Прекрасная звезда - Юкио Мисима

Акико получала истинное удовольствие от своего путешествия, радовалась, что оставила не только мирские заботы, но и свою семью в Ханно, где все были с разных планет, каждый со своим особым характером и образом мышления. Помимо всего, это был побег от студенческой жизни в большом городе, где каждую минуту ее чистота оказывалась под угрозой.

– Здесь чудесно. Какая ясная погода, и ветерок такой легкий, прохладный.

Акико убрала шарф в сумочку и распустила уложенные с помощью ароматного масла волосы, чтобы с ними играл ветерок. Ее маленькие изящные уши заалели. Люди всегда говорили, что в тонких чертах ее лица есть что-то холодное, но сейчас этот холод оттаял под нежными лучами солнца.

– В детстве весной я часто собирал там папоротник, – сказал Такэмия, указывая на северо-восток, на пологие склоны горы Утацу, которая возвышалась по ту сторону реки Асано. Местные жители дали горе другое название – Мукояма[36], а поэты использовали китайские иероглифы, означавшие «Гора ароматных грез». Почти на самой вершине бросалось в глаза белизной стен здание медицинского центра.

Внизу под ними блестела на солнце глазурованная черепица, покрывавшая бесчисленные крыши старых домов на улочках Канадзавы. Рядом с храмом, тоже крытым черепицей, стояло новое здание средней школы. Электрические столбы, раскинувшие над городом сеть проводов, казались здесь совсем не к месту. Здание банка из белого кирпича, построенное в стиле Мэйдзи[37], тоже покрывала паутина электрокабелей, напоминавшая мелкие трещинки на зеркале. Городские трамваи, выкрашенные в красный и желтый, целеустремленно катили по рельсам под лучами зимнего солнца.

– Какой прекрасный город! Мне кажется, будто в прошлом мы жили здесь вместе.

– Хочешь сказать, ты не против, чтобы мы и в будущем жили здесь?

Акико с легким недоумением взглянула на Такэмию, но его красивое лицо оставалось невозмутимым. Акико попробовала истолковать смысл его слов с точки зрения космической грамматики. Он всего лишь интересовался, готова ли она вместе с ним долго оставаться на Земле.

– В будущем? Ну, может быть, какое-то время, пока Земля не разлетится на куски, – игриво пошутила Акико.

– Смотри! Вон там озеро Кахокугата. – Такэмия указал на туманную полоску воды далеко на севере.

Над освещенной солнцем желтой равниной то тут, то там из заводских труб поднимались тонкие столбики дыма. Несмотря на ясный солнечный день, линия горизонта была размыта, и создавалось впечатление, что залитое светом высохшее поле бесконечно.

* * *

Они вернулись в Коринбо и пообедали небольшими стейками в кафе под названием «Тануки». Настало время отправляться в Утинаду. Акико раскрыла на столе путеводитель и спросила Такэмию:

– Как поедем? На электричке до Авагасаки или на автобусе «Хокутэцу»?[38]

В этот миг тонкая эмпатия, возникшая между ними с утра, казалось, внезапно оборвалась. Выражение лица Такэмии осталось прежним, никакой неопределенности или двусмысленности, но взгляд его прекрасных глаз устремился на горький кофейный осадок в чашке.

– А может, лучше возьмем такси? Попросим подождать нас часок.

Этими словами Акико вернула их взаимную симпатию. На самом деле вина лежала на ней. Венерианец никогда, даже на мгновение, не должен опускаться до таких пустяковых земных забот. Вот почему в их отношениях случился эмпатический сбой. Акико получила от отца приличную сумму на расходы. Надо сесть в такси и так же, не говоря ни слова, расплатиться с водителем за несколько часов. И никаких вопросов. Хотя, если подумать, Такэмия с самого утра не потратил ни иены. Все получилось как-то само собой. Акико взяла на себя все расходы. На кофе, на такси и вроде бы даже на пиво за обедом…

* * *

Дорога до Утинады на такси из центра города заняла не больше получаса. Река Асано разделяется на два рукава, один впадает в Японское море, другой в озеро Кахокугата. Машина ехала вдоль первого рукава, по автобусному маршруту.

Акико и Такэмия сели в такси в два часа. До этого небо было безоблачным, но погода в Хокурику переменчивая – через несколько минут с одного конца города внезапно надвинулись густые черные тучи, быстро закрывшие половину неба. Когда машина доехала до нижнего течения Асано, где желтели убранные рисовые поля, потемнели даже камни, разбросанные по отлогому берегу реки. Однако дождя пока не было.

Они смотрели на укутанный облаками пологий склон горы Ходацу, возвышавшейся справа, и молчали. Их мысли были обращены к близкому морю и предстоящему священному моменту. Акико вспоминала печальный день, неудачу, которую потерпел отец. Рассветный холод на горе Ракан в ноябре. И торжественный восход Венеры, которая бледнела на глазах, символизируя утраченные надежды.

Семейство Осуги, возможно, избежала одиночества человеческого мира, но вместо этого познало одиночество межпланетное. Потому что ни один из членов семьи не видел летающую тарелку вместе с другим. Акико молчала. Ее одновременно охватили два чувства: восторг оттого, что родилась на Венере, и беспокойство, что ее счастье в одно мгновение может рухнуть. Молчание Такэмии указывало на то, что он тоже встревожен и напряжен.

– Смотри, дюны! – Такэмия через лобовое стекло указывал на гладкие песчаные холмы впереди. В его голосе звучали холодные, металлические нотки.

Еще совсем немного, и они у цели. Водитель побоялся, что колеса увязнут в песке, и высадил их довольно далеко от дюн. Пара зашагала по широкой дороге, мимо полей, где на бедной песчаной почве выращивали лук-порей и мелкие ярко-красные хризантемы, прямиком через дюны, к морю. Дорога оказалась обычная, хорошо накатанная, идти было легко.

Пришлось пройти приличное расстояние, прежде чем показались волнистые холмы. По обе стороны дороги монотонными рядами тянулись к невидимому пока морю молодые сосны. И только когда дорога пошла на подъем, Акико и Такэмия наконец увидели черневшую вдалеке полосу моря. Слева на холме росли акации – их тонкие сухие ветви норовили пронзить насыщенные светом облака. Сквозь переплетение крон и стволов небо выглядело другим, не таким, как обычно. Наполнявший его свет казался задумчивым. Божественно красивые облака, по краю которых лился яркий свет, теснились в полосе голубого неба, открывшейся между мрачными тучами и линией горизонта.

Акико была очарована удивительной энергией, которую излучали холмы и леса. Пепельные ветви акаций, покрытые сухими острыми шипами, уже стряхнули с себя всю листву, но сам холм покрывал теплый зеленый подлесок – трава и кустарники, – заметный даже издалека.

– Ну что, поднимемся на холм? – предложила Акико.

Такэмия поколебался. Взглянул на часы и сказал:

– Хм. У нас еще есть время… Они не минута в минуту прилетают, иногда запаздывают. В любом случае, лучше быть на месте пораньше.

Те же самые слова Акико слышала