Мастер билдов 2 - Егор Петров

Я ещё катился по камням, когда над улицей коротко, оглушительно треснуло, и в этот треск вплёлся рёв боли и бешенства.

Кое-как перевалившись на левый бок, я увидел.

Призрачное лезвие таяло в воздухе, довершив удар в корпус, туда, куда возврат бьёт всегда. В корпус, прикрытый щитом. Подплавленный лёд не удержал: верхнюю треть снесло начисто, крупные куски ещё осыпались, звеня о брусчатку, а поперёк груди царя, там, где кончался лёд, набухала тёмная полоса. Неглубокая — почти всё съел щит. Но кровь есть кровь.

Сработало. Враждебного намерения, судя по всему, у него было достаточно.

Царь ревел, запрокинув морду, и от этого рёва дрожали стёкла.

А огонь Тагриса съёжился и погас. Маг стоял, опустив дымящиеся ладони.

И до меня дошло, что мы сделали. Мы его не убили, а только разозлили. Отражение ударило далеко не наповал — видимо, и моя хитрость сработала в минус, и ледяной щит был крепким. Сайрус лежал там, куда я его оттолкнул. Тагрис вряд ли сможет выпустить сейчас новый огонь. А у меня рука висела на лоскуте, и я рефлекторно пытался прижать её, как было. И новую пленку делать я не успевал, да и не из чего: Ци утекала куда-то со страшной скоростью, и я даже знал куда.

Царь опустил морду. Повёл плечами, стряхивая остатки щита, — и шагнул.

А я увидел дверь.

Эльма стояла на пороге, босая, в одной рубахе, держась за косяк. Её шатало. Но рука, вскинутая в сторону царя, не дрожала.

Щит всё это время закрывал ему пол улицы — дверь он не видел. А сейчас, за паром и собственным рёвом, только начал разворачиваться на звук.

Не успел. Молния толщиной в руку вырвалась из её ладони, мир на миг стал белым и беззвучным, а звук пришёл следом, вместе с запахом палёного, и вбил меня обратно в брусчатку.

Когда я проморгался, царь лежал, совсем рядом со мной. В его груди дымилась прожжённая дырка.

Эльма съехала по косяку и села на порог, потеряв сознание.

Стало очень тихо. Так тихо, что я услышал, как в двух кварталах отсюда что-то рушится.

Только сейчас, глядя на неё, я сообразил, почему она вышла лишь в самом конце. Заряд у неё был один, в которой она вложила всё, что у нее было. Промахнись она или ударь раньше времени, в щит, и всё, больше нечем. Она ждала за дверью, пока царь откроется, и дождалась.

А потом пришла боль.

Она не нарастала — включилась вся сразу, от пальцев до затылка, и я заорал. Не сдержался, не стиснул зубы, ничего из того, что делают в книжках. Просто орал, лёжа на боку, и смотрел на свою правую руку.

По разрезу проступала кровь, и я только сейчас понял, что рука очень холодная.

Странно, что крови раньше не было, а потом до меня дошло. Он же ледяной. Морозом прихватило края разруба, стянуло всё, что должно было брызнуть фонтаном. Тварь, которая весь бой убивала нас холодом, напоследок пережала мне сосуды. Спасибо, ваше величество.

Перед глазами дёрнулось привычное.

Ци: 90/225.

Девяносто. Не так плохо, если бы я мог с ними хоть что-то сделать.

Пока я на них смотрел, число поползло вниз.

Ци: 74/225.

Ци: 51/225.

Ци: 22/225.

Ци: 0/225.

Ци утекала со страшной силой, едва успевая латать руку и заживлять лопнувшие сосуды — рука всё сильнее наливалась лилово-бурым цветом, от запястья и до середины плеча. Синюшность разливалась от разруба, который был чуть ниже локтя, вверх и вниз, будто под кожей разлили чернила.

Я успел подумать, что теперь будет — я приложил руку, как мог, выбитое плечо не давало развернуться, и если что-то срастется не так⁈

— Не дёргайся.

Тагрис возник надо мной, осел на колени прямо в талую лужу, и его ладони легли мне на плечо — сухие, твёрдые, неожиданно горячие.

— Терпи, — сказал он.

И я терпел.

Как маг пятого круга собирает руку обратно, я подробно рассказать не смогу — помню отрывочно. Как Тагрис сдвигал что-то внутри, и взрывами боли меня отбрасывало в черную пустоту… Как хрустнуло, когда сустав встал на место. Как он матерился сквозь зубы, говоря что-то о том, что внутри рука вся в лохмотья.

Когда он отнял ладони, меня трясло, но рука была на месте. Пальцы, при попытке ими шевельнуть, чуть дрогнули, но боль прострелила, как будто в кисть вогнали гвоздь. Соточку.

— Я собрал, — хмуро сказал Тагрис. — Теперь нужен покой. За месяц должно зажить.

Но я был уверен, что он ошибался, заживёт гораздо быстрее. Реген жрёт Ци очень быстро, но организм латает точно хорошо.

Ци: 0/225 Слои: Регенерация плоти (C, 54%), Фантомное отражение (B, 23%).

Девять процентов было утром. Четырнадцать процентов за несколько минут, очевидно, последствия гибели Босса, и закалка продолжала расти.

Больно было так, что перед глазами плыли пятна.

Тагрис поднялся, подошёл к Сайрусу, что баюкал на руках Эльму, что-то сделал, и сказал, что она перенапряглась и это истощение. Жить будет.

Сайрус только кивнул. Потом Тагрис дошёл до туши, над которой уже всплывал шар, налитый серым цветом, с внутренним свечением.

Возился он недолго. Пальцы двигались устало, но точно, и через полминуты зерно легло ему в ладонь спелёнутым.

Он взвесил его. Помолчал. Протянул Сайрусу.

— Так бы пропало, — сказал он ровно. — Забирай. От доли я отказываюсь в счёт долга, согласен?

Сайрус взял. Кивнул. Не думаю, что Эльма бы с ним согласилась, но она была без сознания.

— Рэй. — Сайрус показал мне ладонь с зерном. — Потянет на мой долг, а?

Я сглотнул. Стало почти смешно: я лежал рядом с тварью, которую едва поцарапал, чуть при этом не став инвалидом, а мне протягивали B-ранг.

Цвет я определил сразу — физическая сила. И мне бы такое подошло: латы, ростовой скутум, стоять стеной и больше никогда не расплачиваться конечностями.

Нахрен этот стиль матадора, больше не хочу.

Стоило вглядеться и вылезли привычные зеленые строчки:

Зерно Ледяного Царя Обезьян. B ранг.

Пассивная способность: увеличение физической силы. Коэффициент: 3.

Скрытая способность:???

Энергия Ци: 100/1000

Стоит это зерно минимум пять сотен золотом, если не тысяча. Но дело вовсе не в его стоимости, оно идеально ложится в его билд, а не в мой. Усилить и без того сильного союзника было в моих интересах, потому что с такой синергией у него мы сможем чистить разлом за разломом, и получим гораздо