Здесь и сейчас - Андрей Волковский

Старший брат смотрел на него с высоты своих лет и одной-единственной драки и только молча качал головой.

Ночью Шу бессонно таращился в потолок и думал. Дух Мо-мати непонятно куда смотрит, да и от людей помощи не дождаться. Значит, нужно попросить других духов. В детстве Шу слышал, что тот, кто хочет собрать всех духов города, должен обойти каждый район и всюду зажечь хотя бы один фонарь. Потом нужно в полночь явиться на площадь в Старом Городе и надеяться, что духи не сочтут просьбу недостойной.

Шу обошёл и объездил все пятнадцать районов. В старых кварталах каменные столбы с фонарями находились легко. И разжигая огонь в четвёртый раз, он уже не чувствовал себя нелепо.

В тех кварталах, что строились позже, Шу пришлось поплутать, но в итоге ему встречались старые скверики, где среди разросшихся деревьев прятались столбы, помнившие город совсем молодым.

Его трижды облаяли собаки и четырежды — люди. Две добрые женщины попытались проводить его домой, решив, что чудной старик заблудился. Раз пять его приглашали выпить чаю, желая узнать, зачем он зажигает огонь в старых фонарях средь бела дня. Шу отшучивался: мол, стариковская причуда, охотно пил чай и обменивался историями с гостеприимными горожанами. А однажды молодые ребята попросили сфотографироваться с ними и рассказать, зачем вообще тут стоят эти каменные штуки. Шу рассказал.

В самых новых районах, роскошном Нанзди и деловом Шан, Шу пришёл в отчаяние: старых фонарей тут не было вообще. Только новые высоченные палки из бетона и металла. Загораются они от электричества и только по расписанию.

У Шу гудели ноги от бесконечных прогулок по районам, и вдобавок разболелась голова: в новых районах отовсюду лилась музыка и раздавались громкие рекламные объявления. А едва стемнело, старика ослепила круговерть ярких вывесок, светящихся витрин и мерцающих гирлянд.

Вконец обессилев, Шу решил зайти в кафе: благо их тут было великое множество. Выбрал взглядом дверь, обещавшую покой и тишину — без вспышек, искр и мерцаний. Да и название хорошее — “Старинный дворик”.

В кафе уютно теплились свечные огоньки. На каждом столе стояли свечи: зажжённые перед посетителями, без огонька — на пустых столах. Шу уселся, и миловидная девушка тут же зажгла свечку — маленькую копию традиционных столбов с фонарями. Шу обрадовался, заказал чай и спросил конфет. Когда принесли заказ, он положил перед свечкой-столбом шоколадку в блестящей фольге и мысленно произнёс: “Прошу тебя, дух Нандзи, приди ночью на старую площадь!”

Выпил чай и узнал у милой девушки, где продают такие свечи.

— В торговом центре “Старый город”. Тут недалеко.

Шу мужественно вынес прогулку по торговому центру. В нём, кстати, оказалось не так плохо, как полагал старик. Даже приятно по-своему: через каждые десять метров стояли мягкие пёстрые диванчики, играла негромкая музыка, а из кафе на первом этаже доносились такие упоительные ароматы, что Шу не выдержал и зашёл полакомиться пирожными. Они с Лин были завсегдатаями маленькой кондитерской рядом с домом — ах, какие там были коричные плюшки и слойки со свежими ягодами и кремом! Но кондитерская закрылась ещё при жизни Лин. А здесь ей бы понравилось.

Через полтора часа Шу, отдохнувший и сосредоточенный, водрузил купленную аромолампу в виде столба с фонарём на парапет набережной района Шан. Зажёг огонёк и воззвал к духу.

Всё! Всех позвал.

Больше всего на свете Шу хотел бы теперь оказаться дома, сесть в любимое кресло, вытянуть гудящие ноги и часок-другой подремать. Но до полуночи меньше двух часов — как раз добраться до Старого центра.

Шу одновременно верил и не верил в то, что духи придут. С одной стороны, он определённо видел духа своими глазами, и не раз. С другой — если бы вызывать хозяев города можно было так просто, то наверняка все проблемы с дорогами, шумными подростками, вялыми палисадниками и неисправным освещением решались бы на раз-два.

Но как бы то ни было, старый Шу на площади. Пусто и тихо. Нарядные магазины и роскошные рестораны остались в новых районах. Казалось бы, расстояние — рукой подать, но Шу будто очутился в другом месте и в другом времени.

Фонари по периметру площади горели через один, и их свет казался тусклым и словно бы ненастоящим. Шу потёр глаза, но светлее не стало. То ли он так устал, то ли ради экономии сюда ввинтили самые слабые лампы.

Шу прошёл в центр площади. Сюда ни звука не доносилось из соседних кварталов: ни гомона припозднившихся прохожих, ни шороха шин, ни отголосков музыки из торговых центров.

Старик поёжился. Весь день на ногах некогда было мёрзнуть, а тут, смотри-ка, озяб. Он огляделся. В окрестных зданиях ни огонька. Холодная торжественная тишина, какая бывает в официальных учреждениях в ожидании важного начальства.

Шу прокашлялся и неловко пробормотал:

— Явитесь, Хозяева Города.

Рассердился на себя: нечего тут мямлить! Выпрямился, кашлянул ещё раз и произнёс медленно и почтительно:

— Явитесь, Хозяева Города!

Фонари вокруг враз вспыхнули таинственным светом — и воздух вокруг старика словно подёрнулся рябью, поплыл. Шу озирался, чувствуя одновременно детский восторг и страх.

В лёгкой дымке, окутавшей площадь, медленно прорисовывались силуэты. Нечеловечески высокие, со странными головами. Проступали постепенно абрисы морд и складки одежды. Фигуры шевелились, оглядываясь, и становились всё отчётливее.

— Давненько нас не собирали! — гибко потянулась обладательница лисьей головы и роскошного старинного наряда.

Над красным с золотом многослойным платьем висели в воздухе сотни мелких искорок. Огоньки расходились из красного фонарика, приделанного к причудливой причёске, прячущей острые рыжие уши.

— Да уж, — проворчал быкоголовый дух, облачённый в рабочий комбинезон. — Совсем не чтут нынче традиции.

Шу оглядывал духов в немом изумлении: пришли! Настоящие! Волшебные!

Немного оправившись от потрясения, он жадно принялся искать взглядом знакомую кабанью голову.

Вот лиса — покровитель Юми-мати, где раньше располагалась улица красных фонарей. Бык — хозяин рабочих кварталов в Хэ-мати. Потом стоят волк, кот, черепаха... Трое духов с человеческими головами, один — так вообще человек человеком: в деловом костюме, с кожаным портфелем в руке; роста только огромного.

Шу насчитал четырнадцать духов. Кабаньей головы не было.

— Что тебе нужно, старик? — недовольно протянул волк.

Кожаная куртка и пёстрые татуировки, выглядывающие из-под ворота и рукавов, выдавали в нём хозяина Ома-мати, криминального района на западной окраине.

— Не “старик”, а “дедушка”! — недовольно поправил облачённый в традиционный костюм обладатель черепашьей головы. — Почтительно надо к возрасту относиться!

Волк сплюнул под ноги