Роковой путь - Илья Ангел

— Ты жив, — прошептала она, громко всхлипнув. — Мне сказали, что вы с Ромой в отеле! — повысила она голос и неожиданно ударила его в грудь кулачком, потом ещё раз и ещё, после чего обмякла в его руках, продолжая всхлипывать. — Я, как только увидела новости, сразу же начала звонить всем вам. Но никто трубку не взял. А потом мне в СБ сказали, что вы внутри! Я думала, вас там всех убили. Я чуть с ума не сошла.

— Боялась, что не успеешь приготовить шикарные похороны? — усмехнулся Эд, разглядывая растрёпанную девушку, которая от возмущения замолчала и выпрямилась.

— Да как ты смеешь так говорить⁈ — взорвалась она, снова начиная вырываться из его железной хватки. — Отпусти меня! Не смей ко мне прикасаться! Ты даже ни разу мне не позвонил за всё это время.

— Прости, — он глубоко вздохнул. — Я не думал, что это важно.

— Эм, я не ослышался? — покосился на меня Егор. — Эдуард сейчас перед кем-то извинился? Похоже, происходящее здесь является первым звеном, ведущим к апокалипсису.

— Видимо, он совсем не понимает, что делать с Ольгой. Пусть радуется, что она его хотя бы игнорировать перестала, — ответил я, с не меньшим удивлением глядя на Эда. Значит, вот так выглядит Тёмный князь, когда он… Хм, надеюсь, у них всё наладится. — Хотя, может, ты и прав, и конец света действительно близок.

Она неожиданно замерла, глядя в лицо Эдуарда, а потом медленно повернулась в сторону отеля, когда он её отпустил.

— Если ты здесь, то Рома внутри, да? — шёпотом произнесла она, обхватывая себя за плечи.

— Внутри, но с ним всё будет в порядке, — вместо Эда ответил я, делая шаг вперёд.

— Вы всегда так говорите, — она сжала губы, вытирая выступившие на глазах слёзы. Раньше такой сентиментальности за ней я не наблюдал. Хотя я в принципе с вечной Ромкиной секретаршей общался мало, но не помню, чтобы что-то могло её настолько тронуть, что она не схватилась бы за нож, а зарыдала.

— Дима! — я резко обернулся, услышав голос своей жены. Лена стояла за огороженным периметром, рядом с полицейским. Я махнул рукой, отдавая приказ её пропустить. — Хвала всем богам, ты в порядке, — она бросилась ко мне и остановилась в нескольких шагах. — Я слышала, что внутри кто-то из наших…

— Ванда с Романом, — кивнул я. — С ними всё будет хорошо, я, по крайней мере, на это надеюсь. Ты зачем здесь?

— Поместье находится всего в двух километрах. Я не знаю, что происходит, связи нет, даже телевидение отрубили. К нам приехали родители Ванды и её бабушка и тоже хотят каких-то объяснений, потому что последнее, что было известно, это то, что Ванда внутри отеля. Она позвонила отцу, когда приехала туда с Белевским, и я сейчас не знаю, что делать и что им говорить, — быстро заговорила Лена. Я чувствовал, как она была напряжена и взволнована, но старалась держать себя в руках. — А твоё интервью я видела и решила, что лучше спросить у тебя лично, потому что я нахожусь в состоянии, близком к панике, а семейка Ванды меня немного пугает.

— Лена, возвращайся, пожалуйста, домой, здесь небезопасно, — я притянул её к себе. — Когда всё закончится, с родителями Ванды я сам поговорю. Её с карантина ещё долго не выпустят, — сразу же пояснил я, поймав её обеспокоенный взгляд.

— Ладно, хорошо, допустим, я тебе поверила, что всё с ними в порядке и я не лишусь своей единственной подруги, — глубоко вздохнула Лена и отстранилась от меня. — Не буду тебе мешать.

— Я могу тебя попросить кое о чём? Можешь присмотреть за Олей? Я сейчас попрошу Эдуарда настроить допуск для неё в поместье, — спохватился я, глядя на Ольгу, ведущую себя, мягко говоря, неадекватно.

— Да, конечно. После Агнешки мне ничего не страшно, — серьёзно произнесла Лена, подходя к Ольге и беря её за руку. — Идём, здесь нам нечего делать.

— Эд, отвези их домой, заодно допуск Ольге в поместье настрой, — отдал я распоряжение, вновь поворачиваясь к отелю и бормоча себе под нос, с трудом сдерживаясь, чтобы не начать грызть ногти. — Почему Рома так долго молчит?

Глава 7

Ванда лежала на кровати в номере, специально оборудованном для тяжёлых больных. Она часто и прерывисто дышала, находясь почти всё время без сознания. Целители смогли стабилизировать её состояние, и теперь оставалось только наблюдать за ней, потому что специфического лечения всё ещё не было.

Роман стоял у изголовья, не в силах оторвать взгляд от её лица, которое казалось ему чересчур бледным и заострённым. Ванда пошевелилась и попыталась открыть глаза. Он тут же опустился на колени рядом с кроватью, беря её подозрительно холодную руку в свою.

— Рома… — прошептала она, на секунду открывая глаза.

— Тише, я здесь, — спокойно ответил он. — Я… — он замолчал, глядя на то, как она слабо улыбнулась и снова закрыла глаза. Он хотел сказать ей так много: что найдёт виновного, достанет сыворотку, что не бросит её… Но Роман промолчал, понимая, что его слова ничего не изменят. Он сжал её руку сильнее и уткнулся в неё лбом, стараясь взять себя в руки.

— Рома, иди отсюда, — к нему подошла Ахметова и положила руку на плечо. — Тебе здесь делать нечего, ты только мешаешь.

— Я не могу уйти, — ответил он, даже не повернув головы. — Не сейчас.

— И чем ты здесь поможешь? — повысила голос Ольга Николаевна. — Ты даже заживляющее зелье от разогревающей мази отличить не можешь. Твоё место не здесь. Иди и найди уже эту чёртову сыворотку, чтобы я смогла её спасти, и не только её, — жёстко проговорила Ахметова. — Я буду лично наблюдать за Вандой, поэтому не отвлекай меня своим присутствием, чтобы я эффективно могла выполнять свою работу, не обращая постоянно внимания на твой мученический образ!

— Ты в своём репертуаре, — выдохнул Гаранин, с трудом разжимая пальцы, чтобы выпустить руку Ванды из своей. — Я вернусь с лекарством, обещаю, — он поднялся и поцеловал девушку в лоб.

— Конечно, вернёшься только с сывороткой. Без неё тебя никто сюда больше на порог не пустит, чтобы не пугать и так напуганных до полусмерти людей, — недовольно проворчала Ахметова, хватая его за плечи и разворачивая в сторону двери. — У тебя часа полтора, не больше.

— Я тебя понял, — сухо ответил Роман, выходя из номера, больше не оглядываясь. Выйдя в коридор, он остановился и прислонился спиной к стене, медленно сползая по ней на пол.

Прислонив голову к холодной поверхности, он закрыл глаза, стараясь унять странный гул в