Роковой путь - Илья Ангел

в таких тяжёлых условиях, — ответила Ольга Николаевна, пристально глядя на дорогого ей человека. Она не могла смотреть без содрогания, как он стоит здесь без защитного костюма. И хотя прекрасно знала, что Гаранин не может заразиться этой смертельной дрянью, доля сомнения всё равно присутствовала и грызла её изнутри.

— Это что? — Роман пробежал глазами по листу, где были написаны фамилии с какими-то совершенно непонятными ему пояснениями рядом с каждым именем.

— Данные по вирусу, — с готовностью ответила Ахметова. — Мы проводим экспресс-тесты у всех, находящихся в отеле. Протестировано уже около двадцати процентов, — она замолчала, и Рома молча кивнул, давая понять, что понял, и чтобы она продолжала. — Иммунитет, пусть и частичный, обнаружен у троих, — Ольга Николаевна указала пальцем на три первых имени.

— Я их знаю, — пробормотал Рома. — Ленаров, Каменский и Волков, все трое — представители Древних Родов.

— Да, и иммунитет у них наподобие того, что имеют Рокотов и Дубов, — кивнула Ахметова, соглашаясь с Гараниным. — Их мы уже изолировали для наблюдения в отдельном секторе. Течение болезни у них, судя по всему, будет лёгким, они точно выживут, но пока заразны, как и все остальные, поэтому до пересмотра протокола останутся в отеле.

— Артём Орлов, он не является представителем Древнего Рода, — Рома дочитал до последней строчки, увидев, что символы напротив имени Артёма отличаются от стоящих напротив магов.

— Да, именно поэтому я и подошла к тебе, — понизила она голос до едва слышного шёпота. — Его иммунный ответ оказался весьма специфическим. Возможно, он просто перенёс все стадии заболевания или просто организм начал вырабатывать антитела в запредельном количестве перед смертью…

— Что? — переспросил Рома, не мигая, глядя на Ахметову. — Что ты сказала?

— Тебе что, не сообщили? — она раздражённо повела плечами. — У нас первая жертва. Скорее всего, девочка четырёх лет не выкарабкается, остальные пока более-менее стабильны. Хотя тот мужик из ресторана вызывает сомнения, но мы пока его не обследовали, не дошли до него, а вон как получилось. Так что жертв, скорее всего, будет больше.

— Мне сейчас зачем эта информация? — процедил Гаранин, вкладывая листок в руки Ахметовой.

— В общем, у нас родилась одна очень интересная идея. Мы уже переговорили с вирусологами из СБ. На основе твоей крови и крови Орлова можно будет сделать лечебную сыворотку. Это будет, правда, не испытанное средство, применяемое без соблюдения всех протоколов, но у заболевших хотя бы появится небольшой шанс, если не выйдете на заказчика в кратчайшие сроки.

— От меня ты что хочешь? — прошипел Роман, обводя взглядом всех, кто находился сейчас в холле.

— У него нет родных. Мы не можем использовать его органы, кровь и вообще ставить эксперименты без согласия назначенного опекуна. В документах у Артёма в качестве опекуна для подобных случаев числишься ты, — сообщила Ольга Николаевна замершему Гаранину.

— Оля, ты сейчас издеваешься? У нас чрезвычайное положение, а ты бегаешь с какими-то бумажками! — повысил Рома голос, закрывая глаза и потирая переносицу пальцами одной руки, стараясь прийти в себя после новости о гибели Артёма. — Если есть шанс вылечить всех этих людей, вы уже должны были заниматься разработкой вакцины, а не тратить время впустую.

— Если возникнут непредвиденные побочные эффекты на состряпанное буквально на коленке лекарство, начнутся такие разбирательства, что даже тебе не понравится. Да что уж там, даже Эдуард Казимирович оценит. Так что мы должны быть везде защищены со всех сторон. Здесь не обычные люди собраны…

— Тем, кто будет не согласен, можете дать возможность героически сдохнуть, — процедил Гаранин.

— Я обязательно этот выбор им предоставлю. Никуда не уходи, сейчас я подготовлю документы. Ты ещё должен будешь подписать все разрешения, и сдать анализы, прежде чем выйти отсюда в зону санитарной обработки, — строго проговорила целительница.

— Стой, — перехватил её Роман. — Что с Вандой и Вадимом?

— Теми, у кого есть симптомы, занимается отдельная команда. Знаю только, что её анализы отослали в столицу, чтобы что-то перепроверить, — Ахметова глубоко вздохнула и высвободилась из цепкого захвата её временного начальника, отходя в сторону одной из занавешенной и изолированной зоны.

— Где Власов? — громко спросил Рома, подходя к мнущимся неподалёку охранникам. Они переглянулись и огляделись по сторонам.

— Несколько минут назад был здесь, — ответил за всех подошедший к Гаранину Вадим. Он выглядел плохо: его лицо осунулось, под глазами залегли тёмные круги, а глаза лихорадочно блестели. — Почему вы здесь? — спросил Вадим у Романа, сжав кулаки.

— Хочу поговорить с человеком, которому доверил охрану всех людей в отеле, — ровно ответил Гаранин. Он был в ярости и старался не смотреть в сторону Ванды, тихо вышедшей из ресторана и остановившейся возле дверей, прислонившись спиной к стене. Ему нужно держать себя в руках и сделать всё, чтобы не сорваться и не наделать глупостей.

— Вы думаете, это всё-таки он? — с сомнением посмотрел на своего начальника Окунев. — Я не в лучшей форме и могу ошибаться, вам лучше самому проверить.

— Если он не попытался сбежать из отеля, как только меня увидел, то у меня появятся некоторые сомнения в твоей компетентности, — ответил ему Гаранин, принимая рацию из рук Вадима и выходя на общую линию связи. — Власов, спустись в холл, не заставляй бегать за тобой по всему отелю. Здание перекрыто, и в любую секунду на него опустится темномагический щит из арсенала Лазаревых, выбраться ты всё равно не сможешь, сам понимаешь, эту дрянь никаким тараном не прошибёшь.

Он подождал полминуты, но ответа никакого не последовало. Рома поморщился и отдал рацию Вадиму.

— Собери людей, желательно бывших гильдийцев, кто не контактировал с Егором. Ты общаешься с ними, я знаю, поэтому доверю это тебе. Найди его и приведи сюда. Будет сопротивляться, действуйте аккуратно, он мне нужен в сознании, — чётко отдал он указания, подходя к Ванде.

Она пыталась держаться прямо, но мелкая дрожь выдавала её состояние. Рома взял её за руку, показавшуюся ему слишком горячей и сухой. Присмотревшись, он увидел на тыльной стороне ладони трещины, из которых сочилась кровь.

— Прости меня, — прошептал он, прижимая девушку к себе.

— Ты разве в чём-то виноват? — тихо спросила она. — Ты не мог знать…

— Я хочу, чтобы ты ушла отсюда, пока я буду разговаривать с Власовым, — отстранившись, он посмотрел Ванде прямо в глаза, проведя пальцами по горячей щеке.

— Ничего подобного, если тебе будет тяжело, я ему сама кишки медленно выпущу на глазах у изумлённой публики. В своём решении его разговорить любыми средствами ты не одинок, — слабо улыбнулась она, — и не смотри на меня так, будто я уже умерла и сейчас лежу в гробу.

— Это не смешно, — осторожно