В долине всё спокойно - Юрий Павлович Валин

из мешка. Меня обычно так и транспортировали, — стеснительно признался отставной мертвец. — В мешке скучно, в дырочку смотришь. Но выглядит все совсем иначе, с высоты роста многое вообще не узнать…

— Да уж, представляю, хотя и не пробовал, — покачал головой Энгус. — Ты ешь, ешь, тебе сейчас вес терять никак нельзя.

— Я еще вкусы не чувствую, отвык, — вздохнул Авель, куснул ломоть ветчины и продолжил сагу о своих приключениях.

В Глоре он поразмыслил, решил рискнуть и попасть на прием к начальнику городской службы безопасности. Там пришлось довольно долго уточнять и доказывать, кто он и откуда владеет столько закрытой информацией. В итоге Спаун гостю поверил, видимо, тоже кое-что знал о «оздоровительных проектах» Профессора. Но о месте нахождения «Квадро», да и всей флотилии в Глоре знали крайне мало. Проводников, способных попасть на катамаран или к Профессору попросту не было — все куда-то пропали.

— … За последнее время там только одна Прыгунья появлялась. Зашла к госпожам Тиф и Син — тоже обстановку уточняла — и Упрыгала. Туда шла — на Флотилию. У нее там жених или муж, я не совсем понял, — тактично пояснил Авель. — Но она уверена, что Флотилия цела, все живы, только застряли на каких-то островах. Шторм был сильный, возможно именно о нем все и упоминают.

— Про шторм мы знаем. Но он, вроде бы не совсем морской был, — неуверенно сказала Эле. — Хотя, наверное, и морской тоже. Но что ж эту торопливую особу в Глоре не придержали⁈ Я Спауна знаю, он когда нужно, способен кого угодно расспросить. Без большого урона для здоровья, но вдумчиво.

— Насколько я понял, эта особа тоже знала Спауна, поэтому и не стала с ним встречаться и задерживаться, — намекнул Авель. — Но леди Син уверена, что гостья рассказала всё что знала. В смысле, не то чтобы рассказала — она немая Прыгунья, но объяснила. Глорские дамы слегка успокоились. Они там тоже очень переживают.

— Странная ситуация, — обескуражено заметил Энгус. — В Глор наконец-то попадает девица, которая хоть что-то знает о происходящем в Океане и ее отпускают, даже толком не расспросив.

— Если немая девица была на пару с крошечным дарком, схожим с толстой и пушистой крысой, то этих двух особ расспрашивать бесполезно, — осторожно предположил Гр.

— Да, еще одна весть в Глор пришла. Вернее, приплыла, — поправился Авель. — Из Скара корабль пришел, ее передал. Они там на Желтом берегу случайно перехватили рыбью почту. Не то чтоб перехватили, просто случайно гонца съели, а тубус потом на кухне в требухе нашелся. Осознали и передали в Глор. Вместе с извинениями и сушеной головой погибшего носителя. Послание гласит: «Находимся на вынужденной стоянке на островах. Ситуация сложная, но полностью контролируемая. Научгрупп». Последнее — это подпись. Рыбу Профессор послала, или кто-то из ее студентов.

— Это уже надежнее, — сказала Эле. — Рыбу жалко. Пала на боевом посту, как говаривает наша Леди. Но послание довольно правдоподобное. Только очень опытный шпион вздумает «научгруппой» подписываться. Да и какой смысл? Нет, вполне достоверные сведения.

На том и порешили. Авель передохнул два дня и Упрыгнул. Считал, что нужен на Квадро и Флотилии, сложностей и штормовых тупиков не боялся. После Глора он еще раз пять не туда попадал, даже обратно к месту своего лечения заскочил, где и испачкался — его там долечивать хотели, но не дался, выскочил с боем. Заново оживший человек вообще мало чего боится, разве что друзей потерять. Что понятно. Так-то его вообще никто не знал и не узнавал, хотя замковые и деревенские девицы теперь глаз с гостя не сводили. Красавец же, писаный, в смысле, пластикой отмоделированный. «Жутковат как манекен: глаза шикарные и совершенно мертвые» — сказала прямолинейная Аша-Даша. «Ему еще оживать и оживать. Сложное это дело — в жизнь возвращаться».

Образованная свиноводка была, конечно, абсолютно права. Друзей у Авеля было немного, к ним он и спешил. Но имелась и еще причина — по прежней жизни он считался немцем, и надеялся, что своим присутствием сможет повлиять на ситуацию, складывающуюся на Том Берегу. Возможно удастся поучаствовать в переговорах, уменьшить кровопролитие, а может, и совсем войну предотвратить. Что вряд ли. Но надеется оживший человек, можно его понять.

Глава 6

Урок шестой. Старушечий месяц

Лес, немыслимое преступление и кости

Скворчало и жир уже капал. Кролик на вертеле сидел упитанный, в здешнем лесу грызунам жилось привольно. Вот за рекой, непосредственно в Долине и северо-западной округе длинноухим приходилось туго — уж очень часто там шныряют охотники с горячей лисьей кровью в венах, а у них крольчатина на втором месте в иерархии кулинарных изысков, сразу после элитного куриного мяса.

— Не пережарится? — с тревогой спросил Крапка.

После изрядного перехода жрать хотелось всем, но гость переживал больше — на вертеле его личная добыча, одна из первых. Так-то смешно: образованный умный парень, а на охоте практически не бывал. Нет, понятно, что родители по горло заняты, но нужно же детям основы бытия как-то давать. Ну, ничего, наверстает, у него способности есть.

Подстрелить зайца из лука — это, конечно, некоторый подвиг. Пусть не очень боевой и героический, но в ловкости, усидчивости и удачливости — тоже есть что-то очень достойное и славное. Особенно в усидчивости, тут не каждый превозможет — Агатка не даст соврать.

Сам Гр по зайцам был вообще не специалист. Уворачивались длинноухие от камня, они чуткие, а праща — оружие явно не для подобной охоты. Ну, ничего страшного. Как говорит мама «найдется что-то годное по руке, в мире полно всякого приличного оружия, вовсе не обязательно в банальный лук упираться». Утешительно, хотя лук — одна из основ, почти все с него начинают. Только что тут поделаешь, сам лук Гр вполне чувствует, стрелы выпускает точно, но при стрельбе тетивы рвутся. Иногда прямо на втором-третьем выстреле, иногда попозже. Получается не стрельба, а одна ругань. Консультировались со специалистами, мнения разошлись: то говорят «пальцы слишком резко натягивают и спуск дают», то «локоть круто в сторону уходит». В общем, сложный случай, они и сами не знают, поскольку с точки зрения элементарной физики — откровенная фигня, а не объяснение. Но факт есть факт: рвет лорд Грей-Грей тетивы, словно придурок какой-то неуклюжий.

Полным придурком Гр себя не считал, поскольку, к примеру, с пращей вполне получалось.