Клуб мертвых - Шарлин Харрис

Указатели в сторону Национального военного парка Виксберга напомнили мне об одном из самых любопытных дней в моей взрослой жизни. Я вдруг поймала себя на том, что рассказываю Алсиду о любимом обществе бабушки: «Потомках Доблестно Павших». Пару лет назад мы с ними устроили поездку в этот парк. Одну машину вела я, другую Максин Фортенберри – бабушка одного из близких приятелей моего брата. Поездка была долгой: в пути все делились любимыми историями о Виксбергской кампании и Гражданской войне, потом мы заехали в туристический центр, и «Потомки» закупились картами и сувенирами. Мы изучили каждый монумент, устроили пикник около восстановленного броненосца «Каир» и вернулись домой измотанными и нагруженными добычей, отлично проведя время. По пути мы успели заехать в казино «Остров Капри» и какое-то время глазели по сторонам, время от времени осторожно подкармливая игровые автоматы. Бабушка была счастлива. Почти так же, как в тот раз, когда я уговорила Билла выступить на одной из встреч «Потомков».

– Она хотела, чтобы он выступил? – спросил Алсид. Он улыбался, пока я описывала обед в сетевом ресторанчике в стиле кантри.

– Билл из них, – сказала я. – В смысле, из ветеранов.

– И что? – Через секунду он переспросил: – Хочешь сказать, твой парень – ветеран Гражданской войны?

– Да. Тогда он был человеком. Его обратили после окончания войны. У него были жена и дети. – Я с трудом говорила о Билле как о своем парне. В конце концов, он собирался бросить меня ради другой.

– Кто его обратил? – Мы въехали в Джексон, и Алсид вел машину в сторону центра, к апартаментам, принадлежащим его компании.

– Не знаю, – буркнула я. – Он об этом не рассказывал.

– Мне кажется, это немного странно.

На самом деле мне тоже казалось, что это странно, но я решила, что это очень личная информация и Билл расскажет мне, когда захочет. Я знала, что связь между старшим вампиром и тем, кого он «вернул», всегда сильна.

– Наверное, он мне на самом деле больше не парень, – признала я. Хотя слово «парень» не в полной мере описывало то, чем Билл был для меня.

– Да?

Я покраснела. Не стоило мне болтать.

– Но мне все еще нужно найти его.

После этого мы провели какое-то время в тишине. Последним городом, в котором я гостила, был Даллас, и мне сразу стало ясно, что Джексон намного меньше. С моей точки зрения, это было большим плюсом. Алсид показал мне на золотую фигуру на крыше нового здания Капитолия, и я уделила ей должное внимание. Мне показалось, это был орел – я не была уверена, но стеснялась спросить. Мне что, нужны были очки? Здание, к которому мы направлялись, находилось неподалеку от угла Хай и Стейт. Оно не было новым: кирпичи, когда-то приятного золотистого оттенка, успели покрыться грязными светло-коричневыми разводами.

– Квартиры в этом доме больше, чем в новых зданиях, – сказал Алсид. – У нас здесь есть маленькая гостевая спальня. Для нас должны были все приготовить. Мы пользуемся услугами клининговой компании.

Я молча кивнула и попыталась вспомнить, бывала ли раньше в многоквартирных зданиях. Тут же вспомнилось, что в Бон-Темпсе был двухэтажный многоквартирный дом, похожий формой на букву «П», в котором за последние семь лет успел пожить, пожалуй, каждый одиночка на том или ином этапе романтических отношений. Наверняка и кого-нибудь из моих знакомых не миновала эта участь, и мне доводилось заглядывать в гости.

По словам Алсида, его квартира располагалась на верхнем этаже пятиэтажного здания. У въезда на подземную парковку притулилась небольшая будка, в которой маялся грузный мужчина с сигаретой в зубах – видимо, пост охраны. Мужчина мельком глянул на пластиковую карточку, которую ему показал Алсид, и нажал на кнопку, поднимая шлагбаум. Меня этот охранник как-то не впечатлил: показалось, что я запросто могла бы размазать этого парня. Джейсон, мой брат, точно вбил бы его в дорожное покрытие.

Мы вылезли из машины и забрали багаж с узкого заднего сиденья. Алсид, не спрашивая, схватил мой чемодан и повел меня к центру парковки, где я увидела блестящие двери лифта. Алсид нажал на кнопку вызова, и они немедленно открылись. После того как Алсид выбрал пятый этаж, лифт натужно заскрипел и стал подниматься. По крайней мере, в лифте было очень чисто, и, когда двери открылись, я увидела не менее чистый, застеленный ковром коридор.

– Мы купили эту квартиру, когда прежние жильцы решили, что пора сменить обстановку на более элитный вариант. – Алсид говорил так, будто это не имело особого значения. Да, они с отцом неплохо зарабатывали.

На каждом этаже было четыре квартиры, рассказал он.

– Кто твои соседи?

– Пятьсот первой квартирой владеет пара сенаторов, но я уверен, что они разъехались по домам на время праздников, – сказал он. – В пятьсот второй живет вдова Чарльза Осбурга-третьего со своей сиделкой. До прошлого года миссис Осбург была очень величественной пожилой леди. Сейчас она, по-моему, уже не ходит. У пятьсот третьей сейчас нет хозяина, если только риелтор не провернул сделку в последние пару недель. – Алсид отпер дверь, распахнул ее и жестом предложил мне пройти первой.

В просторной прихожей было тепло и тихо. Слева от меня была открытая кухня, разграниченная с просторной гостиной-столовой стойками вместо стен. Первая дверь справа, наверное, вела в кладовку. Другая, расположенная чуть дальше, открывалась в маленькую спальню с аккуратно застеленной двуспальной кроватью. За следующей дверью оказалась маленькая ванная, выложенная бело-голубым кафелем. Полотенца на крючках были свежими.

Пройдя через гостиную, можно было попасть в спальню побольше. Я ненадолго заглянула туда, не желая открыто показывать своего интереса к личному пространству Алсида. Кровать в этой комнате была очень большой. Я задумалась, часто ли Алсид и его отец развлекаются с кем бы то ни было во время приездов в Джексон?

– К хозяйской спальне примыкает собственная ванная, – пояснил Алсид. – Я бы с радостью уступил ее тебе, но телефон установлен там, а я жду делового звонка.

– Мне нравится маленькая спальня, – сказала я. После того как мои сумки оказались в маленькой комнате, я еще немного побродила по квартире.

Квартира воспевала бежевый цвет. Бежевый ковер, бежевая мебель, бежевые обои с каким-то стилизованным восточным узором вроде бамбука – везде было очень тихо и очень чисто.

Развешивая в шкафу свои платья, я думала, сколько ночей мне придется провести в клубе. На третий день мне придется отправиться в магазин. Невозможно – или, по крайней