Дом номер тридцать - Екатерина Евгеньевна Алешина

– Почему? – удивилась Лера. – Как ты там сказал? Лакомый кусочек, центральная улица у Волги.

– Сейчас Куйбышева центральная. К тому же дом разваливается. Ты наверху-то была? Вот где квесты надо проводить. Там и без декораций жутко, – выдал Никита.

– Да, пожалуй, – протянула Лера, вспоминая свою ночную вылазку наверх.

«Надо всё-таки сходить туда днём», – решила девушка.

– Давай фотки досмотрим, – предложил Никита.

Лера снова подсела к нему на кровать.

Парень подобрал стопку фотографий, и они стали разглядывать дореволюционные наряды и интерьеры.

Два снимка запечатлели пару: мужчина с аккуратной бородой и привлекательная женщина средних лет. Присутствовали фотографии дома и групповые портреты. Все они сохранились не слишком хорошо, но рассматривать их было интересно.

Неожиданно в руках у Леры оказалась фотокарточка с крупным портретом ребёнка. Часть снимка была утрачена, аккурат по подбородок девочки. Зато можно было рассмотреть детали: светлое платье с рюшами, волнистые локоны на плечах, кукла в руках и кулон на груди.

Леру словно током ударило. Тёмный камень, та же огранка, форма оправы. Она его узнала: бабушкин кулон.

– Можно я её возьму? – спросила девушка у Никиты. – Потом верну.

Лера хотела сравнить фото с кулоном.

«Не может же быть, чтобы это был он», – с тревожным чувством думала она.

– Да, – легко согласился Никита. – Только зачем тебе портрет без лица?

– Для книги надо, – сказала Лера первое, что пришло в голову.

– Бери, мне не жалко, – проговорил парень.

Лера сложила обрывок фотографии в шкатулку. Тревожное чувство нарастало.

– Покажи-ка ещё раз фото, где девочка с женщиной, – попросила она Никиту.

Тот протянул всю пачку фотографий. Лера нашла нужную, присмотрелась внимательнее.

«Похожа, пугающе похожа», – поняла она.

Все краски разом сошли с лица девушки. Лере захотелось немедленно уйти, побросать в чемодан вещи и больше никогда не возвращаться в этот дом.

«Хватит с меня странностей», – решила она.

Лера дрожащей рукой протянула парню фотографии.

– Спасибо за ужин, за всё. Мне пора, уже поздно, – произнесла она, поднялась.

За окном было черно. Зажжённые свечи наполовину прогорели.

– Подожди. Ты куда? Мы даже пиццу не доели, – удивился парень.

– Правда, мне пора. Спасибо тебе большое за вечер.

Уже у двери Никита придержал Леру за локоть.

– Брось, не так уж поздно. Давай музыку послушаем, – предложил он.

Лере было неудобно вот так уходить, но и оставаться уже не хотелось. Она улыбнулась в попытке смягчить неловкий момент. Дело было не в парне, а в самом доме, в странном ощущении, что он порождал.

– Давай посидим ещё немного, – настаивал Никита.

Лера колебалась.

– Слушай, я для тебя ужин организовал и теперь жду ответную услугу, – насмешливо проговорил парень. – Потанцуй со мной. Баш на баш.

– Что? Танцевать? – удивилась Лера.

– Да, под приятную мелодию. Будем переминаться с ноги на ногу в центре комнаты, вот и всё, – со смехом в голосе пояснил Никита.

– Может, лучше завтра я тебя на ужин приглашу, и будем квиты? – спросила Лера и осеклась, вспомнив, как только что хотела сию секунду уехать.

– Ну, можно и так. Но я хочу танец, – отрезал Никита. – Чего тебе делать в комнате одной? Не на работу же завтра. Оставайся.

Парень казался Лере очень милым со своими неуклюжими фразочками и доброй улыбкой. Девушка представила, как вернётся к себе в комнату, полную пугающих теней и тревожных предчувствий, и передумала уходить. Поняла, что не хочет оставаться в одиночестве.

«Ночью всё равно некуда податься, а утром решу», – заключила Лера.

Никита заметил эту перемену.

– Сейчас поставлю что-нибудь, – бросил он. – Что любишь?

Лера пожала плечами.

– Ладно, на мой вкус, – проговорил парень.

Когда зазвучала медленная мелодия, до Леры наконец дошло, к чему всё это: ужин, свечи, вино. Никита приблизился к ней. От неловкости девушка засмеялась.

– Что? – спросил парень.

– Извини. Ты что?.. – Лера замялась, а потом всё-таки спросила прямо: – Это свидание, что ли?

– Нет. Нет, конечно. Это просто по-соседски, – иронично ответил Никита.

– По-соседски? – саркастично переспросила Лера.

– Ага, – бросил Никита.

А Лера подумала: «Как глупо будет привязаться, ведь мне всё равно уезжать». Но ей так хотелось чего-то нормального в круговороте странностей последних дней: симпатичный парень, приятный вечер, ни к чему не обязывающий разговор.

Когда зазвучала медленная мелодия и Никита взял её руку в свою ладонь, приобнял за талию, Лере вдруг стало спокойно. Она расслабилась и на мгновение забыло обо всём.

Какое-то время они бессмысленно кружились на одном месте, словно два школьника, пока Лера не нарушила незримую дистанцию между ними. Девушка придвинулась ближе, почти прижалась к груди парня. Тот замедлил шаг, склонил голову, коснулся щекой Лериного виска.

Прозвучало несколько треков, когда заиграла быстрая мелодия, разрушая момент. Лера чуть отстранилась. Но Никита не выпустил её руки, а вдруг закружил, потом легко толкнул на кровать, тут же плюхнулся рядом. Лера подумала, что если он сейчас полезет целоваться, то она тут же уйдёт. Никита просто повернулся к ней и сказал:

– Хороший вечер.

Лицо парня было так близко, что Лере стало неловко. Никита смотрел так, словно ждал чего-то. Лера разглядела его густые светлые ресницы, волевой изгиб подбородка, губы. Чтобы увеличить дистанцию, она откинулась на мягкое покрывало и выдохнула:

– Да, хороший.

Никита опустился рядом и стал смотреть в потолок.

Лера лихорадочно соображала, что бы такого спросить, как нарушить неловкое молчание.

– Когда ты начал рисовать? Где учился? – поинтересовалась она.

– С самого начала рассказать? – уточнил Никита.

– Угу.

– Я начал рисовать на обоях за креслом. Там мама не сразу замечала. Поэтому влетало мне через раз.

– Что? – Лера засмеялась.

– Да, так начался мой творческий путь, – с притворной серьёзностью проговорил Никита.

– Нет же, серьёзно, где ты учился? – сквозь смех спросила Лера.

– Говорю же, на обоях.

Лера сама не поняла, как снова оказалась близко-близко к лицу Никиты. Она улыбалась.

– А после обоев?

– После была художественная школа, потом училище. Позже хотел в Строгановку поступать, не вышло. Вернулся домой и в Питер рванул искать удачи.

В этих коротких сухих фразах Лера ощутила дух свободы и жажду приключений. Воображение подкинуло образ художника, идущего за вдохновеньем.

– В итоге ты нашёл что искал? – спросила она.

Никита кивнул:

– В каком-то смысле.

– Расскажи про Питер, – попросила Лера.

Никита рассказывал, мастерски подбирая образы, невзначай касаясь пальцами Лериной руки. А та лежала на спине, боясь пошевелиться, спугнуть нахлынувшее ощущение спокойствия.

После Лера долго говорила о себе. Никита слушал, шутил невпопад.

Свечи давно погасли. Небо за окнами стало светлеть. До рассвета оставалась пара часов.

К себе Лера возвращалась в приподнятом настроении. Наспех застилая диван, она думала о Никите. И только