Патруль оранжевого сектора - Янина Наперсток

— А может, не станем никому говорить про эту планету? — неожиданно предложила Марлен.

Остальные члены команды уставились на нее квадратными глазами:

— То есть как? — первым пришел в себя Бобби. — Сделаем вид, что попали в Пустоту, сотрем данные всех корабельных систем, наврем в рапорте⁈

— Да это я так, — обреченно махнула японка рукой, — мечтаю. Вот смотрите — налетит сюда куча ученых, начнут следить за развитием «Земли-дубль», ставить эксперименты… А ведь через несколько десятков миллионов лет здесь мог бы зародиться свое человечество. Братья по разуму…

— А потом бы эти «братья по разуму» пришли и настучали нам по кумполу? — съехидничал механик. — Нет уж, лучше пусть наши изучают и контролируют.

— Кстати, а раньше была такая гипотеза, — снова оживилась Марлен, — что за землей наблюдал инопланетный разум, ну и вот, пока мы не дозрели до определенного уровня развития, всячески пресекал попытки освоения космоса.

— И куда же он теперь пропал⁈

Марлен уничижительно посмотрела на механика и постучала указательным пальцем по своей голове:

— Я же тебе говорю — гипотеза. Эх… жаль, нет гитары, — резко переключилась биолог. — Я бы спела!

— Ты играешь? — почему-то удивилась Мира.

— Нет, — вздохнула японка. — Мой парень, Питер, играет. Я только пою.

— И что поешь? — подключился Бобби.

— Если наливают — могу скабрезные частушки, — съязвила, сузив глаза, Марлен.

— Кэ-э-эп…

— На борту нет. У нас задание, а не прогулочный вылет.

— А если я найду? — расплылся в улыбке здоровяк.

— Тогда я вылью! — отрубил капитан.

— Придется на сухую…

— На сухую я могу только японские заунывные народные песни. Говорят, если исполнять на кладбище — мертвых поднимают.

— Ой, не надо про кладбища, а то мы сейчас до страшилок, как в детстве дойдем, — вставил Игнат, пошерудив угли в начинающем затухать костре.

— Боишься⁈ — воодушевленно уточнила Марлен, потом почему-то глянула на тихо сидящих капитана и Миру и произнесла, то, что никто не ждал, — А знаете что? Нам завтра рано вылетать! Пора спать, мальчики!

И она, подхватив под одну руку механика, а под вторую доктора, потащила их к кораблю.

На площадке наступила тишина, лишь изредка прерываемая далекими рыками динозавров и слабым потрескиванием костра. Стивен сидел с Мирой рядом и думал, что надо что-то сказать и объясниться, но все как-то чересчур внезапно произошло, и он сам еще толком ничего не понимал. Неожиданно девушка положила Стивену голову на плечо, и он, опять-таки инстинктивно, как будто кто-то другой проснулся внутри и быстрее него руководит его телом, обнял ее.

Пламя дрожало. Невдалеке, прямо на земле, дрых наскакавшийся Снежок. Время шло, а вставать и уходить абсолютно не хотелось. Стивена охватила такая приятная расслабленность, какой он не чувствовал, наверное, с детства. Словно именно сейчас все так, как и должно быть. Как будто больше не существует никаких проблем, и все неимоверно хорошо.

Глава 23

С утра Мира каким-то образом позорно проспала. Это случилось в первый раз за все годы с момента поступления девушки в академию. Быстро собравшись, она выскочила в кабину управления, потом заглянула на камбуз — никого не было. Запоздало до пилота стали доходить воспоминания — точно: Бобби с Марлен и Игнатом должны были с утра улететь к остову старого корабля за запчастями, а потом еще собрать необходимые для будущей докторской биолога образцы. Вахту с утра принял лично капитан, а ее, видимо, пожалел будить. От осознания этой немудреной заботы ласковая улыбка тронула лицо Миры. Ну а где же сам Стивен? Пилот прислушалась — равномерное жужжание говорила о том, что в тренажерном зале включена беговая дорожка. Девушка сразу направилась туда, но тут ее ждал сюрприз. Спортом занимался не кто-нибудь, а прибившийся к команде карликовый йети. Снежок забирался наверх движущегося полотна, садился на попу, скатывался, а потом повторял все заново. И так раз за разом — похоже, ему не надоедало.

Мира оставила юного «спортсмена» упражняться, а сама пошла дальше искать капитана. Стивен обнаружился в лазарете, когда девушка вошла, он как раз делал себе укол. На столешнице перед ним лежал белый колпачок шприц-ручки.

— А вчера ты обходился без него. Стало хуже? — волнуясь, уточнила Мира.

Рана у капитана была… неприятная, и хотя Игнат вроде бы хорошо промыл и все обработал, тревога у девушки не прошла.

— Вчера меня кто-то отлично обезболил, — хитро улыбнулся Стивен. — знаешь, эндорфины, серотонин и все такое…

Мира неожиданно для самой себя решилась. В конце концов, сколько можно ходить вокруг да около, один раз живем! Она пододвинулась к капитану вплотную и, чуть запрокинув голову, посмотрела ему прямо в глаза.

— Могу и сегодня обезболить. Еще сильнее, — с вызовом тихо проговорила она.

Стивен икнул, похоже, от неожиданности, по его лицу пробежала какая-то тень, и только потом он по-прежнему своим хорошо поставленным серьезным голосом произнес:

— Не шути так. Я твой капитан и прямой начальник, но в первую очередь я мужчина.

Мира подняла руку и, едва касаясь, провела по гладко выбритой щеке капитана:

— Я не шучу. Мы оба взрослые люди, нас тянет друг к другу, за чем же дело встало?

Глаза Стивена из нежно-зеленых стали малахитовыми. Капитан остановил ее ладонь, прижав к себе, и проговорил:

— Я не завожу интрижек, когда «тянет», и отношения на один рейд тоже не для меня. Безумно тебя хочу, ты это и так знаешь. Но если ты со мной — то только целиком и насовсем.

У Миры спазмом стянуло горло. Это она думала, что форсирует события⁈ Впрочем, разве хоть один мужчина ранее вызывал в ней такую бурю чувств? Такое восхищение, уважение, восторг и гордость? Желание быть рядом, касаться, помогать, дышать одним воздухом? Девушка проглотила застрявший в гортани ком и ответила:

— А знаешь — я согласна насовсем.

На обычно статичном лице Стивена отобразилась такая гамма чувств, что Мира даже не успела их разобрать. А через секунду это просто потеряло смысл.

Стивен целовал ее так исступленно, так восхитительно… Земля уходила из-под ног, и стало казаться совершенно необходимым вжаться в него, добраться до любого оголенного участка кожи. Мира, не глядя, дернула замок военной униформы…

— Погоди, не здесь, — выдохнул капитан, на секунду отстраняясь, и порывисто