Прекрасная звезда - Юкио Мисима

Подошла электричка. Двери с противоположной стороны раздвинулись, и пассажиры вышли из вагонов на другую платформу. Люди, ждавшие посадки, толпились у дверей.

Акико и Кадзуо удалось занять сидячие места. Когда поезд тронулся, они какое-то время молчали, глядя на сгущавшиеся над полями сумерки. Как только проехали Оидзуми-гакуэн, на фоне вечернего неба потянулись тени от росших здесь многочисленных вязов; по краям пустынной равнины за окном зажглись яркие огни. Когда миновали Токородзаву, сумрак покрыл все вокруг, и только рисовые поля, перемежавшиеся рощами, выделялись на темном фоне, похожие на носовые платки, которые кто-то разбросал ночью на дороге.

– А этот парень из Канадзавы для тебя не загадка? – не отставал от сестры Кадзуо.

– Загадка. Но ведь он не человек.

Кадзуо пытался осторожно разговорить сестру в надежде обнаружить в ней какие-то перемены. Ему не хотелось повторения давней ссоры. Но после поездки в Канадзаву Акико, казалось, научилась держать себя в руках. Она умело парировала его попытки подшутить над ней или подольститься, и он в итоге устал от пикировок.

– Куроки-сан пригласил меня к себе домой, – внезапно сменил тему Кадзуо.

– Что за Куроки?

– Известный политик. Он сегодня выступал у нас в университете и произвел настоящий фурор, хотя некоторые левые[41] буквально взбесились. Я член дискуссионного комитета, поэтому поднялся на трибуну и всех успокоил. Куроки-сан обратил на меня внимание. Видимо, я ему понравился. В вестибюле он дал мне визитку и попросил, чтобы я обязательно к нему зашел.

Кадзуо вытянул из чехла с проездным билетом большую визитную карточку и показал Акико. На карточке было написано:

Депутат палаты представителей

Куроки Кацуми

– Пойдешь к нему?

– Конечно, – небрежно бросил Кадзуо. – Не к Хрущеву же мне сразу идти. Это пока не моя весовая категория.

– Собираешься рассказать ему о нас?

– Ну ты скажешь! Ни за что! Даже под страхом смертной казни. Свои политические амбиции предпочитаю скрывать до конца.

Проезжая какую-то станцию, они увидели из окна вагона ярко освещенное здание, прорезавшее своими огнями деревенскую мглу на станционной площади. Это был магазин электротоваров. С карниза над входом свисали разноцветные флажки, в торговом зале были выставлены телевизоры, отопительные и осветительные приборы, сиявшие в потоке ослепительно-яркого света. Даже когда магазин остался позади, его сияние еще какое-то время преследовало Акико и Кадзуо, пробиваясь сквозь деревья, остающиеся позади. Акико представила яркий мир Венеры, который Такэмия не сумел описать словами. Лучезарный сверкающий шар в безграничной темноте Вселенной. Магазин электротоваров в темной сельской глубинке…

* * *

Ханно не мог похвастаться достопримечательностями и вообще чем-то особенным. Зато город был хорошо спланирован и организован. Брат и сестра вышли на станции. Сели в автобус. Сошли на ближайшей к дому остановке и зашагали по широкой и темной пустой дороге. В частном доме у дороги находилась парикмахерская, на бумажном фонарике снаружи было написано: «Химическая завивка». Перед лавкой торговца пиломатериалами были выставлены образцы его товара, подсвеченные оранжевой лампой. За решетчатым окном прачечной тускло клубился пар от утюгов.

Акико и Кадзуо миновали лавку «Мурата». Раздвижные входные двери были закрыты, на дорогу падал лишь один луч света.

Когда брат с сестрой проходили мимо, хозяйка сказала тем, кто находился внутри:

– Это сын и дочь Осуги. Не иначе, что-то задумали, если так рано возвращаются.

В лавке сидели двое – местный участковый, с которым хозяйка была в хороших отношениях, и инспектор полицейского управления, отвечавший за общественную безопасность и порядок. Хозяйка специально попросила их прийти.

Гости нехотя привстали и посмотрели вслед брату и сестре, чьи силуэты исчезали из виду на темной дороге. Молодой месяц светил им в спины, будто ставил на них печать замышляемого мыслепреступления. Инспектору по общественной безопасности, сидевшему в лавке «Мурата», в тихом провинциальном городке остро не хватало злоумышлений такого рода. Они были его поэзией, драгоценными жемчужинами, которые попадались крайне редко. После жесткой разборки с полицией в районе Икэбукуро, где власти навели порядок, хулиганы стали шнырять на линии Сэйбу, однако эта проблема не входила в сферу деятельности инспектора. Ему поручали сложные дела, которые не были на виду у общественности.

– У почтового служащего мне удалось выяснить, что в прошлом году, в ноябре, Осуги отправил письмо Хрущеву. Возможно, он ведет подпольную работу. Не знаю, на что он тратит прибыль от продажи акций, но он постоянно снимает деньги. В любом случае, подозрительная семейка, – сказал офицер.

– Тут или наркотики, или коммунисты, – убежденно заявила хозяйка лавки. – Ничего другого быть не может. И вот еще что. Все они смотрят на других людей свысока. Это просто безобразие! Вежливые, всегда здороваются в ответ, но эти их улыбочки – просто прикрытие. Ширма. Нас не проведешь, видали мы таких. Все хозяйки в округе говорят то же самое. Вам не кажется странным, что в таком большом доме нет домработницы?

– Отсутствие прислуги – не преступление.

– Знаете, если бы муж действительно был в своем уме, уж до такой простой вещи наверняка должен бы додуматься. У этой семейки не хватает самых обычных чувств. Как пить дать, они что-то важное скрывают. Вдруг у них под полом скелет закопан?

– Не говорите глупостей.

– Нет, вы меня послушайте. Интеллигенты при деньгах – нет ничего хуже. А вот простые люди, такие, как мы, хорошие, добросердечные, всегда в проигрыше. Мы за порядок стоим, и мысли у нас только самые честные, хоть во сне, хоть наяву. Мы всегда со всем сочувствием, прямо до слез, на всякую пакость смотреть не можем. Так и живем. Я против их семьи ничего не имею. Ненависти у меня никакой нет. Просто от всего сердца хочу вытащить их из болота, вернуть на путь истинный.

* * *

Даже за столом Дзюитиро несколько раз погружался в раздумья. Наконец, собравшись с мыслями, он предложил:

– А давайте после ужина вместе позанимаемся в гостиной? Представим, что наша гостиная – это созвездие Козерога, мы сможем здесь насладиться последней ночью нашей встречи, первой за пять тысяч лет. Ведь Марс, Юпитер, Меркурий и Венера снова окажутся в одном доме с Солнцем и Луной еще через пять тысяч лет. Вы можете готовиться к экзаменам. Мама домоет посуду и принесет сюда свое вязание. А я займусь составлением карты лекционного тура, в который мы поедем с Кадзуо на весенних каникулах. Кадзуо поведет машину. Будем сидеть тихо, молча, чтобы не мешать друг другу заниматься. Так мы сегодня вечером исполним священную миссию, возложенную на нашу семью.

У них дома никогда не включали телевизор – Дзюитиро говорил, что он мешает связи с космосом. Все четверо принялись за работу, и