Дом номер тридцать - Екатерина Евгеньевна Алешина

Не дождавшись ответа, он крикнул:

– Пошли ко мне. Поднимайся.

Лера замешкалась.

– Приглашаю на ужин, – уточнил Никита. – Отказ не принимается.

Обещание ужина убедило девушку. К тому же ей не хотелось оставаться в одиночестве. Всё случившееся складывалось в тревожную картину.

Хотя Лера считала парня подозрительно навязчивым, она всё же крикнула в ответ:

– Ладно, поднимаюсь.

Никита скрылся за балконным проёмом.

Глава 6

Лера не успела постучать в дверь, как та распахнулась. Перед девушкой стоял Никита в футболке, джинсах и с босыми ногами.

– Заходи, – сказал он и посторонился в приглашающем жесте.

Лера прошла внутрь, огляделась и ахнула. Она и представить не могла, что из комнаты можно сделать такое.

Глубокий серый цвет стен контрастировал со светлым потолком и сохранившейся лепниной. Одна стена была молочно-белой, местами сквозь побелку проступала старинная кирпичная кладка. Было много дерева тёплых тонов, и везде картины. Леру удивил длинный дощатый стол у самого большого окна. Опорой столу служили две станины от швейных машин. На нём в хаосе теснились краски, кисти, холсты и куча всего. Винтажное кресло стояло в углу у балконной двери, рядом – торшер, между двумя узкими окнами – кровать и деревянная резная тумба. Широкие подоконники сплошь были уставлены разнообразными предметами: стеклянными вазами, банками с кистями, рулонами бумаги, свечами в винных бутылках. Комната была прямоугольной и вполне просторной, метров двадцать. Леру поразило то, как идеально сочеталось несовместимое: стиль, напоминавший лофт, и роскошь царских интерьеров, грубое дерево и отголоски былых времён. Присутствовало множество старинных и совершенно разных вещей, но в то же время всё было выдержано в общей гамме: серый, коричневый, медовый, бутылочно-зелёный. Ничего лишнего, в кажущемся беспорядке словно бы и состоял продуманный дизайн.

Лера рассудила, что не удивилась бы, увидь она подобный интерьер на глянцевых страницах.

Кованая люстра на высоком потолке создавала мягкие тени. За окнами почти стемнело.

Картины висели на стенах, стояли на полках и даже на полу. Лера заметила пару холстов за изголовьем кровати. Рисунки её поразили. Мрачные, но безумно красивые, словно написанные для готических романов, они сразу привлекли внимание. Девушка медленно перемещалась по комнате, рассматривая их. Никита возился у стола, расчищая пространство. А Лере стало бесконечно стыдно за то, как она думала о парне.

«Он талантлив, по-настоящему талантлив», – поняла Лера.

Девушка заметила печь у входной двери, простую голландку без изразцов. Рядом скрывалась двустворчатая дверь, сливаясь цветом со стеной.

– А это что? – спросила Лера, указывая на дверь.

– Ща покажу. Ты пиццу любишь?

– Конечно. Кто не любит пиццу?

Никита положил на дощатый стол две коробки.

– С работы шёл и про тебя подумал, – пояснил парень происхождение пиццы. – Мы же договорились, что вечером зайдёшь. Пошли, покажу. Тут у меня вроде кладовой. Это вторая комната хозяйки.

Никита открыл двустворчатую дверь. Лера заглянула внутрь. Крохотная комнатушка, очень узкая и вытянутая, метров пять-шесть от силы, зато с окном. Здесь были свалены тюки и коробки, стояли рейлы с одеждой, рулоны холстов, пустые подрамники и велосипед.

Лера присвистнула.

– М-да, – протянул Никита. – Тут раньше кто-то жил, представляешь? Почти как в чулане.

Девушка удивлённо приподняла брови.

– Вот эта стена, считай, картонная, – Никита постучал по глухой стене. – А эта так и была, с дверью. Вот так делили квадратные метры во времена уплотнения. Кому-то не повезло. Наверное, семейных – в комнаты побольше, а одиноких – вот так.

Лера задумалась, а потом спросила:

– Две двери. Здесь анфилада была? Ну, до революции.

– Думаю, да. Когда твоей комнатой займёмся, разберём стену и посмотрим, есть там дверь или нет.

– Разберём стену? – ужаснулась Лера.

Капитальный ремонт она точно не планировала.

– Ну да, старые обои снимем, – пояснил Никита. – Обычно такие двери зашивали фанерой или просто обоями заклеивали, чтоб от соседей отгородиться.

– А, понятно.

– Ну как тебе, нравится? – Никита обвёл рукой комнату.

– Ещё бы! Ты сам всё сделал?

– Да, почти всё. Когда обои снимал, приятелей позвал. В итоге обои чуть ли не фрезой пришлось срезать в некоторых местах.

– Почему?

– О, тут было много слоёв, а самые старые от времени так склеились, что как камень стали, не отдерёшь. С кирпичом долго возился, боялся испортить. Идём, а то пицца, наверное, остыла.

Никита уселся за стол, Лера опустилась в кресло. Парень раскрыл обе коробки и, недолго думая, схватил кусок, принялся жевать. Девушка, не заметив тарелок, сделала так же.

– М-м, вкусная, – заметила Лера.

– Ага, моя любимая пиццерия.

– Спасибо.

– Да я ещё ничего не сделал.

– За пиццу.

Парень улыбнулся.

– Скажи, сколько будет стоить ремонт? – спросила Лера.

Она решила уточнить это сразу, на берегу.

– Не знаю, – ответил Никита с набитым ртом.

Лера посмотрела на него вопросительно.

– Давай я тебе проект бесплатно нарисую? Расскажешь, что примерно хочешь видеть, что тебе нравится. А потом уже можно будет приблизительно посчитать, во сколько встанет ремонт, – продолжил Никита, помолчал и добавил: – Только я не инженер, точных чертежей не будет. Проект – что-то вроде визуализации.

Лера перестала жевать после слова «бесплатно». Её насторожило такое рьяное желание парня помочь. И в то же время хотелось на всё согласиться. Девушка осознала, что, если ввяжется в ремонт, нескоро сможет уехать отсюда.

Никита понял эту заминку по-своему.

– Не переживай, я на таких квартирах собаку съел. Распланирую так, как не всякий дизайнер сможет, – проговорил он.

– Что ты, я не сомневаюсь. Просто как-то неудобно бесплатно, – нашлась девушка.

Никита махнул рукой. Лера заметила, что она у него испачкана краской.

– Просто переживаю, вдруг денег не хватит, тогда и затевать не стоит, – объяснила она.

– Ладно, давай начнём с проекта, а там посмотрим, – предложил Никита.

Лера кивнула.

Она ещё ни разу в жизни не делала ремонт и ничего в нём не понимала. Но в компании парня ей неожиданно стало спокойно. Лера взглянула на него совсем другими глазами. Никита не рисовался, ничего из себя не изображал. Хотя поначалу казалось иначе.

Пока девушка размышляла, парень зажёг свечи.

«Ого, – подумала Лера. – Это уже не по-соседски».

Никита достал два фужера и бутылку вина. Лера не успела возразить, как он её откупорил.

«Ладно, хуже не будет», – решила девушка, думая о том, как ей не хочется возвращаться в комнату, где происходит чертовщина.

– За знакомство, – весело сказал Никита.

– За знакомство, – повторила Лера.

Повисла неловкая пауза. Никита смотрел добрым открытым взглядом из-под светлой чёлки.

– Эти картины все твои? – спросила Лера, чтобы нарушить тишину.

– В основном.

– Какая твоя любимая?

– Хм.