Клуб мертвых - Шарлин Харрис

– Тогда тебе понадобится полное погружение, – удовлетворенно сказала она.

– Нет-нет-нет, – нервно возразила я. – Алсид…

– …позвонил мне и настоял на том, чтобы я о тебе позаботилась. – Дженис улыбнулась. – И, честно говоря, милая, я сочту подругой любую, кто поможет ему оправиться от расставания с Дебби.

Я заставила себя улыбнуться в ответ.

– Но я заплачу, – сказала я ей.

– Нет, никаких денежных расчетов. – Она решительно покачала головой. – Даже если вы с Алсидом завтра расстанетесь, того, что ты проведешь с ним сегодняшний вечер, хватит.

– Сегодняшний вечер? – Я снова почувствовала, что не знаю чего-то, о чем мне следовало бы знать.

– Мне повезло узнать, что эта сучка планирует объявить о своей помолвке в том самом клубе, в который вы собираетесь, – сказала Дженис.

Так, в этот раз я не знала кое-чего действительно важного.

– Она выходит замуж за… того парня, с которым сошлась после расставания с Алсидом? – Я едва не ляпнула: «за перевертыша?»

– Быстро она, да? Чем этот парень лучше моего брата?

– Представить себе не могу, – искренне отозвалась я, заслужив короткую улыбку Дженис. Определенно у ее брата был какой-то серьезный недостаток. Может, он выходил к ужину в одних трусах или ковырялся в носу на людях.

– Ну, если выяснишь, расскажи мне. А теперь займемся тобой. – Дженис с сосредоточенным видом осмотрелась по сторонам. – Корин сделает тебе маникюр и педикюр, а Джарвис займется прической. У тебя изумительные волосы. – Ее голос потеплел.

– Я с ними ничего не делала, – призналась я.

– Не красила?

– Нет.

– Какая ты везучая. – Дженис покачала головой.

Немногие бы согласились.

Саму Дженис ожидала клиентка с волосами, отливающими серебром, вся увешанная золотом, которое так и кричало о богатстве своей владелицы. Она сверлила меня ледяным взглядом, пока Дженис отдавала распоряжения своим подчиненным, прежде чем вернуться к ней.

Обо мне в жизни так не заботились. Для меня все было в новинку. Корин, мастер маникюра и педикюра, пухленькая и сочная, как сосиски, приготовленные мной к завтраку, накрасила мне ногти кричаще-красным лаком – в цвет платья, в котором я собиралась идти. У Джарвиса, который оказался единственным парнем в этом цветнике, были невероятные легкие и проворные пальцы. Он был тощим, как жердь, и красился в платиновый блонд. Не прекращая развлекать меня болтовней, он вымыл и уложил мне волосы, затем устроив под феном. Я оказалась в одном месте от богатой дамы, но внимания мне доставалось ровно столько же. Мне предложили полистать журнал, потом Корин принесла колу. Приятно было чувствовать, что все вокруг хотят, чтобы я расслабилась.

Мне начало казаться, что я вот-вот поджарюсь, когда прозвенел таймер. Джарвис вытащил меня из-под фена и посадил в свое кресло. Переговорив с Дженис, он вынул из закрепленного на стене чехла заранее разогретый утюжок и тщательно уложил мои волосы в свободные локоны, спускающиеся на спину. Я выглядела потрясающе, и это придавало мне сил. Я не чувствовала себя так хорошо с того дня, как Билл уехал.

Дженис подходила поболтать каждый раз, когда находила возможность. Я то и дело забывала о том, что на самом деле мы с Алсидом не встречаемся и у меня нет возможности стать невесткой Дженис. Меня не часто принимали настолько радушно.

Я как раз думала, что хочу каким-то образом отплатить за ее доброту, когда мне представилась такая возможность. Кресла Джарвиса и Дженис располагались зеркально, и я сидела спиной к спине с ее клиенткой. Когда Джарвис отошел за кондиционером, который, по его мнению, мне следовало попробовать, я увидела, как Дженис снимает серьги и кладет их в маленькое блюдце. Возможно, я бы и не заметила того, что произошло дальше, если бы не услышала ясной и жадной мысли богатой дамы. Она подумала простое: «Ага!» – и я увидела в отражении, как она ловко подцепила сережки и спрятала их в карман пиджака, пользуясь тем, что потянувшаяся за полотенцем Дженис повернулась к ней спиной.

К тому моменту, когда со мной закончили, я поняла, что следует сделать. Я задержалась, чтобы попрощаться с Джарвисом, который отошел поговорить по телефону: я подглядела в его голове, что он беседует с матерью. Пока он был занят, я выскользнула из винилового кресла и подошла к богатой даме, выписывающей Дженис чек.

– Прошу прощения, – сказала я, сияя улыбкой. Дженис смотрела на меня с легкой растерянностью, а элегантная дама – с высокомерием. Она, очевидно, оставляла в салоне много денег, и Дженис не хотела бы потерять такую клиентку. – На ваш пиджак попала капля геля. Если вы не против, снимите его буквально на секунду, я немедленно почищу его.

Едва ли она могла отказаться. Я аккуратно потянула пиджак с ее плеч, и дама машинально сбросила его прямо мне в руки. Я отошла за ширму, которая загораживала зону для мытья волос, переложила серьги в свой карман и встряхнула пиджак просто для правдоподобия – этот великолепный термин я выучила благодаря тому же календарю со словами.

– Держите! Как новенький. – Выйдя из-за ширмы, я ослепительно улыбнулась и помогла даме одеться.

– Спасибо, Сьюки, – слишком радостно сказала Дженис. Она определенно что-то заподозрила.

– Всегда пожалуйста. – Я продолжала улыбаться.

– Да-да. – Элегантная дама отчего-то казалась растерянной. – Что ж, Дженис, увидимся через неделю.

Стуча каблуками по полу, она прошла к выходу, ни разу не оглянувшись. Когда она исчезла из поля зрения, я залезла в карман и протянула Дженис руку. Она подала мне раскрытую ладонь, и я уронила на нее серьги.

– Господь всемогущий, – сказала Дженис. Она как будто разом состарилась лет на пять. – Я забылась и оставила их в пределах ее досягаемости.

– Она всегда такая?

– Да. Из-за этого она сменила штук пять салонов за последние десять лет. До какого-то момента ее терпят, но в конце концов она перегибает палку. Она такая богатая, такая образованная, такая воспитанная. Я не понимаю, почему она постоянно что-то крадет.

Мы обе пожали плечами, не понимая причуд состоятельных белых воротничков. Зато друг друга мы понимали отлично.

– Надеюсь, она не перестанет к тебе ходить. Я старалась быть тактичной, – сказала я.

– И я очень тебе благодарна. Но потерять эти серьги было бы куда тяжелее, чем лишиться клиентки: это подарок мужа. Через какое-то время они начинают тянуть, и я уже привыкла иногда снимать их, чтобы уши отдохнули, так что иногда проделываю это машинально.

Мне не хотелось выслушивать лишние благодарности. Я натянула пальто.

– Мне пора, – сказала я. – Спасибо