой бутыли, не спеша сделал несколько глотков.

– У меня есть войско. И замок тоже есть, – он обвёл ладонью помещение. – Чем я не князь?

– Ты не князь, ты разбойник, грабящий людей!

Ярополк замер, поражённый собственной дерзостью. Его почему-то задело, что этот головорез сравнивает себя с государем.

Мишка холодно посмотрел на него. Казалось, он вот-вот вспыхнет, но вместо этого предводитель разбойников снова улыбнулся.

– А разве князь не грабит людей? За чей счёт, по-твоему, живёт его двор?

– Правитель собирает налог, а не грабит! – отрезал мальчик.

– Интересно, – подался вперёд атаман. – Представь, что ты купец. Князь потребует от тебя уплатить налог серебром, как только ты заработал деньги. Это раз. Затем он снова потребует налог, когда ты решишь потратить их. Это два. Но даже после того, как ты потратишь деньги и уплатишь все подати, например, приобретя надел, ты обязан продолжать платить за владение этой землёй, хотя уже вносил деньги в казну дважды. В итоге с одной и той же суммы ты платишь князю три раза: за заработок, за трату и за владение. Разве это не грабёж? Мне кажется – это он и есть, просто более изощрённый.

Ярополк, громко пыхтя, слушал рассуждения Мишки, не зная, что ответить.

– Не хочешь ставить себя на место купца? Хорошо. Тогда представь, что ты крестьянин, – продолжил он. – Князь соберёт налог на урожай с твоей земли. Это раз. Затем он установит налог на скот, который ты разводишь. Это два. А после этого он потребует налог на дом, в котором ты живёшь. Это три. И так будет всегда, всю твою жизнь. Ты будешь вынужден отдавать значительную часть своего дохода на подати, что не позволит тебе ни накормить семью досыта, ни улучшить условия своей жизни. Разве это не лишает тебя возможности обеспечить достойное будущее для своих детей?

Между мной и князем не такая большая разница, как тебе кажется. Хотя отличие всё же есть.