Дом номер тридцать - Екатерина Евгеньевна Алешина

– Которая? Покажешь?

Никита смущённо улыбнулся и пошёл на балкон.

– Идём, покажу. Масло сильно пахнет, – пояснил он.

Лера вышла вслед за парнем.

На балконе царил сумрак, пахло вечерней свежестью и еле уловимо едкой краской.

Никита включил настенный фонарь. Лера в который раз подивилась тому, как здорово он всё оборудовал.

На старой, облупившейся тумбе, прислонённый к стене, стоял холст. Лера поняла: он не закончен. Настенный фонарь создавал резкие тени. В ночной полутьме картина казалась особенно мрачной. У Леры защемило сердце. По центру был изображён силуэт девушки, сидящей с ногами на подоконнике узкого высокого окна. Хрупкая фигурка обнимала свои колени. А с обеих сторон к ней будто бы тянулись неосязаемые тени.

Лера всматривалась заворожённо и чувствовала нечто вроде дежавю. От этого ощущения стало зябко и неуютно.

– Образ пришёл, – поделился Никита. – Это пока только набросок. Хочу, чтобы чувствовалось, как в окно врывается ветер, треплет волосы.

– Очень красиво, – перебила его Лера, – и тревожно. То есть атмосфера тревожная.

– Пожалуй, – согласился парень.

– А по бокам – это что?

– Не знаю пока, ещё не понял.

Лера хмыкнула, а у самой по спине пробежал холодок.

– Это вроде как борьба света и тьмы. Пока она сидит в прямоугольнике света, с ней ничего не может случиться. Но тени наползают и пугают её, – объяснил Никита.

Лера вздрогнула.

– Ты замёрзла?

– Нет, но тут и правда свежо, – неловко ответила Лера и тут же спросила: – А как ты придумал этот образ? Откуда он взялся? Увидел где-то?

– Да нет, просто пришёл в голову. Я даже объяснить не могу, у меня иногда так бывает, как будто из ниоткуда.

Лера немало изумилась, хотя и с ней случалось такое. Только образы она писала не красками, а словами.

– Ладно, идём, а то совсем замёрзнешь, – сказал Никита. – Ночи ещё холодные, вот скоро лето будет… – мечтательно заметил он. – Любишь лето?

– Да, только не жару.

– Верно, я тоже.

Никита уселся на кровать с бокалом. А Лере стало неловко, и она медленно пошла по комнате, рассматривая всякие безделушки.

– Ну а ты? Давно пишешь? – вдруг спросил парень.

– Нет, пару лет, – преуменьшила Лера.

– Да ладно?

– Вообще, я в школе ещё писала всякую ерунду, ну ты понимаешь, детские глупости. Я ж не думала, что в писатели подамся.

– А что так?

Лера пожала плечами.

– Это же несерьёзная работа – писатель, – сказала Лера словами родителей.

– Как тогда ты дошла до жизни такой? – шутливо спросил Никита.

– Интернет виноват, – усмехнулась Лера. – Я, вообще-то, экономику изучала. Ну и писала для развлечения. Потом подружка мне говорит: «А ты выкладывай». Дальше как-то завертелось. После универа работы не было, точнее, не брали без опыта. И вот я здесь.

– Понятно, – протянул Никита.

– Откуда у тебя столько ваз? – спросила Лера, желая сменить тему разговора.

Цветное стекло красиво блестело в электрическом свете. Выставленные на широком подоконнике вазы образовывали гармоничную цветовую палитру.

– А, эти? Что-то отдавали, что-то дарили, какие-то купил на барахолке, даже с помойки парочку принёс. Сначала одна появилась, а потом они сами расплодились. Мне нравится именно цветное. Когда сюда приходит солнце, очень красиво, – поделился Никита.

Лера представила, как солнечные лучи играют на стекле, отбрасывают цветные блики.

«Экстравагантное хобби для парня, – подумала она. – Творческая личность, бывает».

– А я думала, ты в них цветы ставишь, – подколола парня Лера.

Никита засмеялся.

– Многовато цветов надо, – сквозь смех выдавил он.

Глядя на его открытую улыбку, девушке тоже захотелось смеяться. На мгновение она забыла обо всех тревогах.

«Он красивый», – подумала Лера, удивляясь тому, как Никита не похож на парней, которых она знала раньше.

– Я просто барахольщик, люблю вещи с историей, не могу пройти мимо, – оправдывался Никита. – Хочешь, тебе подарю? Забирай любую, какая нравится.

– Нет, не надо. Они тут так красиво стоят, по цветовой гамме даже. Но спасибо.

Лера задержалась у грубых деревянных полок. На них вперемешку стояли картины, плакаты в простеньких рамках, фотографии и куча мелочёвки. Внимание девушки привлекло старое фото особняка Субботина. На чёрно-белом снимке дом походил на настоящий замок. Заломы и истрёпанные углы выдавали солидный возраст фотографии. Лера потянулась, сняла её с полки.

– Будто замок из книг о Гарри Поттере, – пробормотала она. – Сейчас он выглядит уже не так.

– Да, – согласился Никита. – Посмотри, какой плиткой облицован фасад. А балкон центрального фронтона? Все башни целые.

Лера вгляделась в маленький фотоснимок. Качество его оставляло желать лучшего.

– Сейчас всё выглядит печально, – продолжил парень. – Часть фасада над центральным балконом стала осыпаться, и её просто закрыли уродливыми жестяными листами.

– Да, видела. Выглядит убого, – согласилась Лера.

– Это оригинальное, аналоговое фото. Может быть, даже одно из первых, – с гордостью поведал Никита.

– Правда?

– Да, в подвале нашёл.

Леру охватила смутная тревога от мысли о подвале.

– А что ты там делал? – спросила она.

– Сокровища искал, – хохотнул Никита. – Ну, мебель, точнее, её остатки, всякие вещицы интересные. Там полно забытых вещей. Мне вообще показалось, что туда уже полвека никто из жильцов не ходит.

– Нашёл что-нибудь стоящее?

– Да, вот тумба, одна станина оттуда, еле дотащил, и мелочёвка всякая. У меня ещё фотографии есть. В подвале целую стопку нашёл. Правда, мне это стоило седых волос.

Лера посмотрела на светлые волосы парня.

– Образно, нет у меня седых волос. Так фото показать?

– Давай, конечно. А что там в подвале такого?

Никита полез под кровать и стал поочерёдно вытаскивать обувные коробки. В них чего только не было.

– Да жутковатое место. Я, вообще-то, во всякую такую фигню не верю, но даже у меня мурашки по спине побежали. Не знаю, как-то там не по себе, – ответил он, продолжая перебирать коробки.

Лера поставила фото на место и стала наблюдать за парнем.

– Нашёл. Здесь, по ходу, – бросил он и раскрыл картонную коробку.

Среди прочего Лере бросилась в глаза маленькая шкатулка с перламутровой камеей. Разом ноги стали ватными. Девушка вспомнила, как они с Ниной в этой шкатулке прятали секретики: Лера – красивые стёклышки, бусины и камушки, а Нина – сушёных жуков и дохлых пауков.

– Это моя шкатулка. Мне её бабушка дарила, – изумлённо сказала Лера.

Фраза получилась резкой, будто бы девушка обвиняла Никиту в чём-то.

– Твоя? – удивился тот. – А я её в подвале нашёл. Ну ладно, забирай.

Он протянул шкатулку Лере. Но та не торопилась брать её в руки.

– Я в детстве с ней играла, прятала там свои секретики, – зачем-то проговорила Лера.

– Прятала секретики? – засмеялся Никита.

– Как она в подвале оказалась? Я никогда не была в