Скала и ручей - Татьяна Николаева

Только неясные тени плясали у костра.

Рома посвистывал носом, чему-то улыбаясь во сне. Его левую щеку теперь пересекал большой уродливый шрам, и улыбаться он мог только одной стороной лица, но это не делало его отталкивающим, а в темноте и вовсе не было видно. Федор, наоборот, хмурился, отвернувшись к стенке. Элина поправила штормовку под головой брата и сама легла рядом, кое-как застегнув спальник. Палатка оказалась просторной, места было много, и между ней и Ромой оставалась широкая полоска, как раз еще для одного члена группы, но сквозь нее туда-сюда гулял ветер. девушка позволила себе такую роскошь, как свернуться клубочком и подтянуть колени к замерзшей, будто опустевшей груди.

Огонек фонаря погас, и возня в палатке затихла. Ринат затоптал костер, достал телефон и долго-долго смотрел на черный экран. Этой ненужной железкой он пользовался только в экстренных случаях, и хотя сейчас был не такой, другого выхода не было: мир за пределами тайги убежал во времени далеко вперед и успел отвыкнуть от писем и телеграмм.

Он набрал номер Руслана и терпеливо дождался из-за гудков хриплого спросонья голоса.

— Чего надо? — пробормотал Руслан, досматривая пятый сон.

— Я пойду, — коротко сказал Ринат.

— За камнем? Ринат, ты совсем спятил, — сон с бизнесмена постепенно сползал. — Я уж думал утром передать тебе, чтобы ты отказывался. Опасно все это. Вчера только и слухов было, как одного охотника медведь разорвал, на базовый лагерь под Сурх-Тай напала целая стая айдасов.

— Ты меня айдасами напугать решил?

— А перевал Ветреный тебя не смущает?

— Я водил туда группы несколько раз. Радиально, правда, ну да разберемся. Тебе-то что за печаль? — усмехнулся Ринат.

— Да мне-то ничего. Тебя, дурака, предупреждаю. Ты ведь жизнь отдашь за этот камень, а Тамару не вернешь и сына не вылечишь. Да и вообще… никто не знает, как он выглядит, существует ли вовсе. Ты уверен, что сможешь его найти?

В груди на миг стало горячо, и словно порыв ветра рванул сердце в мертвую петлю. Под ребрами образовалась жгучая пустота, и чтобы заговорить без дрожи в голосе, пришлось глубоко вздохнуть.

— Ты бросил мне вызов, и считай, что я его принял, — тихо и глухо сказал охотник и провел холодной рукой по вспыхнувшей щеке. Вторую холодил телефон.

— Как знаешь. Тогда все по закону военного времени. Если ты меня подставишь, я тебе все счета перекрою к собачьим чертям, — в голосе Руслана послышался неприязненный холодок. — Я тебя предупредил. Ты один?

Ринат обернулся на темнеющую в ночи палатку. Ветер скользил по тенту, шурша, изнутри донесся какой-то шорох. А в воздухе будто все еще витал сладковато-пряный запах фруктовых духов и мятного охлаждающего крема, которым пользовалась Элина.

— Да. Один.

На этот раз кровь не прилила к лицу: удалось остаться равнодушным, пусть даже это стоило большого усилия. Он сбросил вызов и понял, что не уснет до утра.

…Элина проснулась рано, еще до солнца. Оно только вставало и медленно пробиралось сквозь стройные, изящные ряды молодых берез. Дорога, усыпанная золотистым песком, уводила в изумрудные дали и скрывалась на горизонте. По земле, как и в два предыдущих дня, стелилась сизая дымка тумана, но погода стала намного лучше и яснее: из ярких зеленых просветов синело небо, как нежный шелк. Река плескалась тихо, журча по особенно крупным камням, и голубизна небесная отражалась в чистоте воды. Где-то в глубине леса звенели первые птицы.

На удивление, холодно не было. Солнце выползало из-за хребта и сразу влекло за собой жару, и хотя повсюду крупным хрусталем лежала роса, босые ноги лишь приятно покалывало мокрой травой.

Ринат ночью так и не пришел в палатку, но вещи его остались на месте, у костра. Меж двух берез под углом был натянут тент, нарочно спрятанный в густой листве: он провел ночь прямо на улице, на двух ковриках и в теплом спальнике. Во сне его лицо без суровых и задумчивых морщинок казалось проще, моложе. Легкий ветерок играл волнистой черной прядью, бросая ее то на лоб, то на щеку, тонкие обветренные губы были чуть приоткрыты. То ли он услышал сквозь сон движение в кустах, то ли что-то приснилось — он нахмурился и повернулся на спину. Элина невольно улыбнулась и бесшумно скользнула прочь.

Тем временем тепло добралось и до их места ночевки. Роса таяла, трава сделалась теплее и мягче, и, пока мужчины спали и на берегу было пусто, Элина сбросила брюки и футболку, подвязала волосы косынкой и, зябко переступая по острым и холодным камням, медленно вошла в реку.

От ледяной воды, скользнувшей колючими объятиями по обнаженной коже, все внутри сжалось и стиснуло сердце. Она набрала воздуха в грудь, но так страшно было кричать в пронзительной тишине, что крик не смог вырваться, и, задыхаясь от жгучего холода и с трудом стоя на ногах поперек течения, Элина погрузилась в воду с головой. Река подхватила ее и поволокла прочь, забавляясь и путая волосы в серебряных струях с гребешками пены, но, ухватившись за корягу у берега, девушка выпрямилась в полный рост, раскинула руки, взметнув облако брызг. Ветер слизнул капли с разгоряченного лица.

Элина знала, что он смотрит, знала, что он проснулся, как только она зашуршала в кустах и разбудила его. И от его внимательного, пристального взгляда ощущала себя невероятно красивой, легкой, как будто она сама — часть этого ветра и этого солнца, маленькая песчинка среди этих величественных гор, которыми он так… если не восхищается, то живет.

Не чувствуя ног и шагая будто по воздуху, Элина вышла на берег. Капли скатывались по золотистой веснушчатой коже, и она не спешила их вытирать, изящно отбросила копну потемневших волос за спину. Мягкие шорты и топ облегали ее фигуру, не худенькую, но вполне стройную, с округлыми бедрами и скромной маленькой грудью. Одним движением завернувшись в полотенце, она сделала вид, что заметила стоявшего на высоком берегу Рината только тогда.

Он неспешно подошел ближе, спрыгнул с насыпи на плоские камни и, оказавшись на расстоянии прикосновения, убрал Элине за ухо длинные и влажные волнистые пряди. Она поймала его запястье, прижала теплую шершавую ладонь к своему плечу. Он послушно провел вдоль края ее топика, стирая сверкающие на солнце холодные капли, и его рука скользнула ей на шею. Вглядевшись в его глаза, казавшиеся под солнцем еще светлее, Элина наклонила голову набок.

— Не хочешь окунуться? Водичка отличная, — спросила она с легким кокетством. Словно знала, как и когда следует говорить определенные слова, чтобы никто не чувствовал