#КаталогНечистойСилы - Андрей Волковский

— Не, они у Ч-ч-чижа жить б-будут, — мотает головой Грибобок. — А тут мы Л-лю… В-витю ищем.

— Вити нету, — повторяет женщина. — Он вообще последнее время не понятно где таскается. Не с Ванькой же?

Гриша отрицательно мотает головой, и его собеседница, разом потеряв интерес и к нему, и к нам, возвращается в дом.

— Это тётя Люся? — задаёт вопрос Дина.

— Не, это её с-с-старшая д-дочка, Сима. У тёть Люси три д-дочки, д-два в-внука, м-мать ещё живая и б-брат, д-дядя Петя.

Я касаюсь пальцем забора, шершавая доска на миг кажется холодной, но тут же делает вид, что она просто дерево.

Видимо, наша цель — Лютый. Но его и правда нет дома.

— Пойдём обратно, — говорит Дина. — Надо поесть, телефоны зарядить и подумать.

На обратном пути она уточняет у Гриши, не менялся ли Лютый в последнее время. Но Грибобок не так близко с ним знаком, чтобы делать выводы.

— С-след с нами ф-фотал. Потом мы… — он вдруг в который раз за день краснеет, — м-м-мы по л-лесу бегали и в-в-выли. В т-темноте.

— В оборотня играли? — понимающе уточняет Дина.

— Ага. В-в-вот вам г-г-говорю, и т-так т-тупо звучит. А т-т-тогда казалось в-в-весело… — Гриша тоскливо вздыхает.

— Лютый с вами бегал? — спрашиваю я.

Парнишка молча кивает.

Для одиннадцатиклассника развлечение совсем сомнительное.

— Он часто с вами… хм, играет?

— Да н-н-нет. Иногда.

— А с кем он чаще общается?

— Н-ни с к-кем вроде…

Во дворе Чижа всего трое подростков: остальных уже разогнали по домам. Гриша тоже прощается, но обещает быть на связи.

Лисс слегка охрип от бесконечных разговоров, но бодрого настроения не растерял.

Мы ставим телефоны на зарядку, я беру камеру.

Лисс с Диной готовят нехитрый ужин, а я отсматриваю кадр за кадром: где-то тут должен быть Лютый. Когда я нахожу его фото из леса, меня кидает в холод.

— Вот он. Посмотрите на всякий случай.

Дина и Лисс по очереди разглядывают невысокого мрачного подростка в тёмной толстовке и джинсах. И в кроссовках. Тех самых, что на фото возле следа. У парня светлые глаза и взгляд исподлобья.

— Как ощущения? — спрашивает Лисс.

Я беру кружку с бодрящим сбором из рук сестры и хочу сказать, что ощущения есть, значит, это наш парень.

Но вместо этого я цепенею. Пальцы разжимаются — кружка падает на пол, сбор растекается тёмной лужей. Чудом уцелевшая кружка откатывается под стул.

От холода я глохну: во всяком случае, голосов Дины и Лисса не слышно. Ледяное безмолвие, оглушительное и страшное, проходит через пару секунд.

— … свечи, Вася!

Я с трудом вдыхаю — и начинаю кашлять, как в припадке. Падаю на колени. Лисс пытается подхватить меня, но я тяжелее, и он сам едва не оказывается на полу.

— Это он? — тихо спрашивает сестра.

Сглатываю вязкую слюну и пытаюсь отдышаться.

— Сделай ему ещё чаю, Динка.

— Возьми мой.

Сестра суёт мне свою кружку, и я пью жадными глотками.

— Говорить можешь? — это Лисс.

— Д-да.

Медленно поднимаюсь с пола. Коленом ощущаю неприятную сырость: угодил в лужу. Меня знобит, будто я подхватил грипп. Но двигаться, разговаривать, а, главное, дышать я могу. Вроде как. На всякий случай достаю из кармана дозатор и вдыхаю лекарство. Вот, теперь совсем хорошо.

— Почему ты не сразу среагировал на фото? — хмурится Дина.

— Это не фото, — бормочу я.

— А что? — изумляется Лисс.

— Не знаю.

Я допиваю сбор и хочу ещё. Сестра наливает новую порцию. Лисс точит бутерброд.

— Вы тоже поешьте. А то неясно, когда ещё перекусить получится.

Он прав, и, хотя мне кусок в горло не лезет, я беру хлеб с колбасой.

Дина подходит к двери, открывает её и с подозрением оглядывает уже знакомый двор. Орд призраков не видно.

— Ты как, пришёл в себя или не очень? — спрашивает приятель. — Выглядишь, честно говоря, не айс.

Киваю. Я и чувствую себя не айс. Пытаюсь собраться с мыслями, чтобы описать ощущения.

— Сначала было как вчера утром. Теперь мне почти не холодно, но как-то зябко и не по себе. Тревожно и… — я хочу сказать «страшно», но не могу признаться в этом при Дине, — нервно.

— Возможно, Лютый делает сейчас что-то ужасное и паранормальное? — предполагает Лисс.

— Запросто, — соглашаюсь я.

Дина спрашивает:

— А ты не чувствуешь, где он?

— Надо попробовать поискать.

Я доедаю бутерброд. Дина берёт оставшиеся с собой, упаковав в пакетик. Заодно снимает с зарядки телефоны.

Прикидываю, не переодеть ли джинсы, но прихожу к выводу, что не стоит: возможно, чистыми они до утра не доживут, так что пусть и дальше собирают грязь.

— Все всё взяли? — голос сестры звучит строго.

— У меня всё по карманам распихано, — откликается Лисс.

Я беру рюкзак. Камеру придётся оставить в летнике: вдруг наш вечер продолжится беготнёй, дракой или ритуалом? В любом из вариантов камера может пострадать. На всякий случай переснимаю фото, на котором есть Лютый, на телефон.

Мы выходим из домика. Дина запирает наше временное пристанище.

Закатное солнце почти скрылось за горизонтом, и в надвигающихся сумерках пейзажи Александровки вполне годятся для хоррора. Сэм Рейми был бы в восторге.

На улице холод ощущается сильнее, и мне требуется время, чтобы понять, есть ли в этой прохладе что-то паранормальное.

Есть.

— Давайте двинемся к дому Лютого, — предлагаю я. — Если жуть усилится, значит, идём правильно. Если нет, выберем другое направление.

Никто не возражает, и мы идём. Напряжение крепко держит меня за загривок, хотя я и стараюсь выглядеть как обычно.

Если Лютый и правда творит какой-то сверхъестественный ужас, то что мы будем делать? Может, его одержал призрак? Тогда хотя бы понятно: надо провести ритуал изгнания и открыть Дверь.

Но что, если мы не справимся? Ведь я никогда не ощущал предчувствие такой силы. Что, если этот призрак слишком могуч?

Я стараюсь не думать об этом. Всему своё время. Надо хотя бы попытаться узнать, с чем мы имеем дело.

Прислушиваюсь к себе. Кажется, мне становится холоднее.

Неприятное предчувствие заставляет поторопиться. Вдруг Лютый навредил семье, чтобы… Чтобы что? Отомстить за свою неприкаянность? Призвать какие-то сверхсилы, чтобы наказать одноклассников за то, что