#КаталогНечистойСилы - Андрей Волковский

Мы за ним.

Кто-то кричит впереди. Там, куда мы бежим.

Мимо детской площадки с играющими малышами. Мимо припаркованных во дворе машин: белая, серая, красная, чёрная, снова белая.

Лисс влетает во двор первым.

— Риту убил! Зарезал! — крики становятся внятными. — Туда побежал, туда!

Я наконец вижу ту, что кричит: пенсионерка в пёстром платье и смешной белой шляпе с цветами. Рядом дрожит бледная перепуганная девушка в узких джинсах и майке со смайликом. Жёлтый улыбающийся круг пятнают кровавые точки и штрихи.

Надо остановиться и узнать, всё ли с ней в порядке. Но Лисс почему-то мчится дальше. Я оглядываю девушку: нет, кровь, видимо, не её. Девушка трясётся, но падать не собирается.

И я припускаю за Лиссом.

— Убил Ритку, изверг! Зарезал! — несётся мне вслед.

А через миг крикам пожилой женщины прибавляется девичий вопль без слов.

Дина отстаёт, а Лисс сворачивает за угол. Я за ним. Вдруг у того, за кем мы гонимся, нож?

Приятель налетает на рыжего парня и опрокидывает его на жёлтые пятна одуванчиков. Тот изворачивается — и Лиссу прилетает в нос. Приятель отшатывается и прижимает руку к лицу. Он трясёт головой и опускается на корточки. Кажется, его слегка оглушило.

Рыжий вскакивает и пытается убежать в сторону гаражей, но на «сцене» появляется новое действующее лицо. Из-за кустов выламывается крепкий мужик в выцветшей футболке и линялых шортах. Одним точным ударом в челюсть он отправляет рыжего в нокаут и спрашивает у моего приятеля:

— Ты как, парень?

Лисс всё ещё зажимает нос рукой, пачкая пальцы кровью. Но другой рукой показывает большой палец вверх: мол, я отлично. Мужик кивает и достаёт телефон.

— Вася, ты дурак?! — это Дина. — Ты спятил на убийцу кидаться?! Ты сдурел совсем?!

Она сует приятелю бумажный платок, косится на распростёртое на траве тело рыжего и бросает быстрый выразительный взгляд на меня.

Странно, но никакого холода я не ощущаю. Явных признаков проклятья не видно. Призраков рядом нет. Я внимательно смотрю на рыжего: худощавый, среднего роста, белая футболка, заляпанная кровью, голубые джинсы, небольшая серая сумка через плечо. Совершенно обыкновенный парень. Ну, если не считать того, что он, вероятно, только что убил какую-то Ритку.

Крепкий мужик как раз поясняет диспетчеру:

— Убийство у нас тут. Парень подружку свою убил. Да, он тут. Да, ссорились с утра, орали — у нас слышно было. Мы под ними живём. Что? Зарезал. Насмерть, да. Жена скорую вызвала, но толку-то? Да, жду, конечно. Артюхин Владимир Михайлович. Рабочая, двенадцать, третий подъезд.

Я перестаю слушать и перевожу взгляд на Лисса. Он прикладывает платок к кровоточащему носу и выглядит бледновато. Дина, продолжая распекать приятеля, достаёт старую пудреницу. Хочет проверить рыжего и, наверное, крепкого мужика на всякий случай.

Тот как раз спрашивает:

— А вы, ребята, кто такие? Откуда? Я вроде вас в нашем дворе не видел.

— Мы мимо проходили, — говорю я. — Услышали, что женщина кричит. Решили, что нужна помощь.

— Это вы молодцы, — кивает мужик. — Но на кого попало кидаться вот так не стоило. Вдруг нарик под кайфом? Или псих?

Из-за угла дома высовываются испуганные и одновременно любопытные соседи. Замечают подпорченную физиономию Лисса и жаждут подробностей инцидента. Приятель не выглядит испуганным или растерянным, но я не уверен, что он готов к общению с посторонними людьми.

Дина отходит в сторону, оставляя Лисса отвечать на вопросы и давать комментарии. Приятель ловит мой взгляд и, улыбнувшись, подмигивает. Видимо, с ним всё-таки всё в порядке.

Дина подходит ко мне и шепчет:

— Ничего не вижу. Странно.

— Надо посмотреть на жертву, — также тихо отвечаю я.

Сестра кивает, и через пару минут какая-то добрая женщина ведёт её за угол, к подъездам. Я увязываюсь следом.

— …большое! Мне так неловко, — слышится голос Дины.

— Да ничего страшного: с кем не бывает? Молодой человек, а вам чего надо?

— Это мой брат, — поясняет Дина. — Извините, что не предупредила. Мы с ним и с Васей, ну, с тем, которому нос разбили, проездом у вас в городе. Гуляли вдоль дороги, а тут крики, шум. Ужас! Костя, ты в подъезде подожди, ладно?

— Да пусть заходит! — разрешает женщина.

У неё добродушное лицо, светло-зелёное платье и большая хозяйственная сумка на плече.

Я улыбаюсь и мотаю головой.

— Ну как хочешь, — с этими словами женщина достаёт ключи, открывает дверь подъезда и ёжится. — Вот ужас-то! Прям в квартире бедную девушку зарезали. На глазах у подруги! Хорошо хоть её маньяк не тронул.

— А это маньяк был? — спрашивает Дина.

— Ну да. Кто ещё будет в дом врываться и убивать?

— Вроде бы это парень убитой был, — говорю я. — Ну, мужик, который убийцу обезвредил, так сказал.

— Ой, может быть, — соглашается женщина. — Михалыч — умный мужик. Раз так сказал, значит, так и есть. Тогда оно как бы и понятно. Маргарита постоянно под утро на новой машине с новым мужиком приезжала. Впрочем, это не повод, конечно, её убивать. Вот моя квартира. Нам сюда, дорогая. А ты с нами?

Она смотрит на меня, и я снова мотаю головой. Динка, видимо, напросилась в туалет, выбрав среди зевак женщину из нужного подъезда: пока с Лиссом гонялись за рыжим, сестра общалась с кричащей пенсионеркой и, видимо, взяла на заметку всех, кто выходил оттуда, где произошло убийство.

Я поднимаюсь на следующий этаж. Потом на третий. На четвёртый. На последний, пятый. Никакого холода. На всякий случай достаю камеру и снимаю слегка обшарпанный подъезд с тёмно-зелёными стенами.

Минут через десять подъезжает полиция.

Нас допрашивают наравне с прочими свидетелями, но скорее для галочки, чем в поисках информации.

Собственно, никакой загадки тут нет: гражданин Денис Калинин — так зовут рыжего парня — после очередной ссоры вернулся в квартиру сожительницы Маргариты Дичкиной и убил её на почве ревности в присутствии свидетельницы, подруги Дичкиной, Елены Лапиной. Калинин, уже пришедший в сознание, вины не отрицал. Лапина его опознала. Соседи заявили, что постоянно слышали ссоры между проживающей на третьем этаже Дичкиной и её молодым человеком.

Нам удалось увидеть тело, когда его выносили в чёрном мешке. Никаких паранормальных ощущений я не испытал. Сестра и Лисс тоже.

Покинуть место преступления мы сумели только через два с половиной часа. Вася успел записать кружок и посетовать подписчикам на своё состояние.