Фантастика 2026-7 - Алекс Келин

– Налог платят добровольно! – воскликнул Ярополк. – А ты забираешь деньги и добро силой!

– Правда? – картинно вскинул брови Мишка. – Добровольно? То есть можно не платить, если не хочешь?

Княжич осёкся, едва открыв рот.

Нужно было признать, что у хозяина Ротинца был острый ум. Он без труда ставил собеседника в тупик. Мальчик почувствовал, как охватившая его злость постепенно тает под натиском проницательности и находчивости этого человека.

– Если ты не заплатишь князю – он казнит тебя, – добавил атаман. – То же и у нас – отдавай деньги и иди с миром. Не всегда, конечно, но в большинстве случаев это так. – И, глядя на замершего Ярополка, он скупо заключил: – Ладно, кажется, тема исчерпала себя. Ступай. Васька.

Княжич вновь покинул покои, охваченный бурлящими в нём чувствами. Но на этот раз его гнев был направлен не на окружающих, а на самого себя. Он злился оттого, что Мишка опять оказался прав.

Выйдя из Великой башни, парень остановился в укрытом тьмой внутреннем дворе крепости, чтобы перевести дух и собраться с мыслями.

Здесь было холодно.

Пронизывающий ветер трепал полы его плаща. В морозном воздухе пахло камнем и терпким дымом многочисленных костров. Сделав глубокий вдох, мальчик поднял глаза в усыпанное звёздами небо.

Внезапно откуда-то из темноты послышался голос, зовущий его:

– Ярополк!

Княжич онемел от охватившего его ужаса.

Пальцы задрожали.

Сердце принялось бешено колотиться в груди.

Первой его мыслью было убежать, скрыться на кухне и, как ни в чём не бывало, забраться под одеяло с головой. Но ноги отказались слушаться.

Он затравленно оглянулся по сторонам, в глубине души надеясь, что ему показалось. Что это не его имя прозвучало. Что это была лишь причудливая игра ветра в прохудившихся крышах бастионов. Но через мгновение он снова услышал приглушённый окрик:

– Ярополк! Подойди!

Княжич крадучись, дрожа всем телом, пошёл на голос.

Шаг.

Ещё шаг.

Постепенно он начал различать у стены нечёткий силуэт. Кто-то стоял там, скрытый во мгле. Остановившись в нескольких шагах, мальчик тихо, дрожащим голосом спросил у незнакомца:

– Кто ты такой?

– Я друг.

Ярополку показалось, что его речь знакома ему.

– Подойди, у меня есть послание от твоего брата.

– От Владимира?

– Да-да, от него.

«Может, всё-таки убежать, пока не поздно?» – пронеслась в его голове мысль, но княжич не прислушался к ней.

Он сделал ещё несколько шагов, вплотную приблизившись к таинственной фигуре, неподвижно замершей у каменной кладки.

– Кто ты такой? – настороженно прошептал Ярополк. – Откуда знаешь моего брата?

Ответа не последовало.

Краем глаза мальчик уловил вторую размытую фигуру, мелькнувшую за спиной. Почувствовав неладное, он попытался обернуться, но сзади его настиг мощный удар чем-то тяжёлым прямо по голове.

Мир вокруг начал меркнуть, и княжич рухнул на землю, словно подкошенный, теряя сознание.

Глава 10. Слава и тлен.

Роговолд задумчиво поднёс ладонь к лицу, коснувшись высокого лба.

В покоях царило безмолвие, даже ветер, весь день с остервенением бивший в окна, к вечеру утих. Единственным звуком, нарушающим почти совершенное спокойствие, был тихий треск дров в жаровне. Пламя, пляшущее за кованой решёткой, создавало причудливые тени на стенах, вызывая иллюзию того, что всё в комнате – и предметы, и резьба на толстых балках под потолком – ожило и дышит в унисон с князем.

Взгляд уставших, покрасневших глаз Роговолда был прикован к небольшому, округлой формы деревянному столу на витиеватых ножках.

На столешнице, отбрасывая дрожащие блики, лежал простой охотничий нож.

Железный Коготь. Реликвия рода Изяславовичей.

На первый взгляд он казался ничем не примечательным. Невзрачная, без изысков рукоять, вырезанная из чернодерева и украшенная тонкими полосками кожи, выглядела почти чёрной в полумраке комнаты. Простое, даже примитивное лезвие, покрытое замысловатыми знаками.

Значение этих рун, начертанных на древнем норде – языке предков Роговолда – давно было утрачено. Даже сам князь, в юности изучавший северное наречие, не мог их прочесть – настолько скудными были знания о нём даже у самых сведущих радонцев. Суть выгравированных на лезвии колдовских символов затерялась где-то там, за Штормовым проливом, в скованных вековым льдом равнинах и горных долинах.

Вид могущественного артефакта не будоражил князя. Он смотрел на Коготь равнодушно. Роговолд знал, что перед ним не предмет семейной гордости, овеянный легендами.

На столе лежала копия. Жалкая подделка.

Князь провёл пальцами по поверхности рукояти, ощущая грубую текстуру древесных волокон. Этот нож, передававшийся из поколения в поколение, был не просто оружием, а символом власти и могущества его рода, заставлявшим врагов трепетать.

Он был частью великой истории, о которой Роговолд знал почти всё. Но… предмет был лишь бледной тенью того, чем когда-то владела его семья.

Как и любой взрослый член династии, мужчина знал о событиях, происходивших с его предками на протяжении сотен лет. Кропотливо записанные придворными летописцами, деяния правителей прошлого были обязательны к изучению юношами и девушками из благородных семейств.

«Знать историю рода должен каждый, ибо на неё опираемся в свершениях», – часто говаривал его отец, князь Игорь, тогда ещё Великий.

Роговолд усмехнулся, вспомнив эти слова.

Наивные, лишённые смысла. Он понимал, что истинная история династии так же туманна, как и мрачна. Любой из государей, кроме, пожалуй, его беспечного брата, корректировал записи хронистов, желая оправдать свои решения или придать особый смысл какому-либо событию.

Причина такого вмешательства могла быть любой, даже самой незначительной. Важно лишь то, что никому доподлинно неизвестно, что и как происходило в действительности.

Взять хотя бы Железный Коготь. Точнее, подделку, лежащую перед ним. Как именно его предки могли позволить, чтобы величайшая в мире сила была безвозвратно утрачена?

Этот вопрос будоражил разум Роговолда с самого детства, с того момента, как он впервые услышал о Северных землях. Много лет он, изучая события минувших дней, пытался найти на него ответ и, как ему кажется, отыскал.

В летописях было указано, что первым и единственным потомком Изяслава Завоевателя, получившим силу зверодлаки, был Святомир, младший ребёнок-калека Великого князя Ивана, за неимением других достоинств прозванного Высоким. Как и все сыновья правителей до него, он мечтал проверить, не досталась ли ему сила, о которой в семье ходили легенды.

В возрасте двенадцати лет он решил украсть Железный Коготь из покоев своего спящего отца.

В полночь он превратился в сокола с серебряными крыльями и отправился в полёт над Радонью. Однако, когда наступило утро, Святомир не