Диспноэ - Юлия Арвер

не стояла на обочине, Кирилл точно попал бы в ДТП. Вампирша?! Заодно с демоном? Похоже, Ник просчитался, доверяя ей. Башка дырявая. Впрочем, у Кирилла такая же. С ним играли в шахматную партию, но ему как будто бы завязали глаза и поменяли правила.

– Ее задержали? – холодно спросил Кирилл.

– Нет, сначала я сообщил вам. Ждем вашего распоряжения, – помолчав, ответил Лавров.

– Оно у тебя есть. Отправь мне адрес, я тоже поучаствую.

Глава 5. Слишком много народу для одного свидания

Знакомый дом семейства Кёлер, уже давно нежилой и кажущийся абсолютно мертвым, пялился на Лизу провалами окон, кое-где даже сохранившими стекла. Лиза пялилась в ответ. Искра. Буря. Безумие. Почему бы не зайти на чашечку… фантомной боли? Как Лиза могла отказать старым детским страхам? Они же приглашали. Любой на ее месте заперся бы дома в ожидании вечера с потомком огненного змея и вином, но разве Лиза поступала так, как поступали другие? Никогда.

Солнце то и дело игриво выглядывало из-за низких туч, освещая мрачное здание из красного кирпича, расположившееся между одиннадцатой и двенадцатой линиями Васильевского острова. Лиза, воровато оборачиваясь, ушла с широкой улицы и прокралась к густому кустарнику. Убедившись, что в узком переулке, куда выходила задняя часть участка, обнесенного высокой каменной оградой, ни души, Лиза проворно вскарабкалась наверх. Навыки опера Первого отдела предусматривали и не такое. Она легко спрыгнула на территорию особняка и огляделась, заставив себя ничего не чувствовать. Нельзя позволить сердцу биться чаще! Детские кошмары ничего не значили для нее, как и слова «отчий дом». Это место не принесло Лизе ничего, кроме боли и унижений. Теперь она унизит его своим равнодушием.

Большой двор зарос густым кустарником и высокой травой, поэтому пробраться к парадному крыльцу оказалось не так-то просто. Лиза не волновалась, что выдаст свое присутствие, оставив примятую траву. В конце концов, она пришла сюда именно для того, чтобы сделать первый ход в рискованной партии.

Лиза намеренно не скрыла татуировки, они дарили уверенность. Если мать или ее приближенные шавки следят, то непременно поймут, что она знает врага в лицо. И пришла туда, где этот враг когда-то был сильней всего.

Лиза не собиралась входить через черный ход. Только через парадную дверь, как «наследница рода Кёлер». Она поднялась по каменным ступеням, провела пальцами по остовам перил, выломанных вандалами, и толкнула дверь, которая предсказуемо была не заперта.

Лиза смело ступила в просторный и некогда богато обставленный холл. Там почти не осталось мебели. За четырнадцать лет в особняке побывали все, кто только мог, ведь защита пала вместе с уходом хозяйки. То, что не вынесли, разломали или доломали. Стены испоганили разноцветными надписями, даже кое-где выбили паркет.

В воздухе воняло мочой, отчего Лиза плотоядно усмехнулась и громко произнесла:

– Этот дом получил то, что заслужил!

Ответом послужила напряженная тишина, отчего Лиза глупо хихикнула. Похоже, на нее держали обиду.

Лиза брезгливо толкнула деревянную дверь с дырой в середине – витражное стекло давно выбили, оставив лишь острые осколки. Внимательно осмотрела пыльный стыдливо примостившийся в углу белый рояль с вырванной крышкой, кадки с давно увядшими цветами, диван, покрытый засохшими пятнами. Она не хотела знать, что это за пятна. Особенно вон то, большое, коричневое.

Наполовину выломанный паркет скрипел под ногами, как и воспоминания, что ржавыми шестеренками ворочались в голове.

Лиза подняла взгляд к облупившемуся потолку с некогда красивейшей лепниной. На втором этаже, прямо над гостиной, ее комната. Маленькая каморка с узкой кроватью, письменным столом, на котором когда-то стояла клетка с менявшимися в ней зверьками. Менялись они потому, что Лиза никак не могла взять под контроль безумный дар, открывшийся после первого убийства. Зверьки умирали в муках, как и частички ее мягкого, детского сердца, которое успевало привязаться к каждому из них.

– Если бы не вы, я бы сожгла этот дом прямо сейчас, – громко сказала в пустоту Лиза и замерла в ожидании ответа. Она отпустила на волю свою сущность, позволив проступить цветом киновари в зрачках.

– Вот уж не думала, что ты сохранила нежные чувства к нам, – раздался за плечом мягкий женский голос.

Лиза улыбнулась уголками губ и обернулась. На расстоянии вытянутой руки застыл призрак девушки двадцати трех лет. Откуда Лиза знала точный возраст? Елена Кёлер умерла в возрасте двадцати трех лет. В тот же год место покойницы заняла демоница, которая свела в могилу недавно эмигрировавших из Германии родителей настоящей Елены. Так и узнал мир новую Елену Кёлер – дворянку русско-немецкого происхождения, вернувшуюся к истокам и нацелившуюся на общество петроградских аристократов.

– Вы были моими единственными друзьями, – пожала плечами Лиза, разглядывая бесплотный призрак, сквозь который виделись очертания рояля.

Елена Кёлер не могла зваться красавицей, но что-то миловидное и утонченное в чертах лица определенно красило ее. Мать Лизы совсем не походила на ту, чью жизнь примерила. Ее чудовищная красота порабощала и опутывала паутиной, но паутина эта несла в себе яд. Сколько людей и демонов отравились, добровольно рухнув в объятия демоницы!

– Тебя обидишь, дрянная девчонка! – услышала Лиза еще один знакомый голос – хриплый и скрипучий, будто его обладатель долго молчал. Но разве мог он молчать? Да никогда!

– Помнится, раньше ты меня ласточкой звал, старый хрыч, – фыркнула Лиза, оглядываясь, но так и не находя обладателя голоса.

– Эй, выходи. Ты ведешь себя неподобающе. Сам же сетовал, что скучаешь по Лизе. Вот же она, а ты спрятался, как мышка, – с мягкой улыбкой проворковала Елена, отчего сердце Лизы тревожно сжалось.

Когда-то, когда ее запирали в подвальной каморке, Елена приходила к ней на помощь. Такая же несчастная, как и Лиза, даром что мертвая, она помогала не сойти с ума. Елена много рассказывала об истории их рода, о дворянах Домниных, некогда живших в этом особняке, но разорившихся и продавших его задешево семье Кёлер. Она пела Лизе русские и немецкие песни, а Лиза рассказывала новой подруге о своих сокровенных детских страхах.

Сотню раз за прошедшие годы Лиза винила себя в том, что оставила тех, кто не оставил ее. Но как забрать с собой бесплотного призрака, привязанного к месту гибели?

– И еще столько же не видели бы! За четырнадцать лет ни разу не навестила, гадюка подколодная! Все сбежали! Оставили дом гнить без хозяев! Меня оставили гнить вместе с ним! – распалялся домовой, наконец объявившись совсем рядом с призраком Елены. Ростом он доставал Лизе до колена, зато в гоноре мог посоперничать с