Дом номер тридцать - Екатерина Евгеньевна Алешина

– А тебе на работу не надо?

– Сегодня нет. Вообще, мне надо поработать над холстом, но это я успею. Давай собирайся! Как будешь готова, заходи.

– Ладно, – буркнула Лера.

Она быстро переоделась и собралась. Положила в сумочку паспорт, свидетельство о смерти и фотографию мужчины. «Покажу Никите. Он наверняка знает нужную комнату», – решила Лера.

Глава 9

На улице было ясно. Солнце припекало по-летнему. Лера сняла джинсовку и несла её в руках. Никита то и дело посматривал на неё странным взглядом и болтал о ерунде. Лере нравилась их прогулка. Узкие улочки меж старинных особняков напоминали о детстве. Проходя мимо арок уютных двориков, она старалась заглянуть внутрь. Рассматривала низкие окна, фасады домов. В воздухе пахло сиренью. Нагретый асфальт дышал жаром.

– Так мало людей, даже непривычно, – заметила Лера.

– Да, – подтвердил Никита. – Это не Москва. Ничего, на Куйбышева всегда оживлённо, сейчас увидишь.

Они поднялись к площади Революции. Старинное здание суда сверкало отреставрированным фасадом.

– Вон, напротив нотариальная контора. Но давай сначала в кофейню.

– Давай, – согласилась Лера.

На Куйбышева в самом деле было оживлённо. По тесному тротуару сновали люди. Все первые этажи некогда купеческих особняков теперь занимали магазины, кафе, рестораны. Никита повёл Леру дальше, к маленькой кофейне. Прямо у входа стояли крошечные столики и длинные лавки. Стоило распахнуть дверь, как девушке в нос ударил пьянящий аромат: выпечка и кофе. У Леры аж слюнки потекли. Она, недолго думая, плюхнулась за столик у окна.

– Что будешь? – спросил Никита.

– Капучино без сахара.

Парень подошёл к стойке и уже через пять минут нёс в руках два больших пластиковых стакана и аппетитного вида булочки.

– Выбирай, какую будешь, угощаю, – весело сказал он.

Этот банальный жест показался Лере очень милым. «Всего-то кофе и булочка, а так приятно».

– Спасибо, – искренне поблагодарила Лера.

Никита улыбнулся. Его светлые волосы были небрежно зачёсаны назад. Солнце играло бликами на пшеничных прядках, отчего парень казался особенно привлекательным. Лера, забыв о всяком стеснении, уставилась на него, рассматривая приятные черты лица.

– У тебя веснушки, – игриво заметила она.

Еле заметные, они не портили внешности парня, а даже наоборот.

– Да, к лету появляются. А у тебя красивые глаза.

Лера прыснула.

– Глаза?

– И остальное тоже ничего.

– Спасибо, – смеясь проговорила девушка.

– Как тебе город?

– Изменился. Хотя я толком его не видела. Только когда с вокзала ехала и сегодня.

– Да ты что! Знаешь, какую шикарную набережную сделали? Блин, как так? Мы живём в пяти минутах от Волги, и ты на набережной не была?

– Как-то не до этого было, – ответила Лера, а сама с грустью подумала о бабушке: «Давно ли она ходила к реке? Наверное, давно. Для пожилого человека подниматься в горку – то ещё испытание».

– Нужно обязательно пойти, – потребовал Никита.

– Давай не будем загадывать. Сейчас у нотариуса наверняка будет очередь, а потом ещё в горку с набережной шлёпать, – проговорила Лера, выказывая нежелание идти.

– Брось, когда ещё ты побываешь на самарской набережной? Последние пару лет к нам даже туристы приезжают. Город-курорт, и всё такое.

– Посмотрим, как пойдёт, – ответила девушка.

Ей нравилась компания Никиты, но она опасалась слишком привязаться. Парень уже интересовал Леру больше, чем просто приятный сосед.

Никита принялся за булочку. Лера сделала несколько глотков и прикрыла глаза от наслаждения. К ней неожиданно вернулось ощущение нормальности, будто бы не было пугающего дома, похорон, словно не существовало всех странностей последних дней. На мгновение показалось, что она просто вернулась в родной город без всякого повода. Но через несколько секунд Лера осознала: это не так, нет теперь бабушки, как и родителей, и она совсем одна. Стало невыносимо грустно.

– Невкусный? – вдруг спросил Никита.

– Что?

– Кофе невкусный? Ты как-то погрустнела.

– Кофе отличный. Просто подумала… Да неважно. Слушай, а ты не знаешь вот этого мужчину? – спросила Лера, доставая фотографию из сумочки. – Я видела его во дворе. Он вроде в нашем доме живёт, только не знаю, в какой комнате.

Никита взял снимок в руки, присмотрелся и сразу же ответил:

– Нет, первый раз вижу.

– Странно. Точно не видел?

– Не, но ты у тёти Зои спроси. Она всё про всех знает. Правда, фотка старая, вряд ли он жив. А тебе зачем? Кто это?

– Хотела бы я знать, – уклончиво ответила Лера.

Никита протянул ей снимок.

– Говоришь, видела во дворе?

– Угу. А фото у бабушки нашла.

– Любопытно, – хмыкнул Никита.

– Ладно, спрошу потом у тёти Зои.

Булочка оказалась чудесной. Лера и не знала, насколько голодна.

Никита веселил девушку историями о своих заказчиках. Оказалось, на его работу хороший спрос. Парень рисовал картины на заказ, расписывал стены, реставрировал мебель и делал ещё много всего. «Когда только успевает?» – думала Лера. Она многое о нём узнала за это утро. Отец парня был военным, и Никита часто переезжал с места на место. Мама училась на архитектора, но рано вышла замуж и не работала по специальности. Она обожает собирать антикварные вещицы, что, видимо, передалось Никите. Сейчас живёт в Новокуйбышевске.

За разговорами кофе незаметно закончился. За окном кафе светило яркое солнце. Прохожие торопились по своим делам. По узкой двухполосной дороге бесконечной вереницей проезжали автомобили. Нарядные фасады домов здесь были ухоженными, свежевыкрашенными. Вход лощёного ресторана через дорогу украшали лампочки и гирлянды. Дизайнерские столики и кресла были выставлены прямо на тротуар. Полосатые маркизы над ними намекали на стиль приморского городка.

Лере не хотелось уходить, так хорошо здесь было, вдали от забот и пугающего дома номер тридцать.

У нотариуса действительно была очередь, правда, небольшая. Никита уселся рядом с Лерой. В маленькой приёмной всюду висели информационные плакаты. Царила тишина, нарушаемая лишь жужжанием старого кондиционера. Плакаты гласили: «Порядок наследования», «Брачный договор», «Вступление в наследство», «Что следует знать новобрачным», «Обезопась своё имущество» и так далее.

После беглого изучения броских плакатов Никита наклонился к Лере и прошептал ей на ухо излишне театрально:

– Брачный договор – завещание на случай кончины брака.

Лера неловко улыбнулась.

– Не смешно? Ладно, тогда слушай. Молодожёны подписали брачный договор, по которому жена получала самые ликвидные активы мужа. А он – самые лучшие годы её жизни. Когда пришло время расставаться, выяснилось, что активы были далеко не ликвидные, а годы далеко не лучшие.

Девушка только посмотрела удивлённо.

– Блин, я только бородатые шутки знаю, – оправдался Никита.

Тучная женщина средних лет, что сидела напротив, недовольно глянула на парочку.

– Ещё один вспомнил.

– Бородатый?

– Естественно.

Лера уже вовсю улыбалась. Попытки Никиты её