Клуб мертвых - Шарлин Харрис

Наследство бабушки, благослови Господь ее душу, было небольшим, особенно с учетом расходов на похороны. Дом уже оказался удивительным и неожиданным подарком.

Деньги, полученные благодаря иссякшей нефтяной скважине, давно закончились – бабушка потратила их, чтобы вырастить нас с Джейсоном. От того, что заплатили за мою работу вампиры из Далласа, тоже почти ничего не осталось – мне пришлось купить два платья, заплатить налоги на собственность и нанять рабочих, чтобы выкорчевать дерево, пострадавшее от ледяного шторма прошлой зимой. Его корни вырвало из земли, и оно накренилось над домом. Одна из веток уже упала, немного повредив крышу. К счастью, Джейсон и Хойт Фортенберри кое-что смыслили в ремонте кровли и смогли мне помочь.

Внезапно вспомнилась машина кровельщиков, остановившаяся возле Бель-Рив.

Я резко села на постели. С чего я о ней подумала? Была ли я достаточно мелочной, чтобы злиться на своего парня за то, что тот придумал десятки способов убедиться, что его потомки – недружелюбные и порой заносчивые Бельфлеры, – процветают, тогда как я, любовь всей его не-жизни, едва не плакала от мыслей о внеплановых расходах?

О да, я была.

Мне следовало бы стыдиться.

Может быть, позже. Когда мне станет не так обидно.

Продолжая размышлять на тему денег – точнее, их отсутствия, – я задумалась: когда Эрик отправил меня на эту миссию, пришло ли ему в голову, что я пропущу работу и не получу зарплату? И, поскольку я не получу зарплату, я не смогу покрыть счета за электричество, газ, телефон или автомобильную страховку. Но, конечно, я была обязана разыскать Билла, и не важно, что случилось с нашими отношениями, так?

Я упала на кровать и сказала себе, что все как-нибудь образуется. Какая-то часть меня знала, что мне достаточно сесть рядом с Биллом – если, конечно, я встречусь с ним снова – и рассказать ему о моем положении, и он… он что-нибудь придумает.

Но я не могла просто взять у Билла деньги. Разумеется, если бы мы состояли в браке, все было бы намного проще: у семьи должен быть общий бюджет. Но мы не могли пожениться. Это было незаконно.

И он не предлагал.

– Сьюки? – донесся голос от порога.

Я моргнула и села. Алсид прижался плечом к косяку и скрестил руки на груди.

– Ты в порядке?

Я неуверенно кивнула.

– Ты по нему скучаешь?

Мне было слишком стыдно говорить о проблемах с деньгами, и они, разумеется, не могли быть важнее Билла. Чтобы не усложнять все, я просто кивнула.

Алсид сел рядом и обнял меня за плечи. Он был таким теплым и пах стиральным порошком, мылом и мужским телом. Я закрыла глаза и досчитала до десяти.

– Ты по нему скучаешь, – констатировал он и прижал меня к себе еще крепче.

«Ты даже не представляешь», – подумала я.

Оказывается, если привыкнуть к регулярному – потрясающему – сексу, лишенное этого удовольствия тело начинает жить по своим законам. Не говоря уже о том, как мне не хватало объятий и нежности. Мое тело умоляло опрокинуть Алсида Герво на постель и оседлать его. Прямо сейчас.

– Я скучаю по нему. Не важно, какие у нас проблемы, – сказала я, и мой дрожащий голос звучал совсем слабо.

Я не открывала глаза. Если бы я это сделала, если бы я увидела в его лице хотя бы тень желания, я бы не удержалась.

– Как ты думаешь, во сколько нам стоит отправиться в клуб? – спросила я, твердо намереваясь сменить тему.

Он был таким теплым.

Сменить тему!

– Хочешь, я приготовлю ужин перед тем, как мы пойдем? – Меньшее, что я могу сделать. Я вылетела из его объятий как пробка из бутылки и развернулась к нему с самой естественной улыбкой, какую смогла изобразить. Если не избегать контактов, я в конце концов на него залезу.

– Давай сходим в «Мэйфлауэр». Он выглядит как древняя закусочная – это и есть древняя закусочная, – но тебе понравится. В нем бывают самые разные люди, от сенаторов до плотников. Но из напитков у них только пиво, ты не будешь против?

Я пожала плечами и кивнула:

– Я почти не пью.

– Я тоже, – ответил он. – Может быть, потому что у моего отца есть привычка напиться и сделать какую-то глупость. – Алсид, похоже, пожалел, что сказал об этом. – После «Мэйфлауэр» будем собираться в клуб, – добавил он куда бодрее. – Сейчас темнеет достаточно рано, но вампиры предпочитают для начала выпить крови, подцепить кого-нибудь и порешать свои вопросы. Нам стоит появиться в баре около десяти. Значит, ужинать пойдем в восемь, нормально?

– Конечно. Отличный план. – Я растерялась. На часах было всего два. В квартире не нужно было убираться. Не было причин готовить. Я могла бы почитать – в сумке лежали любовные романы, – но в моем нынешнем состоянии они навряд ли помогли бы привести мысли в порядок.

– Послушай, ты не против, если я отлучусь на встречу с клиентами? – спросил Алсид.

– Да, без проблем. – Я подумала, будет лучше, если он окажется подальше от меня. – Занимайся своими делами спокойно. Я захватила с собой пару книг, а у тебя здесь есть телевизор. – Я могла бы почитать один из захваченных с собой детективов.

– Я не знаю, захочешь ли ты… Дженис, моя сестра, держит салон красоты в четырех кварталах отсюда, в старом городе. Она замужем за парнем из местных. Если хочешь, можешь зайти к ним и что-нибудь сделать.

– О, это… – Мне не хватило хитрости придумать мягкий и убедительный отказ, когда основным препятствием являлось отсутствие денег.

Неожиданно на его лице проступило некое понимание.

– Если ты зайдешь, у Дженис появится возможность присмотреться к тебе. В конце концов, мы притворяемся парнем и девушкой. Дебби ей совсем не нравилась, так что знакомству с тобой она обрадуется.

– Ты ужасно милый, – сказала я, стараясь скрыть растроганное смущение, которое испытывала. – Я совершенно этого не ожидала.

– Я тоже этого не ожидал, – сказал он.

Прежде чем уйти по делам, он оставил возле телефонного аппарата номер салона красоты, принадлежащего его сестре.

Глава 5

Дженис Герво-Филлипс – я вскоре выяснила, что она замужем уже два года и успела родить ребенка, – была именно такой, какой я представляла себе сестру Алсида: высокой, привлекательной, прямолинейной и уверенной в себе. Дело она вела успешно.

Я редко заходила в салоны красоты. Бабушка всегда завивалась самостоятельно, а я никогда не красила волосы и не делала с ними ничего другого –