Удивительные истории об искусственном интеллекте - Александр Александрович Прокопович

До оглашения результатов долгих двадцать часов, которые не собирались идти быстрее по желанию Бори. Оставалось только смириться – слоняться из комнаты в комнату, щелкать пультом от телевизора, по привычке, не включая звук, пережидать. На следующий день, перед самым выходом из дома, позвонила Вера напомнить о детских фотографиях.

– Займусь ими, как вернусь, – пообещал Боря.

Через час Боря стоял в окружении близких друзей – Тараса по кличке Гвоздь, помощника капитана школьной футбольной команды, Веры, которая прибилась к их мальчишеской компании еще первоклашкой, и Владика, богатые родители которого давно забросили сына: они путешествовали по всяким экзотическим странам, наверное, решив наверстать молодость.

– А давайте поднимем по стаканчику… с чаем, – предложила Вера, – за того, кто объединял нас столько лет и кто всегда оплачивает счет. За тебя, Владик!

Троица парней рассмеялась, а Боря выдохнул, Вера не подавала вида после того внезапного порыва на выпускном и, к его радости, больше не заговаривала о своих чувствах.

– Ты хозяин дома, тебе и начинать! – Вера протянула Владику кепку, где белели свернутые жгутиками бумажки из школьной тетрадки.

– У меня номер два. – Владик поправил запотевшие очки и присел на диван. Он подготовил гостиную еще днем: перетащил туда два кожаных кресла, а сбоку поставил низенький журнальный столик.

Тарас зачитывал распределение первым. Теребя свое и так оттопыренное ухо, он слегка дрожащим голосом прочел:

– Гос-Прогноз, проанализировав ваши таланты и достижения, назначает вас, – Тарас сделал театральную паузу и выпалил: – адвокатом. – Он убрал телефон и обессиленно рухнул в кресло, прикрыв лицо рукой.

Вера похлопала его по плечу:

– Ты вечно нас перед Петровичем защищал. Не зря, Гвоздь, вот не зря.

Влад вышел на середину, вытянул телефон перед собой и замер.

– Ну давай уже! – Боря вскочил на ноги и почти вплотную прижался к другу, но тот притянул телефон к груди:

– Я сам, погоди, мне нужно осознать.

– Не томи уже. – На коленях у Веры откуда-то появилось блюдце с тортом, и она с нескрываемым аппетитом уминала кусочек за кусочком мягкого прозрачного теста с облачками белых сливок.

– Преподаватель английского. – Влад расхохотался, снял круглые очки и потер покрасневшую переносицу. – Итс вери гуд.

– Неожиданно, хотя предсказуемо. – Тарас взял телефон Влада, чтобы своими глазами прочесть сообщение.

Вера облизала ложку и поставила пустое блюдце на пол, проигнорировав безупречно отполированный стеклянный столик.

– Моя очередь! – Она сделала пару легких движений по экрану телефона, громко рассмеялась и разве что не подпрыгнула. – Ни за что не догадаетесь! Ну, парни, давайте, ваши предположения?

– Библиотекарша, медсестра, продавщица? – Тарас попытался вырвать у нее телефон.

– Скучно, скучно, скучно!

– Стриптизерша. – Боря покраснел, разозлившись на себя, что так позорно управляется с эмоциями.

– Даже близко нет, бери выше, – победно воскликнула Вера.

– Крановщица? Стюардесса? Промышленный альпинист? – Владик разлил по стаканам газировку.

– Пилот! Я буду пилотом! Как же хорошо, что система не учитывает внешность, вес и пол! Боже, я только сейчас понимаю, это настоящая мечта – летать.

Парни одобрительно закивали.

– В прошлом году женщину впервые назначили разработчицей кодов, по телику показывали, – напомнил Владик. – Они добавили психологический профиль, а физиологические особенности убрали.

– Состояние здоровья оставили точно. – Вера набила тортом рот и все почти вывалилось, когда она выкрикнула: – А эта Дарья Наумова – оч крутая. Хотя критерии…

Вера собиралась добавить что-то еще, но Тарас злобно посмотрел на одноклассницу, и та замолкла.

– Ну, капитан, твоя очередь. Тарас не удивится, если Бориса в президенты сразу назначат. – Гвоздь глотнул коричневой жидкости из стакана. – Владик, душа моя, ты мог бы и оживить этот напиток богов.

– Никакого алкоголя до восемнадцати.

– За нами никто не подглядывает, а ты уже превратился в скучного препода. Боря, эй, ты чего? – Тарас вскочил и уставился на друга, который медленно опустился в кожаное кресло, почти не моргал и, кажется, перестал дышать.

– Чем тебя госсистема порадовала, ты так притворяешься? – Вера отодвинула блюдце и присела на колени перед другом на пол. Боря сжимал телефон так сильно, что костяшки пальцев побелели. – Ты нас разыгрываешь, да?

Боря взвился, как игрушка на пружинке из коробки с сюрпризом, и снова опустился в кресло.

– Давай посмотрю, – мягким, убаюкивающим голосом предложил Гвоздь. – Тарас напоминает: если все так критично, то есть право одной пересдачи. Мы же многогранные личности, и у каждого из нас не единственный талант.

– Гвоздь, где родители возьмут десять миллионов на пересдачу? – проговорил Боря глухим безжизненным голосом.

– Родители на то и родители, чтобы исправлять наши косяки, – слишком назидательно для семнадцатилетнего подростка заявил Влад. Для пущей важности поправил на носу очки.

– Отец сейчас – обычный наемный менеджер. Даже матери пришлось на работу выйти. Разве что продадут обе машины, разменяют квартиру, – куда-то в пространство полушепотом продолжал Боря. – Да нет, родители на такое не пойдут.

– Покажи уже, может, не все так печально.

Боря протянул телефон, и Гвоздь громко зачитал со светящегося экрана:

– Система назначает вас… пожарным.

– Я боюсь огня, – пробормотал Боря. – Сам не знаю, откуда этот страх, но в жизни не полезу в пламя добровольно.

– В системе нет добровольцев, – попыталась пошутить Вера.

Под ее заверения, что все будет хорошо и они найдут выход, Боря засобирался домой: слушать это вранье он не мог. Он шел по родному городу и не узнавал его: зеленые кусты слишком разрослись, а деревья, наоборот, скукожились. Нужно было идти, тогда от движения появлялся смысл. Шаг за шагом, метр за метром. Затем вернуться домой, произнести вслух приговор отцу, который так надеялся, что сын однажды вернет семье финансовое благополучие.

Родительская квартира тоже, казалось, уменьшилась. Всего несколько лет назад они жили в двухэтажном здании, в историческом особняке, который то ли был куплен по дешевке у мэрии, то ли остался от первого отцовского бизнеса. Потом второй бизнес прогорел тоже, и их семья лишь спустя четыре года научилась жить по средствам, не залезая в долги, а мать устроилась на работу. Теперь приходилось ценить вещи и пользоваться ими с увеличенным сроком службы.

Боря написал эсэмэс родителям, что расскажет о результатах при встрече, и отключил телефон. Сон не шел, Боря всю ночь ворочался в постели. В голову лезли воспоминания вчерашнего вечера: ошарашенный Гвоздь, который забился куда-то в угол и копается в телефоне, теребя свое треклятое ухо, Владик с миллионом бесполезных идей и Вера, пытавшаяся дотронуться до Бори, будто эти прикосновения могут спасти ему жизнь. Он выругался и вылез из теплой кровати. Утро уже, начало девятого, а