Тимур и его отряд - Петр Алмазный

— А если это точный адрес. Какие-то цифры указывают на улицу, какие-то на дом, какие-то на квартиру или что-то такое, — предположил я.

— Знаешь сколько в городе улиц с одинаковыми цифрами в домах. А улицы у нас названия имеют. А не порядковые числа, — сказало профессор.

— Как это так? Не всегда? У нас есть Первая Красноармейская улица, а всего их тринадцать. И на Васильевском острове не улицы, а линии, и они все пронумерованы, — тут же возразил Долматовскому Славка.

Когда я услышал это, тут же перечитал текст послания:

— Смотрите тут говорится о царском острове. И Васильевский он тоже остров. А что такое царский?

— Не было у нас никогда царей Василеев, — горячо возразил Пашка.

— Необразованная ты голова, Рыжий. Еще как были. Только давно, — тут же ответил я ему.

— Правильно Василий Темный например. Но какое он отношения к посланию имеет и к координатам, — поддержал меня профессор. — Думаю тут дело не в конкретном царе. Как у нас по-гречески царь будет?

— Басилевс, — тут же не задумываясь ответил я.

— Правильно Басилевс или Василевс. То есть Василий. И остров тут же превращается из царского в Васильевский, — радостно сообщил нам профессор.

— Получается это все-таки адрес. Урра, — радостно захлопал в ладоши Пашка.

— Адрес то, адрес, но мы пока точно не установили какой. Давайте возьмем справочник по городу.

Профессор снова ушел за нужной книгой. Сколько же книг по всевозможным темам в библиотеке этого профессора. Вернулся с картой, на которой было написано «Новый план Ленинграда», выпущенный издательством Леноблисполкома и Ленсовета.

Профессор развернул карту и углубился в изучение Васильевском острова, изучая его улицы.

— У нас здесь линии. Домов не так много. А что, если это Двенадцатая линия, дом сорок один. Тут еще корпуса есть и литеры они буквенные. Последняя цифра у нас восемь. Тогда получается, что это буква «Ж». Итак, у нас получается адрес Васильевский остров, Двенадцатая линия, дом сорок один, корпус один, литера «Ж». Кажется, мы разгадали ваш шифр, — устало откинулся на спинку стула профессор.

— А что там у нас находится, — задумчиво произнес я, вглядываясь в карту. — Какой-то старый дом.

— Буржуинский особняк, как пить дать, — сказал радостно Петька.

— Вероятно так, — согласилась с ним Катька.

— Теперь вы знаете принцип расшифровки подобных посланий. Так что сможете использовать его для своей пьесы, — сказал Долматовский.

— Спасибо вам, Аркадий Викторович, вы нам очень помогли, — поблагодарил я профессора.

— Всегда рад помочь. Очень интересно решать такие логические загадки. Передавайте пламенный привет Петру Валерьевичу, — попросил он.

Мы пообещали передать привет Малиновскому.

Я попросил забрать все листки с промежуточными расчетами и табличками. Потому что мало ли нам в будущем это может пригодится.

Профессор, конечно, же разрешил забрать нам все материалы и сказал, что если у нас возникнут какие-то еще вопросы или потребуется помощь, мы можем к нему обратиться в любое время через Петра Валерьевича.

Пусть предварительно предупредит.

На этом мы попрощались с профессором и вышли из квартиры.

Нам предстоял трамвайный путь назад.

Пашка был воодушевлен. Он не шел, а подпрыгивал через шаг. Его так распирало от значимости того, что мы сегодня сделали.

Катька и Славка радостно улыбались, но были более сдержанными.

Я же размышлял над тем, что нам делать дальше. Мне не давала покоя указующая поза мертвого фотографа. Он перед смертью хотел нам что-то сказать.

Мы, конечно, теперь знаем адрес места предполагаемого клада. А клад ли это? Но проверить, на что указывал нам фотограф все-таки надо было.

Я сказал об этом ребятам, и они меня поддержали.

Мы договорились, что в ателье пойдем завтра утром. На сегодня с нас приключений было достаточно.

Вечер уже накрыл Ленинград.

Мы возвращались домой. Пашка строил планы, что нас ждет в старом особняке на Васильевском острове. Какие несметные сокровища.

Я же отмалчивался, размышляя над тем, что сейчас известно убийце. Быть может, он завладел фотографией платка, и ему удалось расшифровать скрытое послание. Тогда наша встреча с убийцей просто неизбежна.

Я и не догадывался насколько скоро мы с ним столкнемся лицом к лицу.

Глава 8

Что хотел сказать фотограф?

Теперь мы знали адрес, но только я чувствовал, что мы что-то упускаем из виду. Что-то, о чем знали практически с самого начала. Только вот что? Я никак не мог уловить.

И главное меня очень тревожил наш убийца, остающийся все время в тени. Что он знает, после того как убил Проскурина? Почему до сих пор не нанес новый удар? Где скрывается?

Быть может, ему удалось докопаться до адреса на Васильевском острове и пока мы ездили к профессору, он давно уже добрался до двенадцатой линии и нашел старобуржуйский клад. Пока мы доедем до нужного адреса, нам там останется лишь дырка от бублика.

Но что это за клад? Как нам его там искать? Что он из себя представляет?

Адрес то мы знаем, но мы не знаем, что нам искать на этом адресе.

Вопросов множество.

Если бы моя воля, то я бы прямо сейчас сорвался на Васильевский остров и вооружившись мощным электрическим фонарем обшарил бы этот дом от верхнего этажа до подвала, простучал бы все стенки, заглянул бы в дымоход, а если бы потребовалось, то и разобрал его.

Но я понимал, что вылазка на Васильевский остров в ночное время вызовет массу вопросов, да и ребят вряд ли отпустят родители, поэтому придется вооружиться терпением и подождать до завтра.

Но что же я все-таки упускаю из вида? Не сразу, но, уже подходя к дому от трамвая, я вспомнил.

Фотограф Проскурин перед смертью пытался нам что-то показать, о чем-то предупредить. Но что хотел сказать фотограф?

И ведь если бы не идеальная память Кати, вряд ли бы мы когда-нибудь узнали об этом. Только она запомнила странную указующую позу мертвого тела.

Теперь нам во что бы то ни стало надо проверить эту версию. Не стал бы Проскурин последние минуты своей жизни тратить на какие-то пустяки. Этот человек высоко ценил время и каждое мгновение жизни.

Ведь он был фотографом, человеком, который стремился ценные мгновения запечатлеть для вечности.

Итак, решено. Сегодня вечером мы идем в фотоателье, проверим память Кати. Я хотел было идти на дело вдвоем с Пашкой. Он может постоять на стороже, а я пойду внутрь опечатанного ателье, но без Катьки мне не обойтись.

Ее память подскажет, где и что нам искать.