В долине всё спокойно - Юрий Павлович Валин

Сам Гр по-русски писал плоховато. Читал и понимал недурно, но с правописанием не очень выходило. Крапка говорит — практики мало, что, конечно, верно. И язык, откровенно говоря, немыслимо запутанный. Но красивый и поучительный…

— … И с каждой осенью я расцветаю вновь — тут точка с запятой,

Здоровью моему полезен русский холод…

Пушкин Александр Сергеевич — так полное имя автора. Пушкин — военная фамилия, так когда-то Дики объясняла, она в вопросе глубоко разбирается. Можно надеяться, на океанской практике ей эти военные и иные знания очень помогут…

Где-то там — далеко на юго-западе, по отдаленности можно со временами Пушкина и Шекспира сравнить — родичам было нелегко. Гр мало что мог представить, но этак… кожей и подсознанием — чувствовал, сложно там. Вообще не уютный каминный зал, не надежные стены, и не только что выпитый чай с пирогом…

— … Чредой слетает сон, чредой находит голод — опять точка с запятой, и с новой строки.

Легко и радостно играет в сердце кровь, — хорош, тут ставим условную точку, желающие могут потом дочитать и дослушать, — сказала Даша-Аша. — Теперь проверяем написанное, это разрешается перед сдачей, не спеши, Агата.

— Ага, сейчас-сейчас, — пробормотала испытуемая, внюхиваясь в накарябанное. — Не, ничего вроде, вот пот капнул, но это не считается. Проверяйте!

Агатка гордо и решительно спрыгнула со стула, выдвинула лист диктанта на середину стола. Знатоки русского языка с большим интересом склонились над результатом: Крапка, Ниночка, Мышка, сыновья свиноводов… Даша-Аша взяла карандаш:

— Итак, что тут получилось…

Через минуту Крапка возвестил:

— Агатка, ты жжешь! Всё ведь верно.

— Подтверждаю. Даже лишних мягких знаков не влепила. Что ж, когда «отлично», тогда отлично! — возвестила главная проверяльщица.

Болельщики и зрители дружно зааплодировали.

Агатка с достоинством раскланялась.

— А я тебе говорила — главное, надо хорошенько кушать! — сказала Ингерн. — Помогло ведь!

— Сегодняшний пирог — так особо! — заверила отличница.

Гр пошел провожать гостей, за стенами уже начинало темнеть, а Даша-Аша хоть и находилась под охраной вооруженных сыновей, но все равно поторапливалась.

Собаки убежали вперед, Даша скомандовала:

— Мальчики, вы чуть ускорьтесь.

Парни понимающе ушли чуть вперед.

— Вообще удивили, — негромко признала Даша-Аша. — Таки научилась малявка сосредотачиваться. Пара ошибочек мелькнула, но такие, незначительные. Молодец. Вообще не понимаю, как ты это делаешь. На редкость же упертая особа. Отличный ты педагог, остается только позавидовать.

— Я не особо педагог. Я брат.

— Да, это будет поважнее, — согласилась Даша-Аша. — Но мамам вашим я перескажу как шел процесс, определенно будут тобой гордиться. Ладно, дальше мы сами двинем и пошустрее.

Деловитые свиноводы устремились домой. Гр неспешно поднялся назад на замковый холм. Осенняя поначалу прозрачная тьма неумолимо сгущалась, неярко сияли огоньки Новой деревни. В воде брода отражались мелкие небесные звезды, казалось, там еще одна деревенька уплывает в неторопливом Прыжке в иной мир. Или это тамошняя проглядывает? Как ее… Бол-Дино, кажется.

Гр нагнал Цуцик с иными четырехлапыми провожальщиками, отрядно зашли в ворота. Гр опустил запорные брусья.

— Говорят, Агатка спор-то выиграла? — спросили с башни. — Неужто все чисто написала и на старом языке?

— Уела, — признался Гр. — Проспорил начисто!

— Вот это воспитание! На интерес берешь, это верно, — тихо засмеялся старший стражник.

На башне чуть слышно заспорили какой древний язык сложнее. Опытный страж утверждал что русский, юный Сирик намекал, что у предков Ито с написанием словес было придумано еще запутаннее.

В каминном зале все еще вслух дочитывали Пушкина, размышляя о деталях и выказывая версии, как жили древние люди в Старом мире. Крапка разъяснял всякие бытовые тонкости. Потом Энгус намекнул, что пора бы и о завтрашнем дне подумать и народ начал расходится.

Наследники древних традиций поднялись к себе.

— Так и спать пойдем? — тонко намекнула Агатка.

— Как можно⁈ Выиграла, значит выиграла. Приз ждет.

В Близнецовой комнате Крапка торжественно вынул деревянный ящичек:

— Знал, что точно выспоришь. Заранее было очевидно, что крепко сосредотачиваешься.

— Да ладно. А то не понимаю, что «на слабо» меня разводили, — хмыкнула образованная особа. — Но результат-то есть! Что там, а?

Крапка поднял крышку.

— О! «Веблей»! Но это же не настоящий? — Агатку раздирали противоречивые чувства.

— Самый настоящий «учебно-боевой», — заверил Крапка. — Компактная карманная складная модель, рукоять «попугай», она в самый раз для скрытого ношения.

— Так-то крутой. Красивый, — Агатка с сомнением вынула блестящий револьверчик. — Ухватистый. Но все ж не настоящий. Барабанчик должен крутиться. И рычажок клацать.

— Сама подумай, совсем уж боевой сразу получать разве можно? — обоснованно заметила Ниночка, тоже увидевшая игрушку впервые. — Так вообще никогда не выдают. Это же оружие! А тут и габариты настоящие, и рукоять красивая. И блеск какой! Сразу видно, что специальный-детективный наганчик.

— Наганчик — то вообще другое! — запротестовала въедливая младшая сестрица. — Этот красивый, сразу видно — чистое олово и с рукоятью старались. Но игрушечный же…

— Настоящий мы тебе никак не можем подарить. У нас и у самих нет, — сказал Гр. — Да и диктант в таком серьезном случае должен быть изрядного размера, там отрывком стиха не отделаешься. Там «Войну и мир» переписать придется. Видела книжку в ноуте?

— Фига себе намек! Не буду я на такое спорить!

— Спорить не надо. Надо посмотреть и подумать. Вот игрушка. Но «учебно-боевая». Для красоты ли сказанули? Для обмана глупой девочки?

— Опять подначиваешь, братан? — Агатка завертела игрушку.

Револьверчик действительно имел определенное сходство с настоящим. Вырисовывая эскизы, долго рассматривали изображения в ноутбуке, где у Дики имелась обширная коллекция файлов всякого огнестрела. Честно говоря, пришлось брать за образец не столько непосредственно «веблей», как нечто из семейство «велдогов»: компактных, без предохранительной скобы, со скрытым курком и спуском. После выплавки получилось довольно условное оружие, но полированные «щечки» на рукояти и серьезный вес радовали глаз и здравый смысл.

Агатка пытливо крутила «веблей»:

— Так-так. Вижу отверстие под шнур, явно не случайное. Ствол — толстый, отверстие чуть намечено, явно не в нем смысл. Так тяжеленький, приятный. «Учебно-боевой, карманный», говорите?.

— Ключевое «складной», — подсказал Крапка. — И раскладной.

— Поняла, я же не совсем… — исследовательница оттянула штифт с кругляшом и револьвер разложился. Получилось нечто удлиненное, гладкое, слегка