Диспноэ - Юлия Арвер

Вместо этого велела дворецкому принести свежезаваренного чая и еще две чашки. Герман пожал руку Кириллу и даже Нику, не забыв одарить того едкой ухмылкой. Баркалов явно вспыхнул как спичка, но его филигранное умение не замечать тех, кого с удовольствием бы отпинал, вновь выручило.

Их компания переместилась к погасшему камину, на два мягких дивана. Варвара неохотно села рядом с Германом, украдкой посматривая на Кирилла из-под длинных ресниц.

Наследнице Верещагиных не так давно исполнилось девятнадцать, но она уже отчаянно стремилась замуж… за Кирилла. Стремилась с детства, и с течением лет ничего не изменилось. Изменились методы, когда эта капризная девчонка поняла, что не только любит, но и хочет Кирилла себе. Ее детская любовь переросла во что-то неподъемное, душащее, но все же весьма полезное. Водить дружбу с Верещагиными выгодно для общего дела, и потому Кирилл терпеливо держал Варвару во френдзоне, несмотря на все ее попытки выпрыгнуть из своих трусов и залезть в трусы к нему. Увы, два месяца назад пришлось френдзону отменить, поскольку Верещагин-старший договорился об их браке с его отцом. Не спросив самого Кирилла, конечно же. Дворянские традиции, мать их.

«Ты только посмотри, какая девка вымахала! Стройная, при фигуре, и даже грудью природа наградила! А еще неглупая и любит тебя, дурака, с самого детства. Чего тебе еще надо?!» – слова отца вспоминались каждый раз, когда Кирилл смотрел на будущую княгиню Воронцову.

Да, ему нравилось симпатичное личико Варвары, ее густые волосы, всегда безукоризненно осветленные и ухоженные, соблазнительная фигура и длинные ноги. Кирилл даже готов был с удовольствием уступить ее откровенной жажде и спать с ней время от времени, если бы после не пришлось иметь дело с последствиями. Навязчивость Варвары выводила из себя, заставляя искать разрядки у других, не раздражающих девушек. Если затащить ее в постель, то она еще до помолвки возомнит себя его женой, а Кирилл не нуждался в поводке.

– Где Ольга? – нетерпеливо спросил он, старательно не замечая взглядов Варвары.

– Вот-вот приедет. Я послала за ней водителя, потому что она боялась выходить из дома в одиночку.

– С каких пор у Оли такая фобия? – фыркнул Ник.

– Она боится, что с ней случится то же, что и с Димой, поэтому сбежала к родителям и носа не показывает из дома, – шикнула на него Варвара.

– Вот почему она не отзывалась ни на звонки, ни на сообщения. Я звонил раз двадцать, – задумчиво проронил Кирилл.

– Все звонили, но она ответила только мне и попросила защиты у отца.

– Где она была, когда убили Дмитрия? – спросил Ник, нарвавшись на еще одну снисходительную гримасу Германа. Его угловатое лицо с тонкими чертами и без того казалось враждебным из-за бровей вразлет и слегка опущенных уголков губ, но, стоило ему посмотреть вот так, любой нырнул бы под стол от страха. Любой, но не Ник. Он так и продолжил делать вид, будто рядом сидит ведро помоев.

– Ездила в Москву, на съезд партии. Забыл? – ответил вместо Варвары Герман. – Или заразился тупостью от своих оперов?

– Знаешь, в Первом отделе даже степлер поумней тебя будет. И пользы больше приносит, в отличие от великого видящего, – не остался в долгу Ник, показав пальцами кавычки на последних словах.

– Если вы сейчас же не заткнетесь, я вышвырну отсюда обоих, – рыкнул Кирилл и устало прикрыл глаза. Боже, когда он покинет этот цирк-шапито и вернется в свою уютную постель?

Герман насмешливо зыркнул на него, но благоразумно промолчал. Он знал, что, стоит Кириллу снять очки, заткнуться все равно придется. Проверено не единожды в их борьбе за первенство. Младший Кирилл не раз побеждал старшего Германа, которому природа отмерила много дерьма в характере и постыдно мало боевой мощи. Он всего лишь видел скрытое от чужих глаз. Таким даром с родом Воронцовых не пободаешься.

В гостиной наконец воцарилась почти мирная обстановка. Кирилл рассуждал вслух, споря с Германом и Ником, и старательно не обращал внимания на Варвару. Та сверлила его глазами, будто надеялась найти короткий путь к неприступному сердцу прямиком через ребра, и разговор не поддерживала.

– Если бы за этим стоял «прогресс», то убили бы Ольгу, а не Давыдова. Зачем заходить издалека, если ее можно было потихоньку замочить в Москве? – рассуждал Герман, нервно постукивая пальцами по экрану айфона.

– Пока не поговорим с Олей, рано делать какие-то выводы, – устало ответил Кирилл. – В любом случае, здесь пахнет угрозой именно нам, а не дворянам в общем. Бывший начальник Первого отдела, у которого уже безнадежно устарели мозги, считает, что Давыдова убили в отместку за что-то. Мол, слишком жестокое убийство, явно что-то личное. Да и вел себя наш Дима далеко не так хорошо, чтобы мы им гордились. Версия старика кажется правдоподобной, если не знать, что Давыдов состоял в Круге и служил связующим звеном с Партией прогресса. Демон, который сговорился с убийцей, молчит и веселится. Знает, тварь, что не сможем разговорить его насильно. Даже Проклятый собор его не пугает, скотину.

На слове «скотина» двери гостиной отворились, и на пороге призраком возник дворецкий. На пару секунд он не сумел совладать с собой и выпучил глаза, будто Кирилл как минимум пошутил что-то про члены.

Бедняга все же справился с шоком и вновь напустил на себя вежливо-равнодушный вид. Он услужливо посторонился, пропуская в гостиную невысокую девушку, одетую в черные спортивные штаны и широченное темно-серое худи, в котором утопала ее шикарная фигура. Ольга постаралась стать как можно незаметней, и у нее это получилось. Даже окрашенные в темно-рыжий цвет волосы собрала в неаккуратный пучок на макушке, чтобы не светить роскошными локонами.

Обычно улыбчивое лицо теперь сливалось со светло-серыми стенами, а красные глаза вновь напомнили Кириллу о вампирше Кёлер. Ольга и вправду походила на демоницу, пару лет протомившуюся в Проклятом соборе.

– Госпожа Михайловская, – возвестил дворецкий и с легким поклоном покинул оскверненную «скотиной» гостиную.

Варвара вскочила с дивана и бросилась к Ольге с успокаивающими объятиями. Кирилл с легкой ухмылкой вспомнил, как Верещагина-младшая брезгливо морщилась, узнав, что Дима привел в Круг новую «любовь до гроба», и обеими руками голосовала за то, чтобы не принимать так легко в свои ряды «шавок с помойки». Эта самая шавка оказалась дочерью держателя контрольного пакета акций завода металлоконструкций в Тюмени, но заносчивую Варвару это мало волновало. Для нее Ольга еще долго оставалась очередной подстилкой Давыдова.

Со временем Варваре пришлось смириться с присутствием Ольги. В подробности, почему же Дима выбрал именно ее и почему остался с ней на целый год, Верещагину никто,