Дом номер тридцать - Екатерина Евгеньевна Алешина

– Ладно, пошли, – прошептал Никита.

Они помыли каждый свою чашку и вышли за порог кухни.

– Ты что, во всякую мистику веришь? – спросила Лера, продолжая незаконченный разговор.

– Не.

– Сам же сказал: «В доме происходят странности».

С кухни доносилось бренчание посуды, шумела вода в раковине.

– Мистика – это для девчонок. Поживёшь здесь, сама поймёшь. Этим дом и интересен. Он вроде как живой, понимаешь? – рассуждал Никита.

Лера помотала головой.

Они дошли до развилки, пора было прощаться.

– Ну как тебе объяснить? Это прям настоящий особняк с привидениями, только привидений нет, но атмосфера есть. Что-то вроде такого.

Лера не особо поняла, что парень имел в виду.

«Привидения либо есть, либо нет. Что это ещё за среднее значение?» – думала она.

– Обстановка тут особая, антураж, – пояснил Никита. – Ты сама-то веришь в призраков или во что-то типа того?

– Н-нет, – неуверенно ответила Лера.

– Ну ладно, – хохотнул он. – Заходи вечером.

Не дожидаясь ответа, парень развернулся и зашагал по коридору.

Лера закатила глаза.

«Ага, зайду, как же. Заняться больше нечем», – думала она по пути до комнаты.

Девушка обернулась. Широкоплечая фигура скрылась из виду. Пустой узкий коридор навевал тоску. Лера вздрогнула от воспоминаний о ночных приключениях и уродливом коте, порадовалась, что больше не видит жуткой животины, распахнула дверь и стала рыться в старом холодильнике в поисках того, чем можно поживиться.

Глава 5

Время близилось к обеду. Лера сидела за ноутбуком и строчила как сумасшедшая. Она заперлась в комнате и не выходила с самого утра. На неё нашло небывалое воодушевление, что было странно для сложившейся обстановки. Пальцы порхали над клавиатурой, чёрные буквы ложились на белый экран.

Лера боялась спугнуть нежданный прилив вдохновения.

За окном гудели машины, откуда-то доносился детский смех и визг, слышались обрывки разговоров прохожих. Всё это сливалось в монотонный фоновый шум, который словно бы гипнотизировал, вводил в своеобразный транс. Под этот шум строчки летели одна за другой. Сюжет легко тёк сам собой без всякого плана и порядка, слова находились будто из ниоткуда. И девушка продолжала стучать по клавиатуре, не замечая ничего вокруг.

Она отвлеклась только тогда, когда надрывно заурчал живот. В распахнутые окна ярко светило солнце, дул тёплый ветерок. Погода была по-летнему жаркой.

Лера поняла, что невероятно устала. Спина затекла от долгого пребывания в одной позе. В глаза словно песка насыпали.

«Ладно, потом перечитаю», – решила она, закрыла ноутбук, поднялась.

Пришлось идти на общую кухню, чтобы разогреть остатки поминального обеда. Снова есть холодные пироги Лере не хотелось. Там же она сделала себе чай и на бабушкином жестяном подносе понесла еду в комнату.

После обеда девушку разморило. Бессонная ночь давала о себе знать. Мыть посуду не было сил, и Лера решила, что сделает это потом.

Солнечный свет заливал комнату, ослеплял. Девушка зашторила окна, оставив их открытыми. Приятный ветерок создавал прохладу, пыльные портьеры чуть колыхались. Захотелось прилечь и закрыть глаза на пару минут. Лера не стала противиться порыву, легла на диван, подмяла под себя подушку и мгновенно провалилась в сон.

Ей снилось, будто она шла по тёмному коридору верхнего этажа. Повсюду висела паутина, липла к лицу и волосам. Но коридор был чистым, ухоженным, жилым, а потолок, напротив, старым и прогнившим. Выглядело так, будто прошлое и настоящее соприкасались в одной реальности. Лера искала подругу. Водить в жмурки выпало ей, и она уже битый час не могла найти Нину. Неисследованными остались подвал и чердак. Лера направлялась к последнему.

Стены расплывались неясными тенями, как это часто бывает во снах. Коридор казался бесконечно длинным, девушка шла и шла, но, казалось, не сдвинулась с места. Лера смутно помнила тот день. В видении он представал искажённым, причудливым.

Неожиданно картинка сменилась. Лера не заметила, как осознала себя стоящей под пыльными балками. Стропила скатной крыши угадывались в полутьме. В щели заколоченного окошка лился дневной свет. В нём плясали пылинки. Лера засмотрелась на игру теней и света. Ощущение чьего-то присутствия отвлекло её. Чудилось, будто в тёмных углах под скатами крыши скрывается нечто и ждёт момента, чтобы потянуться безобразными руками.

– Нина! – окликнула подругу Лера.

Из дальнего угла послышался смешок. Девушка пошла на звук. Неожиданно что-то побежало по плечу, защекотало шею. Лера брезгливо смахнула паука, замешкалась, споткнулась, рухнула на пол. Стоя на четвереньках, она заозиралась. Из-за опорного столба выглядывала тень, нечеловеческий силуэт. Лера силилась рассмотреть впотьмах пугающее нечто, как вдруг тень метнулась к ней, а сзади на плечо легла холодная ладонь.

Девушка вскрикнула детским голосом, обернулась. Метрах в двух на фоне заколоченного окна стояла Нина: лицо закрыто длинными спутанными волосами, бледная кожа почти светится в чердачной полутьме, неизменные рюши на подоле старомодного платья.

– Испугалась? – спросила та холодным потусторонним голосом.

Задыхаясь от нахлынувшего ужаса, Лера открыла глаза. Сновидение ускользало, оставляя в памяти лишь обрывки. Девушка не могла понять, что напугало её. Из сна она запомнила Нину и чердак, но в детстве множество раз Лера лазила там вместе с подругой. Образ странной девочки стёрся из воспоминаний, потерял точность и чёткость, остались только смазанные черты бледного детского лица.

– Что за чёрт? – произнесла вслух Лера, глядя в потолок и пытаясь отдышаться.

Девушка попыталась вспомнить, пугала ли её подруга: нет. В юные годы Лера с детской непосредственностью воспринимала всё вокруг, может, оттого и не боялась?

Мягкие вечерние тени ползли от задёрнутых штор. В щели портьер виднелись окрашенные алым светом дома.

Лера вспомнила жуткую тень из сна, вздохнула.

Что-то чёрное зашевелилось у ног.

Девушка дёрнулась, села одним рывком.

Страшный, изуродованный кот не мигая смотрел прямо ей в глаза. Взгляд его был пугающе осмысленным.

– А ну, пошёл! – закричала девушка.

Кот не сдвинулся с места, только надрывно мяукнул. В этом звуке Лере почудилось вполне человеческое: «А-а-а!»

Стало не по себе.

Девушка уже намеревалась запустить в кота подушкой, но стало противно от мысли, что наволочка коснётся клочковатой шерсти.

Тогда Лера встала с дивана и принялась медленно пятиться к двери.

– Как ты только сюда забрался, образина волосатая? – спросила она кота.

Тот вытянул заднюю лапу и стал облизывать её неестественно длинным языком.

«Фу», – подумала Лера, потёрла глаза, пытаясь избавиться от наваждения.

Кот развалился на диване.

Лера повернула ключ в замке, дивясь тому, как мохнатая тварь проникла внутрь.

– Брысь! – как можно увереннее прикрикнула девушка.

Кот посмотрел на неё устало и обиженно. Леру пробрало холодом от того, насколько человеческим показался этот взгляд.

– Ну,