Удивительные истории об искусственном интеллекте - Александр Александрович Прокопович

– Руби, выведи на экран объект три, – командовал Рубцов, откинувшись в кресле. – Хочу сопоставить ментальные и физические данные в выборке: с нуля до часу сегодня, десять дней назад и при поступлении.

Результаты не радовали. Такого потрясающего прогресса, как у их первой подопытной, больше ни с кем достигнуть не получилось. Смены стратегии воздействия влияли на динамику, но вывести алгоритм их создания, оптимальный для каждого, не выходило даже в паре с неутомимым ИИ.

– Входящий звонок по внутренней сети, – вырвал его из невеселых размышлений голос Руби. – Лола Матвеевна Кудряшова.

– Соединяй, – позволил Рубцов, и в углу экрана загорелось окошко вызова: Лола Матвеевна прихлебывала что-то из объемистой кружки.

– Волкова опять дежурит на проходной. Который день. Вы что, заблокировали ее номер?

– Вы же знаете, Лола Матвеевна, я не выношу однотипные разговоры. У меня просто нет на них времени. Сами подумайте, что может быть общего между мной и продавщицей кофе-шопа? Мне что с ней, сорта кофе обсуждать?

– Бедная девочка. – Доброе полное лицо Лолы Матвеевны омрачилось. – Как бы то ни было, прятаться и убегать через заднюю дверь не выход.

– А что – выход? – Вопрос должен был звучать иронично, но интонация получилась жалобной.

– Сказать ей правду. Она поймет. Может быть, Волкова не интеллектуалка, но и не дура. Не верите мне, у своей Руби спросите.

Окошко мессенджера погасло.

– Вызов завершен, – констатировала Руби очевидное. – Предоставить результаты MSCEIT и теста Айзенка по объекту один?

– Не надо, – поморщился Рубцов, – я сам справлюсь.

На проходной Волковой не оказалось. Она стояла на остановке, переминалась с ноги на ногу, и делала вид, что ждет автобуса. Она красивая, понял Рубцов неожиданно. Дину Волкову не портили ни старомодная стрижка под каре, ни дутый пуховик веселенького голубого цвета, ни рубец от ожога, который она так и не удалила. Пока она не видела Игоря, выражение ее лица оставалось нежным, задумчивым и печальным, но стоило Рубцову появиться в ее поле зрения, как место печали заняла радость, такая искренняя, что Рубцова на миг захлестнуло необъяснимое чувство вины.

– Дина Владимировна, – начал он, – не нужно искать со мной встречи.

Дина улыбнулась ему с щенячьей нежностью.

– Я соскучилась по вам, Игорь… Дмитриевич.

– Вы путаете меня с образом, который ИИ выбрал для взаимодействия с вами. Мы с вами никогда даже не дружили.

– Я понимаю, – поспешно кивнула Дина. – Но на конференцию в Аргентину вы брали меня наяву? Помните, как мы давали совместное интервью на пермской телебашне? Вы сказали мне, что я зла и остроумна.

– Дина Владимировна, – Рубцов мрачно вздохнул, – вы действительно иногда бываете остроумны. Вы молоды, неглупы, очень красивы, но…

– Я вам больше не интересна?

– Дело не в вас, – не стал спорить Рубцов, – меня вообще мало что интересует, кроме работы. Пока вы были ее частью, я, может быть, и проявлял к вам какое-то внимание и симпатию, но теперь, когда вы больше не имеете к ней отношения…

– …нам не о чем говорить, – закончила его фразу Дина. Точно и впрямь знала его лучше, чем Рубцов мог предположить.

– То, что происходило в имитации между вами и моим альтер эго, никогда не означало, что эти отношения продолжатся в реальности.

– Нет, Игорь, что вы, – глянула куда-то вбок Дина. – Там тоже не было никаких отношений, там… – продолжила она, избегая его взгляда, и оборвала рассказ на полуслове. – Простите, мой номер.

Рубцов подумал, что это лишь повод оборвать зашедший в тупик разговор, но Дина и вправду запрыгнула в открывшуюся дверь подъехавшего автобуса. Прежде чем двери захлопнулись за ее спиной, она обернулась и по-детски махнула рукой на прощанье. Такой он ее и запомнил: в бесформенном и голубом, с блестящими от непролитых слез глазами.

Полина Табагари

Право одной пересдачи

– Что решил по поводу письма? Один откроешь? С родителями? Или давай с нами! – Вера, бессменная староста класса, нервно хохотнула, дотронулась до ладони одноклассника и тут же отдернула руку. Боря вздрогнул, потер переносицу: быстро скрыть, что на секунду покраснел. Щеки горели огнем. – И закатим вечеринку.

– Я вообще-то планировал с родителями. Отец очень ждет. – Боря, отвлекшись от разговора, помахал кому-то в коридоре и снова посмотрел на полноватую веснушчатую Веру.

– Если что, собираемся у Владика, я, Гвоздь, может, еще кто. Рассылка, обещали, придет в пять. Будем тянуть жребий, кто первый открывает, делать ставки. Обещаю, будет весело. – Вера помолчала, выжидательно глядя на Борю, и резко перешла на официальный тон. – Зарянов, не забудь скинуть свои детские фотки, только твоих не хватает для выпускного альбома. – Вера опять не к месту хохотнула и побежала в класс.

– Эх, Борян. – Высокий парень с оттопыренным левым ухом повис накачанной рукой на Борином плече и надавил так сильно, что тот слегка качнулся. – Мне б твою внешность и мозги, я бы без разбору наслаждался женским вниманием.

– Не все такие беспринципные и всеядные, как ты, Гвоздь. – Высвобождаясь из-под руки приятеля, Боря пошатнулся и чуть не потерял равновесие.

– Соглашайся. Завтра в шесть. Тарас дело вещает: вечеринка нужна. Ну а предки подождут несколько часов, никуда не денутся. Тем слаще им будет услышать о твоем очередном триумфе.

Боря не нашел, что возразить. Шесть дней назад они сдали тест, и в данную минуту система обрабатывает терабайты информации, чтобы вынести вердикт. Вот только… Нужна ли умной машине целая неделя, чтобы просчитать будущую профессию выпускника? Или это придумали для очередного устрашения? Боря не имел представления. Никто не имел. Завуч по воспитательной работе, даром что опытный педагог, говорила с плаксивыми нотками, срывающимся и дрожащим от волнения голосом: «Завтра ваша жизнь изменится. Возможно, система найдет скрытый талант, о котором вы не догадываетесь, – она сделала паузу, сглотнула, чтобы восстановить дыхание, – и вы получите неожиданное распределение. Будьте уверены: вы про себя чего-то не знаете, а вот система не ошибается. Гос-Прогноз за неделю изучит вас досконально».

Боря оглядел одноклассников и мысленно попрощался с большинством. За время учебы он ни за кем не заметил тяги к рисованию или проектированию, поэтому шанс встретиться с кем-то из них на архитектурном или факультете искусств сводился к нулю.

…Как только Боря открыл дверь квартиры, в нос ударил сильный химический запах вишни. Он заглянул в родительскую спальню и никого там не нашел. На прикроватной тумбочке, упрятанная в длинный прозрачный цилиндр, горела свеча. Извивающийся огонек плясал, разбрасывая блики. Мерзкий, угрожающий, упрямый. Сжав челюсти, Боря решительно двинулся вперед,