Роковой путь - Илья Ангел

— Что ты несёшь? — процедил Власов, стараясь развернуться и не потерять из вида Гаранина, который медленно обошёл стул и встал у него за спиной.

— У меня есть то, чем ты дорожишь больше денег, — Рома наклонился и зашептал у Власова над ухом странным, мечтательным голосом. — Я помню, как ты унижался передо мной, ползал на коленях и умолял, чтобы я отпустил одну наёмницу. А я ведь даже её тебе отдал, не стал убивать, хотя не в моих правилах было оставлять своих врагов живыми.

— Ты не посмеешь, — попытался повернуться Власов, но Гаранин положил руки ему на плечи, не давая возможности этого сделать.

— Ты считаешь, что, предав меня, ты отделаешься чем-то лёгким, вроде обычной смерти? После того, как убил мою жену, Артёма, сотню постояльцев отеля? Про себя я молчу, меня слишком много людей мечтают прикончить, чтобы обращать на такие мелочи внимание. Конечно, ты сделал это не напрямую, но ты это сделал! — продолжал шептать Роман. — И я сделаю тоже самое. Знаешь, это даже неплохо, что в своё время я её пощадил. Иногда полезно быть немножко эрилем.

— Рома, нет, она ни в чём не виновата…

— Как и Ванда, Артём, Вадим и ещё сотня ни в чём не повинных людей! Только, знаешь, мне её ни капли не жаль, чего нельзя сказать обо всех остальных, умирающих здесь по твоей вине. Мне только что в голову пришла интересная идея. Просто так убить её на твоих глазах — это скучно, — на грани слышимости произнёс Рома так, что услышал его только Власов.

— Ты псих ненормальный, — прошептал Егор, попытавшись дёрнуться, но невидимые путы полностью сковали его тело. — Маг чёртов, как же я тебя ненавижу…

— Я заставлю тебя убить её самому. Своими руками. Ты будешь сидеть здесь, на этом стуле, и смотреть, как её затащат в отель. Ты будешь наблюдать, как она заразится, как у неё пойдёт кровь из носа, как на её коже появятся пузыри, как она будет мучительно, долго и очень страшно умирать у тебя на глазах, потому что я запрещу давать ей эликсиры, позволяющие убрать боль и остановить кровотечение. И ты не сможешь подойти, не сможешь обнять, не сможешь даже дотронуться до неё. И это будет твоя вина. — Рома выпрямился и обошёл Власова, доставая рацию из-за пояса.

— Да ты с ума сошёл, — рассмеялся Власов. — Ты не имеешь на это права. Ты начальник СБ…

— Нет, здесь и сейчас я глава второй Гильдии, — поморщился Гаранин, поднимая рацию. — За свои поступки я готов ответить, в отличие от тебя. Ведите.

В холле воцарилась абсолютная, гробовая тишина. Даже медики перестали носиться, остановившись и внимательно глядя на центральный вход.

За стеклом началось движение. Висевший над входом прожектор осветил девушку, стоявшую неподалёку, хотя раньше её здесь точно не было. Она всё ещё не понимала, что происходит, поэтому позволила двум наёмникам, облачённым в защитные костюмы, грубо подхватить её под руки и потащить к герметичным дверям технического шлюза, через который заходили лекари.

— Нет, Рома, стой! — закричал Власов и дёрнулся, пытаясь порвать невидимые узы, когда девушка начала сопротивляться. Её сил не хватало, чтобы вырваться из захвата двух обученных мужчин, хотя действовала она профессионально и у неё даже практически получилось дотянуться до одного из своих конвоиров. — Останови их, я всё скажу!

Гаранин молча смотрел на то, что происходило за окном, не глядя на Власова. Бывшую наёмницу втянули в небольшой предшлюзовый отсек, и дверь за ними с шипением закрылась. От заражённого холла отеля её отделяла всего лишь одна дверь, которая вот-вот должна была открыться.

— Стой! У них мой брат! — заорал Власов. — Да послушай же меня, Гаранин!

Рома повернулся к Власову и посмотрел на него с нескрываемым интересом.

— Сергей? — уточнил он и, дождавшись кивка, поднял руку. Движение за дверьми прекратилось, и девушку сразу же вывели на улицу из шлюзовой кабины. Сделав несколько шагов, она села на землю, закрывая лицо руками, однако её конвоиры остались стоять рядом, не снимая костюмов, готовые в любой момент повторить начатое, только уже с более плачевным результатом.

— Он жил с матерью в Москве. Я же всю жизнь помогал им, чтобы они ни в чём не нуждались, и брат не ступил на кривую дорожку, как я, — торопливо начал говорить Власов, не поднимая головы и не глядя на невозмутимо стоявшего перед ним Романа. — Неделю назад они его взяли. Сказали, что если я хоть кому-нибудь расскажу и попытаюсь выйти из игры, они его убьют…

— О, боги, какой же ты идиот, — протянул Вадим и истерично рассмеялся. — Ты мог просто обратиться к нам, кретин! Из-за тебя мы все здесь умрём.

— У меня не было выбора! — прокричал Власов. — Как я мог довериться СБ? Или Гильдии? Вы все одинаковы и думаете только о себе. Ты нисколько не изменился, Гаранин. Ты такое же чудовище, каким был раньше. Как же я тебя ненавижу.

Роман несколько секунд молчал, переваривая услышанную информацию, после чего поднял рацию, выходя на личный канал Рокотова.

— Ваня, слушай внимательно. У нас заложник. Сергей Власов, шестнадцать лет. Пропал неделю назад в Москве, — сдавленно проговорил он, стараясь больше не смотреть на Егора.

— Принял, — по холлу разнёсся голос Рокотова. — Есть информация по заказчику?

— Да, я всё скажу, только не трогайте Тамару и найдите моего брата, — прошептал Власов. — Главный был здесь неделю назад, когда похитили Сергея. Он решил лично встретиться со мной, сразу определить условия и границы. Когда он ушёл, я проверил записи, тогда и узнал, что заказчик был под иллюзией. Видимо, этот человек не знал, что здесь, в отеле, установлены камеры, не позволяющие скрыть изменения внешности простенькими артефактами и заклинаниями. Правда, я так и не смог выяснить, кто это такой. Копии записей и снимки с камер в комнате охраны в сейфе.

— Вадим, проверь, — приказал Роман Окуневу и снял сковывающее заклинание с Власова. Заместителя начальника охраны подняли на ноги и подтолкнули в спину, придавая небольшое ускорение. Все оставшиеся внизу парни из охраны проводили бывшего сослуживца ненавидящими взглядами.

— Гаранин, какой же ты монстр, — Рома резко развернулся на голос подошедшего к нему Белевского, рассматривающего главу второй Гильдии с лёгкой брезгливостью, будто впервые его видел. — Для тебя же человеческая жизнь ничего не значит. Как ты вообще спишь по ночам, после того как ломаешь чьи-то жизни и судьбы…

Рома не стал дослушивать пламенную речь Белевского до конца. Удар был резким, точным и прозвучал на удивление громко. Кулак Романа со